Глаза Сулея расширились.
— Илона, — выдохнул он. — Проклятие…
— Была Илоной. Теперь я Алиса. Так что разбирайтесь между собой сами.
И она отошла. Хотелось встать подальше, у стены, но стены все еще виднелись чуть ли не на горизонте. Поэтому Алиса остановилась в сторонке, на одинаковом расстоянии от них обоих. И стала ждать, что они предпримут.
Сулей проводил ее взглядом. Ландау кивнул — отчего-то одобрительно.
— Позвольте, — хрипло произнес Сулей. — Бывший верховный инквизитор — не самый приятный груз. Быть неприятным грузом унизительно, знаете ли. Одолжите зелье на секунду, Валентин.
Алиса хотела крикнуть «Стой, ненормальный, он же врет!», но вспомнила, что решила не вмешиваться. Ландау вернул Сулею зелье и жестом попросил повременить.
Сулей подчинился. Похоже, он действительно не врал.
— Скажите мне кое-что, Станислав, — произнес Ландау. — Оно того стоило?
Сулей медленно, мечтательно и безумно улыбнулся в ответ.
— О да, — проговорил он. — Конечно, стоило. Всегда лучше попробовать и проиграть, чем вовсе не пробовать, верно?
Он отпил из бутылки и отдал ее Ландау. В следующий миг безжизненное тело повалилось на пол.
«Нет, — подумала Илона. — Нет и нет. Конечно же, лучше вовсе не пробовать. Все равно проиграешь. Не стоит и начинать».
* * *
Шар уменьшился. Приемная съежилась до прежнего размера. Ландау-из-настоящего заклинанием захлопнул дверь и щелкнул пальцами, снимая маскировку.
— Подчисти им память, — посоветовал он, кивком указывая туда, где остались инквизиторы. — Убери оттуда меня и ее. Для них это лишнее.
Ландау-из-прошлого чуть сощурился.
— Уверен, что воспоминания появятся?
— Уверен. Кольцо замкнулось. Ты участник событий и должен знать обе версии.
— Хорошо, — сказал Ландау-из-прошлого. — Было бы досадно так и не вспомнить, что все это значит.
Ландау-из-настоящего ответил смешком.
— Алиса, можем возвращаться, — сказал он. — Или хочешь еще пройтись? Подумай, ходить в прошлое ты больше не сумеешь.
Она понимала. И одновременно не понимала.
Илона, пять минут назад желавшая убить Сулея, теперь была потрясена его смертью и тем, как он бесславно сдался. Она тянула на дно. Голова начинала раскалываться. Психика раскалывалась тоже. Становилось все сложнее удерживать внутри две личности и не сойти с ума. Особенно понимая, что нет никаких двух личностей. Просто на фоне вернувшихся воспоминаний сама Алиса одновременно переосмысливает мир и противится этому… Или, может, специалист объяснил бы это иначе. Она только знала, что силы на исходе. Ей нужно было побыть одной.
Больше не получится ходить в прошлое? Да… Ее предупреждали… Зачем она вообще так рвалась все вспомнить? Жила бы спокойно дальше, прогуливалась по былым столетиям, влезала там в приключения и радовалась жизни. Но нет, решила копнуть глубже — и получила в награду…
Илону.
— Я… уже была в этом времени, — пробормотала Алиса. — Жаль, что больше не смогу… Но ничего. — Она потерла виски, хотя собраться это не помогало. — А куда возвращаться? Надстройка же разрушилась до пятьдесят восьмого года.
— Шестьдесят лет после него никуда не делись. Мы не будем проживать их заново, — кажется, Ландау даже поежился. Его прошлая копия хмыкнула:
— Шестьдесят лет, значит?
— Возвращайся так, как обычно возвращалась из прошлого, — сказал Ландау-из-настоящего. — И меня не забудь.
Хотя Алисе было не до шуток, давило тошнотворное присутствие Илоны, а в висках стучали болезненные молоточки, она бледно усмехнулась.
— А что — отличный способ избавиться от верховного…
Взяла его за руку и шагнула обратно в современность.
* * *
Алиса не задумывалась, куда их выбросит. Хотя и промелькнула смутная мысль, что придется долго лететь, если они окажутся на крыше несуществующего Некрополя… Но возвращение заняло не больше секунды, как обычно. Она не успела испугаться.
А потом очутилась среди мерцания свечей в высоких витых канделябрах, в красноватом полумраке, окутанная волнами надрывной тягучей музыки. И разодетые гости, прервавшись на середине танца, один за другим поворачивали головы, и чуть заметно поблескивала прозрачная гробница из пуленепробиваемого стекла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Солнцестояние? — сама у себя спросила Алиса. Она и так видела, что да. Мавзолей, праздник Солнцестояния, конец декабря. И то, что случилось потом, еще не произошло. И Сулей умер, на этот раз окончательно, а кольцо замкнулось…
Музыка все так же играла, заглушая голоса, но шепотки и вскрики пробивались сквозь нее, нарастая и отражаясь от массивных стен. Гости вспоминали.
Они вспоминали то, чего никогда не было, нервно озирались, замирали, пытаясь понять, не померещилось ли им… Кто-то уже бурно обсуждал пугающее видение со знакомыми. Кто-то нашел глазами Ландау и то и дело косился на него, размышляя, не спросить ли напрямик, что случилось. Да еще Алиса оказалась на празднике не в платье, которое надевала в первый раз, а в зеленой туристической куртке. Ведь в момент изменения она была в прошлом, и для нее существовали обе версии развития событий…
— Они же не все участники, — сказала она заторможенно. — Большинство должно было ничего не запомнить… А они такие напуганные, что-то не похоже, что для них ничего не произошло.
— Во время ритуала это можно изменить, — отозвался Ландау. К нему уже направлялся Лещинский. Алиса вцепилась в карманы своей куртки. Звякнули пузырьки с зельем невидимости.
— Я пойду, — сказала она. — Не хочу здесь оставаться.
— Куда?
— Не знаю. Домой. Куда-нибудь, — Алиса затравленно озиралась. К ним приближалось еще несколько человек. Илона вновь подняла голову, узнавая одних и удивляясь другим. Илону интересовал и этот зал, и мертвец за стеклом, и странная музыка, и мобильные телефоны… Стоило Алисе пинком загнать ее обратно, как она тут же вылезала, привлеченная еще чем-нибудь необычным. Казалось, что мысли приобрели какой-то стереоэффект, как в рассинхронизированных колонках: Илона поражалась мобильнику, через мгновение Алиса осознавала, что уже видела их и удивляться нечему, злилась, приказывала альтер-эго замолчать, и все повторялось по кругу…
Стало жарко. Она дернула молнию куртки и шагнула в сторону выхода, но Ландау удержал за плечо.
— Подожди, — велел он, другой рукой доставая телефон и набирая номер. — Ты на месте? — сказал невидимому собеседнику. — Стабилизируй там портал. Через него придет ведьма, присмотри за ней, лучше отвези домой.
Портал вспыхнул через полминуты. Он загородил гостей праздника, жаждущих объяснений. Их темные силуэты подступали со всех сторон и казались зловещими призраками.
«Есть один узор на случай, если кто-то поднимет агрессивных духов…» — отреагировала Илона.
«Да заткнись!» — мысленно взвыла Алиса. Едва портал засветился ровным бело-синеватым сиянием, она вырвалась и шагнула в него. Ландау только и успел, что забрать у нее зелье. Она вообще забыла, что все еще держит одну из копий, а та до сих пор замаскирована под «Саяны».
Так он и остался в Мавзолее, с двумя бутылками советской газировки в руке, как гость на детском празднике.
…Интересно, а что будет, если войти в портал, не дожидаясь, пока с той стороны его стабилизируют?
Ее выкинуло в управлении инквизиции, на нижнем этаже. Дыхание праздника здесь не чувствовалось. Большое помещение было совсем не нарядным, заставленным новой и старой мебелью, которая громоздилась штабелями. У стены стоял стол, на котором горела лампа. Пожилой инквизитор закончил узор и плюхнулся в продавленное кресло за столом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
На стене висело два календаря. На 1958 год и на 2018.
«Ничего не будет, — ответила Илона. — Выйдешь там, куда и собиралась. Просто останется дыра между городами, и в нее может провалиться все что угодно».
Алиса сжала виски руками.
— Вам помочь? — спросил инквизитор, наблюдающий за ней подозрительно. Кто он такой?
