Она предпочла поверить на слово. Этажом выше людей стало больше. На лестничной площадке время от времени слышались возгласы. По пути к кабинету Сулея сверху звучал грохот и топот. Казалось, там носится, перепрыгивая через столы и стулья, целая толпа. Но здесь, на этаже, где располагался кабинет верховного и зал собраний, не носился никто.
Инквизиторы застыли ровным полукругом у двери в кабинет. Дверь была открыта. Оттуда доносился слабый шум. Шорох, как от гонимых ветром листьев или как от песка, который все тот же ветер швыряет в стекло…
Ветер ударил в лицо, стоило достигнуть полукруга. От неожиданности Алиса вздрогнула и прикрыла глаза. Изваяния-инквизиторы беспокойно зашевелились.
— Стойте! Туда нельзя!
— Кто вы такие?
Несколько пар глаз цепкими взглядами окинули Алису и Ландау, не упуская ни одной мелочи. Зелье! Алиса с запозданием вспомнила, что все еще держит бутылку, которую они должны были не раз видеть у Сулея… или у прошлого Ландау… Она посмотрела вниз — и обнаружила, что из бутылки исчезла человеческая фигурка, зато содержимое приобрело золотистый оттенок с зеленцой, а на боку появилась этикетка «Саяны».
Но на этот шедевр маскировки никто не обратил внимания. Ровный полукруг нарушился. Шорох, как живой, вырвался из его пределов и пополз по коридору. Ландау взял Алису за локоть, плечом раздвинул инквизиторов, пытавшихся его задержать, отбросил кого-то заклинанием и зашел в приемную.
Несколько инквизиторов рванулись следом. Шорох смолк. Оказавшись в приемной, Алиса сначала даже не могла ничего рассмотреть. Воздух свивался туманными лентами, перекрывающими обзор. Но с появлением незваных гостей что-то в магическом поле нарушилось. И туманные ленты застыли, а потом стремительно растаяли.
Приемная была огромной, чуть ли не с половину футбольного поля. Ее расширили магией. Далеко у противоположных стен стояло два стола, заваленных папками — рабочие места Сулеевых секретарей.
Посреди разросшейся приемной возвышался черный каменный шар.
Алиса не сразу узнала в нем то самое Сердце — артефакт, определяющий, одобрила ли магия нового верховного инквизитора. Оно стало огромным, под стать комнате, достигало потолка и угрожающе нависало над головой.
На полу у Сердца сидел Сулей, бессильно привалившись к нему спиной и держа ладонь на каменной поверхности. Ландау — того, другого, принадлежащего этому времени — Алиса рассмотрела не сразу. Его скрывали полупрозрачные туманные ленты, которые вились теперь вокруг шара. Они слабо мерцали, обвивали и Сулея тоже, но касались его неохотно, и мерцание постепенно гасло…
Сулей услышал шум и поднял голову. Первым он заметил Ландау под маскировкой — и изумленно вздернул брови. Наверное, на приемной стояла защита, через которую не могли пробиться посторонние.
Потом он увидел Алису, и в глазах зажглось понимание.
— А, вот как, — пробормотал он и вздохнул. — Что ж…
В ту же секунду последние мерцающие нити отлетели от него. Противников, касающихся Сердца, на миг охватила сияющая сфера, по которой пробегали молнии. Алиса уже вдела это, когда Сулей вернулся из небытия. Но тогда шар был меньше, а весь ритуал… нет, он тогда определенно проходил не так. Без лент, без увеличенной приемной, похожей на помпезный церемониальный зал, без совета высших, молчаливо наблюдающих за сменой верховного.
По сфере пробежали электрические разряды, и она погасла. Осталось лишь несколько молний. И снова они привязывали противников к Сердцу, и снова выбрали только одного…
Не дожидаясь окончания, Сулей отдернул руку и встал. Молнии полыхнули в последний раз — и впитались в тело Ландау-из-прошлого.
Некоторое время царило молчание. Потом скрипучий и резкий мужской голос произнес из коридора:
— Ритуал был нарушен! Мы можем оспорить результаты!
— Вы отлично знаете, что этот ритуал невозможно нарушить, — бросил Ландау-из-прошлого. Алиса с любопытством его разглядывала. Он почти не отличался от нынешнего. Может, казался моложе на пару лет, но если не всматриваться и не обращать внимания на одежду — она легко бы их перепутала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сулей прислонился к шару спиной.
— Оспорить? — фыркнул он. — Умоляю, не позорьте меня. Я должен был проиграть. Кольцо замкнулось, да, Валентин?
Он посмотрел на замаскированного Ландау-из-настоящего. Тот кивнул.
— Отдайте вашу копию зелья.
— Какого зелья? — удивился Сулей. — Вы, наверное, хотели сказать — мою копию этого замечательного напитка?
«Какого напитка?» — подумала Алиса. Ей почудилось, что Сулей ерничает, чтобы потянуть время и снова вступить в схватку. Он же так стремился получить зелье, так держался за него — почему он сдается сейчас?
Но потом она заметила, что Сулей, посмеиваясь, смотрит на бутылку газировки «Саяны» у нее в руках. И во взгляде его больше нет алчности и жажды.
— Не пугайтесь, Алиса, — хмыкнул он. — Кажется, я слишком поздно понял, во что Валентин меня втянул. На этот раз я должен умереть, а перед смертью уже не до жизненных амбиций… Я верну зелье, Валентин, но мне нужен ответ на один вопрос. Как вы закончили ритуал?
— Добровольная жертва, — пояснил Ландау-из-настоящего. Прошлый стоял, скрестив на груди руки, и наблюдал за всем этим молча. Возможно, догадывался, что происходит. А может, и нет.
А может, как обычно, делал вид, что у него все под контролем.
Дополнительных объяснений Сулею не потребовалось. Он заторможенно кивнул, осознавая, постоял немного, провел рукой по лицу — и медленно побрел в свой кабинет.
— Кто вы такие и что здесь делаете? — повторил кто-то из инквизиторов, стоявших в коридоре. Они почему-то не торопились врываться внутрь. То ли Сулей так вышколил их, то ли они все же что-то понимали.
— Замыкают кольцо, — задумчиво произнес прошлый Ландау. — Не мешайте им, не позорьте господина Сулея…
— Нет никаких господ, — упрямо буркнул кто-то из коридора. — Товарища Сулея.
Новый верховный лишь усмехнулся. Похоже, это был какой-то давний, но безобидный спор.
Сулей появился из кабинета. В руках он держал бутылку, которую протянул Ландау-из-настоящего. Фигурки в бутылке не оказалось. Внутри плескался золотистый напиток с этикеткой «Крем-сода». Но энергетику, исходившую от зелья, Алиса бы не спутала ни с какой другой.
Не выдержав, она покосилась в коридор. Жаль, не удалось разглядеть всех инквизиторов. Но у тех, кто стоял ближе, на лицах проступало забавное недоумение.
— Ну вот и все, — сказал Ландау-из-настоящего и посмотрел на свою прошлую копию. — Воспоминания появятся со временем, когда стабилизируется кольцо. Хотя нет, не все. Алиса, я обещал тебе возможность кое-что решить.
Что? Она замялась на мгновение, не сразу вспомнив. Но потом вспомнила — и невесело рассмеялась.
Это было о той причуде Ландау, когда он заявил, что оставляет Алисе выбор, жить Сулею или умереть. Сейчас выбор стал настолько неуместным… Слишком много всего случилось. Сулей, в конце концов, сдался сам. Он умел проигрывать. А может, дело было не в нем, просто такими становились все бывшие верховные инквизиторы, передавшие власть преемникам. Опустошенными, мертвенно спокойными, смирившимися с судьбой.
— Я еще тогда сказала — я не Сулей, чтобы это решать, — Алиса шагнула к Сулею. Тот смотрел на нее, и в потускневших глазах светилась тень интереса. — И сейчас повторю. Бывший верховный будет тебе мешать — ну так убей его сам. Я уже когда-то взяла на себя одно решение, но оно оказалось неправильным.
— Какое решение? — спросил Сулей. Теперь Алиса стояла в какой-то паре сантиметров от него, глядя в глаза. Точнее, это Илона стояла и глядела — Алиса просто ей не мешала. Со своим альтер-эго можно разобраться потом. Сейчас ей хотелось посмотреть на того, кого она всегда поддерживала, кого в итоге предала и от чьей руки умерла. Пусть посмотрит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да, мне бы хотелось убить вас, Станислав, — произнесла Илона. Алиса почувствовала себя зрителем в своем собственном теле. — Но я не стану. Иначе это будет выглядеть так, будто я теперь служу Ландау, а я больше не собираюсь никому служить. Да и у меня нет под рукой ядовитого автомобиля.
