Но про наказания Сулея, из-за которых все это и происходило, в книге не было ни слова. Там говорилось просто «случаи прерванного существования». И ни намека на того, кто это существование прерывал.
Неудивительно, что старшие ведьмы ничего не знали. О наказаниях слышали только в инквизиции, в архивах даже хранились официальные списки наказанных, но это было вершиной айсберга.
«Не нужно! — «голос» Илоны, приобрел истеричные нотки. — Я не буду тебе мешать! Хочешь, замолчу прямо сейчас, и ты больше никогда меня не заметишь?»
Алиса неспешно побрела к выходу из библиотеки.
«Хочу. Но сначала я хочу, чтобы ты открыла мне свои воспоминания. Я помню твою жизнь, но твои магические знания мне недоступны. Ты только сидишь там и бормочешь, как сломанное радио».
«Что ты хочешь знать? Я не умею открывать воспоминания…»
Похоже, действительно не умела. До воспоминаний Алиса добраться не могла, но искренность замечала. Илона делилась информацией, только подсказывая мерзким голосом в голове. Причем мерзким был не голос, а само ощущение чего-то чужеродного.
«Ладно. Достать чаю можешь? Ну, так, как духи-собутыльники нам приносят из ресторанов».
«Могу. Тебе какого? Черный, зеленый, пуэр, с калиной, с облепихой, с медом…» — затараторила Илона, как заправский официант. Ее что, действительно так испугала перспектива исчезнуть? После стольких лет, когда ее не существовало, после того, как даже Сулей сдался, поняв, что его время истекло…
Алиса печально улыбнулась. Поддон взлетел, повинуясь узору, и она поднялась в небо.
«Давай с облепихой. Не забудь оплатить… умеешь?»
Она представила себе банковскую карточку и принцип ее работы. Илона сообразила. Через секунду в руке у Алисы дымилась чашка с чаем.
«Ты просто сопротивляешься. Тебе кажется, что я враг, поэтому ты не можешь открыть воспоминания, — общаться с Илоной мысленно оказалось совсем несложно. — Но я — не какой-то чужой человек, я…»
«Еще раз скажешь «я — это ты», и я не знаю что сделаю! — вскинулась Илона. — Ты хоть понимаешь, как это — прийти в себя через сто тридцать лет и услышать, что какая-то наглая девица заявляет «я — это ты» и уговаривает тебя исчезнуть?!»
«А ты понимаешь, как это — ждать, что ты просто вспомнишь прошлую жизнь, а вместо нее получить голос в голове?»
«Могу представить. Но не так страшно, как у меня!»
«Ладно», — подумала Алиса и не стала возражать. Она наслаждалась вкусным чаем и полетом над вечерним городом. То поднималась повыше, то спускалась к самым макушкам прохожих, лавируя между фонарями и проводами… Согревающий узор спасал от холода, невероятное ощущение полета сглаживало неприятные мысли. Но Илона… Илона все еще была проблемой.
«Я и не догадывалась, что Алеша — мой брат, — спокойно подумала Алиса. — Интересно, он знал, что Сулей планирует меня уничтожить?»
«Не тебя, а меня, — поправила Илона. — Ну… Вряд ли. Хотя не уверена. Это же с ним мы тогда пошли смотреть на ядовитый автомобиль…»
«Ты — это я. Так что и меня тоже. Но, наверное, ему всего-навсего было интересно взглянуть».
Хотя знания Илоны оставались для Алисы тайной, ее жизнь была как на ладони. Алиса как наяву помнила заинтересованное лицо Алеши, его почти детское любопытство — «Представляешь? Устройство только появилось, а его уже заколдовали!». Он готов был идти глядеть на автомобиль и без Илоны…
Просто Сулей все предусмотрел.
«Жаль, что в этой жизни у тебя нет младшего брата, — подумала Илона. — В детстве он был такой забавный. А как он Данилу магией отпугивал!»
Теперь Алиса вспомнила и Данилу.
«Как тебя угораздило выйти замуж за смертного? Да еще любителя оперы!»
«А что плохого в опере? Подумаешь, я ее терпеть не могу. Зато он был милый!»
«С этим не поспоришь», — подумала Алиса. Купец Данила, за которого вышла юная ведьма Елена, переехав в столицу, действительно был добрым и милым, как плюшевый мишка. Даже жаль, что пришлось инсценировать свою смерть и отпустить его, когда Илона поняла, что не хочет провести еще несколько десятилетий, как Александра. Тихо, мирно, растя детей, притворяясь, что стареешь вместе с мужем, и наблюдая, как настоящая жизнь проносится мимо. А Сулей предлагал стать агентом — водоворот событий и постоянные приключения! Алиса понимала, почему Илона выбрала их.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И почему выбрала Данилу — тоже.
«Вот интересно будет прийти к Косте и сказать «я твоя двоюродная прапрабабушка!»
«Ландау — тоже неплохой выбор, хоть и не Данила, — невпопад заявила Илона. — Раньше он мне не нравился, потому что…»
«Потому что ты видела только Сулея. Ага, я в курсе», — скривилась Алиса. Хоть Илона и не могла рассмотреть ее мимику.
«Это другое! Меня восхищала личность! Ты же сама все помнишь. Скажи честно, его разве можно назвать заурядным?»
Нельзя. С этим Алиса согласилась бы и до того, как все вспомнила. Ей хватило знакомства с Сулеем Возрожденным. В голове замелькали картинки. Вот Сулей Возрожденный проводит ритуал… и ссорится с самой Столицей… и отправляется за Грань, чтобы вернуть магию Марианне…
И делится с ведьмами антимагией, и сражается с Некрополем, и потрясенно смотрит на псевдоалтарь, понимая, какую катастрофу вызвал к жизни — и принимая ответственность…
И держит на руках свою самую верную соратницу, только что лично отняв у нее силы…
«Так вот что он творил в твоем мире», — зачарованно пробормотала Илона, следя за воспоминаниями.
Алиса ощущала ее интерес, смешанный с опасливым восхищением. Да, галерея вышла впечатляющей. Особенно для бывшей поклонницы, которая так и не разочаровалась в Сулее и даже после самых пугающих безумств просто спасала его от самого себя.
Илона совершенно расслабилась. Она увлеченно смотрела все то, что Алиса показывала, как лучшее в мире кино.
Она даже не заметила, когда Алиса подняла руку и наложила на себя узор.
И ничего не почувствовала.
Глава 43
Илона исчезла.
Только что зачарованно следила за воспоминаниями Алисы — и вот уже пропало ощущение чужого присутствия, посторонние чувства и эмоции, шизофренический несуществующий голос… И одновременно изменилась сама Алиса.
В голову не хлынул поток информации. Не было ни боли, ни неприятных ощущений. Она просто вдруг поняла, что знает о магии куда больше и способна сотворить любой сложный узор из арсенала старших ведьм. И помнит, как уже не раз пользовалась такими чарами, на что это было похоже и какое на вкус осознание собственной силы.
У нее словно открылись глаза. Так же легко, просто и безболезненно. Открывая глаза, ты видишь сотни вещей одновременно, но они не шокируют, а голова не трещит от избытка информации, потому что зрение естественно и привычно. Такими же естественными и привычными для Алисы за мгновение стали знания Илоны.
А сама Илона…
Алисе чудилось, будто она убила ее. Убаюкала, успокоила, притворилась, что все хорошо и что они могут стать друзьями, а потом ударила в спину. Хотя можно ли стать друзьями с самой собой?
Так или иначе, сознания слились воедино. Причем так, как Алиса и хотела — чтобы она осталась собой, а Илона превратилась в воспоминания. И мир теперь виделся… немного другим.
Чуть больше. Чуть глубже. И одновременно чуть понятнее.
И на каждом впечатлении тонкой, почти незаметной вуалью лежало ощущение собственной силы. Такое непривычное и невозможно приятное… Перенести из ресторана чай и провести оплату по кассе? Да хоть обед на двенадцать персон. Наложить проверочные узоры на магические потоки? Да сколько угодно. Можно даже отделить часть потока, как это делала Марианна и как умела Диана Львовна, возглавлявшая отдел по их контролю. Стабилизировать портал за пару секунд? Ну… сложновато. Можно за пять. Ладно, десять.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Интересно, что станет с Марианной и ее сообщниками, которых Сулей выпустил из трамвая? Теоретически они должны были вернуться. Прийти в себя все в том же трамвае, но с памятью о том, какой близкой была свобода и какой сладкой — власть… Алиса невольно содрогнулась. Ведьма уровня Марианны после такого, скорей всего, предпочла бы смерть. Это еще хуже, чем первое заключение в тюрьму…
