— Это любимое кресло Мишеля, — не унималась она. — И он очень не любит, когда тут сидит кто-то еще. Сильно рискуешь…
— Ну вот пусть он приедет, — хмыкнул я, — и скажет это лично. Только вот что-то его тут нет, не заметила?
— Это ты не заметил! — бодро вскочила с места эта крейзи девица. — Тут же все написано! Смотри!..
И, подойдя к креслу, которое занял я, триумфально ткнула на пузатую деревянную ручку — туда, где благородный дуб оказался испорчен очередным корявым дебильным «К+М». Мне аж захотелось протереть ладонь, случайно коснувшуюся этого художества. Какая недоработка! На месте хозяев я бы уже давно заменил сей вандализм.
— Таких, кстати, — тыкая пальцем в эти кривые буквы, довольно продолжала Лизавета, — полно по всему дому! Я штук тридцать насчитала. Еще под столом, за картиной, под лестницей… Хочешь, карту тебе нарисую?..
— Рома! Рома пришел! — спасая меня от дальнейшего общения с любительницей испорченной мебели, в гостиную вбежала младшая сестра Катерины и с искренней радостью кинулась ко мне.
Однако, доскакав до моего кресла, малышка замерла, склонила голову набок и выжидающе уставилась на меня.
— Привет!.. — по-детски хитро проворковала она.
— Привет! — я улыбнулся ей в ответ.
Она продолжала сиять молочными зубами и внимательно смотреть на меня, словно чего-то ждала. Чего? Что я вытащу из кармана конфетку? Блин, ну я же не маньяк какой, чтобы носить в карманах конфетки для детей. Благо, у меня был с собой забавный брелок с мягкой зверушкой, который я покупал для Инны, но, прикинув, что вкус у них, скорее всего, одинаковый, я презентовал его ей.
— Спасибо! Ты мне нравишься, Рома! — сразу после подкупа сообщила эта маленькая вымогательница. — Хотя, — по-детски взросло вздохнула она, — у Мишеля подарки лучше… Но если он не приедет, — тут же заверили меня, — то я выйду замуж за тебя!..
А может — я бросил взгляд в пустоту — уже кто-нибудь накормит Рому тортом и чаем? А то Роме пока не нравится, чем его тут угощают…
— Ром, — словно поняв, что гость недоволен, в гостиную вернулась мать Катерины с тортом и чаем, — как же все-таки хорошо, что ты к нам заскочил…
Ну наконец-то! Хоть кто-то рад непосредственно мне, а не тени былого фаворита…
— А то как Мишель уехал в свою Англию, — посетовала она, разливая чай по кружкам, — к нам парни уже и не заходят…
Да блин! Катерин, я к кому вообще пришел? Или заставлять ждать — это такой новый хороший тон?.. Наконец — самой последней — в гостиную соизволило вплыть ее величество, крайне сегодня не пунктуальное. И все разговоры об одном дурацком М мгновенно прекратились. Однако это «М» и так тут присутствовало — заметное и куда более четкое, чем на мебели — потому что красовалось на коже.
Явно считая, что дом — это место, где можно отбросить формальности, Катерина сняла массивное кольцо, которое носила повсюду, и теперь любой желающий мог во всех деталях рассмотреть ее незатейливую татуировку. Всего-то одна-единственная буква, а казалось, будто на ее безымянном пальце сидел целый человек, нахально лыбился, показывал мне факи и говорил: «и что ты тут забыл, кабачок? это я у нее на коже, не ты!»
В общем, несмотря на все богатства этого дома, торт оказался недостаточно сладким, а чай — недостаточно вкусным. Одно хорошо: застолье закончилось быстро.
— А теперь пойдем, — повернулась ко мне Катерина, — у меня для тебя сюрприз…
И все-таки я до сих пор надеялся, что он будет приятным. Ну ведь правда же, Катерин? Сдержанно царственное выражение на ее фейсе как всегда не давало ответа. Вместе мы поднялись на второй этаж, и она гостеприимно распахнула передо мной дверь, впуская меня в святая святых — вернее, в обитель зла.
Обычно по комнате девушки можно сказать много и о самой девушке — однако не в данном случае. Комната заразы нынче напоминала гостиничный номер, где вся индивидуальность была просто вычищена, снята со стен, убрана с полок. Ни статуэток, ни плакатов, ни картин — хотя я помню, что ее что-то украшало раньше. Сейчас же эта комната оказалась стерильно чистой, как уголок в мебельном магазине. Письменный стол, большая гардеробная, виолончель в углу, довольно узкая кровать, на которой, свернувшись калачиком, спала знакомая белая кошка с черной задницей, и огромная картонная коробка в углу, какие используют для переезда.
— Ты что, переезжаешь? — глядя на эти бумажные стенки, не удержался я.
— Просто навожу порядок, — прошла вглубь своих безликих апартаментов их хозяйка.
Мои глаза, продолжая изучать новую обстановку, неожиданно споткнулись о крупное красное пятно — по виду смачный кровоподтек — на одной из оголившихся стен.
— А здесь что было? — тихо офигевал я от этого декора.
— Кровь, — как ни в чем не бывало ответила она.
— Чья кровь?
— Свиная, — усмехнулась зараза, видя мой шок.
— Ты здесь что, свиней резала?..
Или какой-то обряд проводила? На успех, на статус, на власть? У твоего положения что, есть какая-то демоническая природа?
— Не говори глупостей, — отмахнулась она. — А теперь то, зачем я тебя позвала…
С этими словами подошла к своему столу, подхватила лежащую там большую стеклянную рамку с какой-то пафосной бумажкой внутри и торжественно вручила мне.
— Благодарственная грамота, — сообщила Катерина, презентуя мне этот ценный сюрприз. — И смотри, кто ее подписали. Наш мэр и губернатор…
Не хватало только гимна нашей любимой области…
— … с ней у тебя сто очков перед любым другим абитуриентом. Я же говорила, — добавила она, — что за волонтерство воздастся… — и многозначительно замолчала, давая мне осмыслить мою удачу.
Ммм… За мое волонтерство мне воздалась грамота, подписанная нашим мэром и губернатором — ну что сказать, я рад. Спасибо. Сюрприз так сюрприз. Лучше и не придумаешь, чести большей я в жизни и не удостаивался. Так и хотелось уточнить: а это весь сюрприз или есть что-то еще? Может, например, еще и в щеку чмокнешь? Одному мудацкому М ты бы по-любому на этом моменте воздала больше…
Блин, да что ж меня так накрутили-то! Когда я сюда заходил, я думал, что максимум сюрприза — это чай с тортом в компании ее самой и ее мамы, а теперь недоволен и целой грамотой, подписанной аж самим мэром и губернатором! Умеет же Катерина обещать так, что надумаешь себе больше, чем получишь. Хотя эта идиотская М на ее пальце — уже прикрыла бы, это даже неприлично — как бы говорила, что хоть кто-то хотя бы однажды получил от нее достаточно…
— Что-то не так? — спросила зараза, пытливо изучая мое лицо.
— Все прекрасно, — ответил я. — Радуюсь. Сюрпризу.
Она хотела что-то добавить, но тут у нее затрезвонил смартфон. Мы оба машинально опустили глаза на ее экран, где, к счастью, высветилось не «М» — слишком много «М» для одного дня — а «Дядя».
— Подожди тут, я скоро вернусь, — сказала мне хозяйка комнаты и вместе со своим гаджетом быстро удалилась в коридор.
Еще раз осмотрев мой стеклянно-бумажный сюрприз и две заковыристые закорючки на нем, я временно отложил его на стол. Как там говорят: дареному коню в зубы не смотрят? Особенно, когда на нем отметились аж сами мэр и губернатор… Не зная, чем заняться, я снова осмотрелся. Взгляд упал на лежащее тут же массивное кольцо, которое лучше бы сейчас сверкало на пальце. А рядом с ним внезапно обнаружились два буклета: сверху — местного тату салона, который рекламировал быстрое и безболезненное снятие татуировок, а снизу — тоже местной языковой школы, которая предлагала полугодовой курс аж ни много ни мало в самом Лондоне — город не пойми чьей мечты, блин. И судя по тому, что эти два буклета лежали рядом, Катерина все не могла определиться, к чьим же услугам ей стоит прибегнуть.
В который уже раз за этот визит меня укололо неприятное чувство, что я оказался не в том месте и не в то время. Это был не дом, а какой-то музей ужасов злого бывшего, где за каждым поворотом выскакивало что-то, что напоминало о мудаке. Словно всего этого было мало, еще и ее проснувшаяся кошка уставилась на меня с каким-то странным презрением, будто говоря: «что ты здесь забыл? на что ты тут рассчитываешь? думаешь, это место для тебя?» И откуда только научилась такому взгляду? У своей хозяйки, что ли? В принципе неудивительно.
