А. Лопухин. С. 478–479.
Тем временем, наверное, членов санхедрина [синедриона] оповещали о случившемся, чтобы обеспечить присутствие всех на спешно созываемом совете. Несомненно, пришли они не в ту же минуту; нам следует, должно быть, согласиться с Лукой, который пишет, что в полном составе и под началом первосвященника санхедрин собрался только утром. Тогда все совпадает и с тем, что нам известно из еврейских источников о судебном разбирательстве.
Ч. Додд. С. 127.
Каиафа был такой же, как и его тесть, пронырливый и бессовестный саддукей, но с меньшею силой характера и воли. В его доме происходил второй частный допрос, настолько же неправильный, как и первый, потому что произведен был, вопреки уставов, опять же ночью.
Ф.Фаррар 2 . С. 399.
Если совет собрался ночью, как может показаться из Евангелий от Марка и от Матфея, сам первосвященник нарушил строгие предписания Закона.
Ч. Додд. С. 127.
Далее: уголовное судопроизводство не могло быть начинаемо накануне субботы или праздника (по определению Мишны. Е. Г.). Всегда предполагалась возможность такого случая, когда нужно бывает отсрочить суд на сутки и, следовательно, заседать и судить в праздник, а это у евреев было строго заспрещено.
Прот. И. Восторгов. С. 19.
Да, нарушение могло и быть; но, скорее всего евангелисты неточно пересказали события. Ведь их не интересовали ни юридические тонкости, ни хронологическая точность. Они честно передают то, как развертывалась драма, сохраняя цельность и последовательность повествования, однако между арестом Иисуса и заседанием санхедрина, а также последующим судом у Понтия Пилата могло пройти больше времени, чем явствует из их слов.
Ч. Додд. С. 127.
Не следует забывать, что день у евреев начинался с вечера, таким образом ночь с четверга на пятницу была уже кануном субботы, и притом великой пасхальной субботы. В пятницу, в полдень, И[исус] Христос уже был распят, и, таким образом, взятие под стражу, допрос у Анны, первое заседание Синедриона, второе заседание Синедриона (на рассвете, часа в 3 утра), суд у Пилата и Ирода, опять у Пилата и, наконец, распятие, — все это с необыкновенной поспешностью успели сделать в какие-нибудь, самое большое — 15 часов.
Прот. И. Восторгов. С. 19.
По подлинному же еврейскому законодательству окончательный приговорвсегда надлежало откладывать, по крайней мере до третьего дня. Посему и судьи, до третьего же дня оставались при своих мнениях…
Свящ. В. Гречулевич 2 . С. 165.
Суд над Иисусом является одновременно самым коротким и самым длинным судебным процессом в мировой истории: он по сей день все еще происходит в наших сердцах.
Р. Сантала. С. 185.
Неизвестно, был ли собран у Кайафы весь синедрион, однако, трудно предположить это ввиду ночного времени и ввиду того, что члены Синедриона не все жили в Иерусалиме, хотя, с другой стороны, в канун праздника Пасхи, могли быть все в сборе. Но, предположим, что Синедрион по числу членов представлял законное собрание, 2/3 голосов. В таком случае место председателя занял Кайафа в средине, полукругом с обеих сторон по 35 в ряд разместились члены Синедриона, на мягких сиденьях, по восточному обычаю, в тюрбанах, со скрещенными ногами. Здесь были отставные первосвященники, главы священнических родов, так называемые книжники и законоучители, то есть почетные лица из сведущих законоведов…
Прот. Иоанн Восторгов. С. 58.
Невозможно определить в какой именно час произошла великая заключительная сцена, так живо описанная тремя евангелистами. Несомненно, что, частный и публичный допросы свидетелей должны были занять значительное время; присутствовал ли или нет при допросах «весь совет» или один отдел его членов, но то вполне несомненно, что пока допросы продолжались, на заседание прибыло значительное число членов великого синедриона. Членов этого учреждения всего было семьдесят один; «в малом синедрионе», который, вероятно, был комитетом или отделением, образованным из членов первого, собиралось только двадцать три члена. Очень возможно, что в такой ранний час Каиафой было созвано «малое собрание» и что никакое другое вовсе не собиралось, хотя повествования евангелистов скорее дают повод думать, что был созван «великий совет», который один мог в то время судить человека уголовным судом и который один только во все времена мог судить пророка. Допустим, согласно с тем, как сказано у евангелистов, что в этом пункте закон был соблюден. В таком случае мы можем представить следующую картину суда. Совет заседал в палате Газит. Места судей были расположены полукругом и одна половина членов сидела по правую, другая по левую сторону от председателя или Нази, которым в том случае был первосвященник Каиафа. Около него по одну сторону сидел «отец суда», по другую «мудрец». Два писца сидели за столом для записывания приговоров; два служителя стерегли Узника, стоявшего прямо перед председателем…
Т. Айнс. С. 285.
…Тут стояло несколько приставов с веревками и ремнями, стороживших Узника, а другие стали позади Его, чтобы вызывать свидетелей и, в конце концов, привести в исполнение решение судей.
А. Лопухин. С. 480.
Свидетели, как мы уже говорили, была важнейшая часть суда… Они, как первые виновники приговора, должны были нанести осужденному и первые удары, чтобы придать исключительную степень достоверности своим показаниям, этим объясняется значение слов Иисуса Христа: «кто из вас без греха, тот пусть первый бросит камень».
Свящ. Н. Гречулевич 2 . С. 163.
В данном случае, видимо, очень спешили, и чтобы начать суд, немедленно стали искать свидетелей, или, как выражается евангелист, лжесвидетелей. И когда они явились, но ни в каком случае не раньше, тогда только по еврейским законам мог начаться настоящий формальный суд. Все действия, которые произведены раньше, были незаконны.
Прот. И. Восторгов. С. 12.
Разбор дела начат был самим Каиафой. Злобно взглянув на своего Узника, он начал задавать Ему различные вопросы касающиеся Его учения и учеников.
А. Лопухин. С. 483.
«Ты ли Мессия, скажи прямо», — спросил Каиафа тем голосом, который уже отзывался смертным приговором…
Архиеп. Иннокентий. С. 285.
В синедрионе был разработан весьма эффективный способ опроса свидетелей, позволяющий производить судопроизводство с максимальной точностью. Перед сидящими полукругом членами синедриона располагались три писца: один стенографировал обвинителей, другой — защитников, а третий — все свидетельства за и против подсудимого. Подробности, записанные третьим писцом, должны были в точности повторять записи первого и второго. Это позволяло избегать ошибок при вынесении приговора. Когда обвиняемому выносился смертный приговор, свидетелей заставляли поклясться, что в случае клеветы кровь подсудимого будет на них и их детях. Это, по всей видимости, и было причиной выкриков из толпы, которые записаны в Евангелии от Матфея: «Кровь Его на нас и на детях наших». В толпе были люди, выступавшие свидетелями на ночном заседании.
Р. Сантала. С. 190.
В то время как судьи по духу еврейского законодательства представляются… защитниками обвиняемого, первосвященники сами занялись позорным делом выискивания свидетелей, что нелегко, однако, было сделать ввиду ночного времени.
