А что будет с ведьмами, которые затеяли переворот с возвращением Сулея?
Алиса махнула рукой и решила узнать о них как-нибудь потом.
Остаток ночи она летала на поддоне над столицей, почти так же, как в тот день, когда уничтожили здание ковена. Здание, целое и невредимое, стояло на своем обычном месте, в сквере возле него не было никакого Некрополя, смертные не знали о магии ничего сверх тех фантазий, которые сами же и описывали в книгах и фильмах… В начале вечера Алисе позвонила Наташка.
— Это правда? — напряженно спросила она. На заднем плане слышалась музыка и смех. — Я умерла? Была другая реальность, и в ней я умерла?
— Была, — сказала Алиса. — Но ее уже нет.
— Почему тогда мы все помним? Что произошло?
— Слушай… давай потом, — пробормотала Алиса. Ей сейчас не хотелось ни с кем общаться. — Ну и… ты сама все помнишь. Что помнишь, то и произошло. Ведьмы хотели вернуть Сулея и вернули. Может, В… Безымянный еще объяснит.
— Так, значит, ты все-таки была его шпионом все это время! — возликовала Ирка. Ее голос звучал в трубке чуть приглушенно — она стояла или сидела рядом, прислушиваясь.
Алиса фыркнула. Потом рассмеялась. Потом поняла, что не может остановиться, и стремительно поднялась повыше, чтобы не услышали смертные, продолжая хохотать. Ничего смешного в разговоре не было, и она это понимала, но хохот рвался наружу. Может, ее наконец накрыла истерика после всего, что довелось пережить.
Алиса бросила трубку. Ирка с Наташей не перезванивали. Ладно, сами разберутся. Главное, что Наташка жива. Никто не погиб, и все вернулось как было.
Домой Алиса вернулась, когда рассвело. Пришлось приземлиться в укромном месте за гаражами, снять невидимость и тащиться домой пешком, неся поддон под мышкой. Соседи, направляющиеся на работу, косились на нее с легким недоумением. Роза Львовна гуляла со своей Долли. Собачка весело скакала по снегу. Старушка улыбнулась Алисе и, кажется, подмигнула. И проводила таким взглядом, что Алиса мысленно сделала себе пометку: проверить, нет ли у нее дремлющих магических сил.
Но пока ведьмы, колдуны, инквизиторы, все магические создания, аномалии и силовые потоки отодвинулись далеко-далеко. От них хотелось отдохнуть. Никого не видеть, ни с кем не разговаривать. Именно этим Алиса и занималась следующие четыре дня.
Она ложилась спать под утро, вставала после обеда. Пару раз сходила в кино, но фильмы попались жутко скучные, а подружки, которая могла бы своими комментариями оживить унылое зрелище, рядом не оказалось. Сидела в интернете, читала книги, попыталась научиться готовить, но ей быстро надоело. Телефон Алиса не включала. Никто к ней не приходил. А может, она не заметила, потому что домофон и дверной звонок отключила тоже.
По ночам она летала, бродила по крышам и колдовала. От собственной магии, в отличие от ковена и всего магического общества, отдохнуть не хотелось.
Она вспоминала то, что когда-то умела. Вспоминалось легко и с удовольствием, хотя Алиса все еще немного удивлялась, когда ее руки почти машинально выполняли сложный узор и магия срабатывала. То новогодняя елка на центральной площади превращалась в живой трехмерный лабиринт, а каток перемещался на отвесные стены — Алиса вспомнила, какие чары использовал Сулей в новогоднюю ночь, и попыталась повторить; то на очередной заснеженной крыше вырастал сад, и цветущие лианы вились по антеннам; то после запутанного узора всеведения Алиса видела всех магических существ и все колебания силовых потоков, насколько хватало взгляда.
Казалось, существа тоже помнили Некрополь. Теперь они словно отыгрывались за все время, которое провели обессиленными. Вокруг торговых центров роились лизни, ожидая, пока магазины откроются и можно будет полакомиться содержимым чужих кошельков. Еще больше лизней скрывалось в круглосуточных супермаркетах и барах. Время от времени из окон прямо сквозь стекло выползали сытые домашние всеядцы, до отвала наевшиеся мелкими вещами — ключами, носками, зарядками от телефонов, ножницами и заколками. Вдали на волнах реки покачивался, отдыхая, упитанный бессонник. Тонкий лед под ним растрескался. На соседних улицах, по которым он только что прошел, было особенно много светящихся окон. Ведь после визита бессонника, как известно, смертных одолевает бессонница, и нечего и надеяться задремать до утра. Невидимые полтергейсты не затихали всю ночь напролет, переговариваясь голосами, неотличимыми от звука работающей дрели, и доводя соседей до неистовства.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Потом Алиса, воровато озираясь, ликвидировала результаты своих чар и отправлялась домой.
И только на пятый день она поняла, что уже достаточно отдохнула. Стало интересно, что нового происходит в магическом мире. Она снова пожалела, что у ковена, ложи или инквизиции нет официального сайта. Как было бы удобно… Самой сделать, что ли, раз никто не хочет?
Но пока сайта не было, пришлось отправляться к тому, кто точно знал все новости. А именно — к верховному инквизитору.
В приемной у Ландау, как и прежде, восседала секретарша-дух. Над столом завис портрет президента, обозначая место, где должно было находиться лицо. Клавиши рабочего ноутбука сами собой печатали с невообразимой скоростью. Алиса опасалась, что секретарша опять не пропустит ее, но создание не отреагировало.
— Привет.
Шкаф с артефактами, который большую часть времени прятался за иллюзорным окном, был открыт. Ландау искал что-то в большом железном ящике, сидя на корточках. Услышав голос Алисы, он поднял голову.
— Привет. Нагулялась?
— Я не гуляла, — поправила Алиса, подходя и заглядывая в ящик. — Я разбиралась со своими личностями. Легко, думаешь, когда в голове появляется альтер-эго, а потом куча магических знаний, в которых не сразу можно разобраться?
— Альтер-эго? — Ландау внезапно заинтересовался, отставил ящик и поднялся. — И с кем я говорю — с Алисой или с Илоной?
В ящике оказались… когти. Или что-то очень на них похожее. Алиса взглянула еще раз. Нет, эти предметы только напоминали когти. Стальные, загнутые, длинные, сантиметров по тридцать, это были магические скобы для запирания хищных сущностей за защитными стенами. Редко используемые, потому что такие сущности редко встречались. Интересно, теперь знания Илоны всегда будут всплывать в голове, на что ни взгляни?
— С Алисой, — решительно ответила она. — Я же обещала прогнать Илону, если помнишь.
— Точно, — он усмехнулся и притянул ее к себе. — И ты обещала кое-что еще.
— Хочешь потребовать должок немедленно?
Алиса подставила ему губы. Ландау накрыл их своими. Некоторое время они целовались, не спеша, растягивая удовольствие. Алиса прикрыла глаза, отдаваясь во власть ощущений. Сейчас ей было даже лучше, чем в прошлый раз. Будто поцелуи Безымянного были дорогим вином, букет которого раскрывается не сразу, и тебя всегда ждут новые оттенки и открытия… Дыхание участилось, она жадно отвечала, а по телу разливалась волнующая дрожь. Хотелось, чтобы это длилось еще и еще.
Но через пару секунд (или минут? а может, часов?) Ландау с сожалением отпустил Алису и отступил на шаг.
— Должок я бы потребовал, но ко мне вот-вот должны прийти, — сказал он. — Придется отложить. Ненадолго… Стоп. Не шевелись.
— Что?
Алиса, все еще настроенная на романтический лад, не сразу поняла, в чем дело. Скосив глаза, она следила, как Ландау осторожно протягивает руку к чему-то у нее над головой. Вот он рывком схватил что-то невидимое и резко дернул!
— Ай!
Казалось, он выдергивает из волос большой комок репейника. Репейник держался за мелкие пряди и не думал отцепляться. Ландау прошипел короткое заклинание, и крючья исчезли. Алиса нервно пригладила волосы — ей почудилось, что неизвестное создание проделало на макушке обширную плешь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ландау встряхнул добычу и продемонстрировал Алисе:
— Узнаешь?
Она узнавала. Из его руки свисало нечто, напоминающее черный бархатный мешочек. Внизу у мешочка болталось несколько десятков тонких шнурков, но если присмотреться, можно было различить на концах крошечные цепкие пальчики. Хлоп-хлоп — мешочек открыл круглые красные глазищи и заморгал.
