Это явно были люди, работающие на него. Их визиты никогда не длились больше нескольких минут. Тодор никогда им не улыбался. Он внимательно выслушивал пришедшего, затем выдавал ему короткие инструкции и отпускал своего гостя.
Эта карусель гостей длилась три дня. В конце этого дня Тодору позвонили. Он минут десять внимательно слушал своего собеседника. Так ничего и не сказав, он положил трубку. Сразу после этого он бросился к своему ноутбуку и начал набирать какой-то текст. Время от времени он прерывался, пару раз по диагонали проходил комнату и снова возвращался к своему творению. Наконец, он потянулся, сидя в кресле и с довольной улыбкой повернулся к Джону.
– Послушай, не покажется ли это тебе слишком прямолинейным?
Джон подошёл поближе, опасаясь что-нибудь пропустить.
– Пропало раритетное издание из коллекции средневекового кулинарного искусства. Книга, предположительно, написана поваром одного из епископов Майнца. Последнее известное местонахождение книги – Франкфурт-на-Майне. Утеряна курьером во время перевозки библиотеки. Нашедшему или сообщившему полезную информацию гарантируется вознаграждение и конфиденциальность.
Тодор выжидающе посмотрел на Джона.
– Ну, мне кажется, что Родриго догадается, что это объявление о его поиске, – Морган ожидал более сдержанной реакции наставника. На тот лишь хлопнул в ладоши и радостно улыбнулся.
Тодор снова переключил внимание со своего ученика на компьютер и, судя по его действиям, начал активно размещать это объявление в интернете. Больше к этому объявлению он не возвращался. Единственная вещь, которая изменилась после этого, – к ним перестали приходить представители второй группы посетителей. Теперь их навещали только те, кто стремился разгадать план Тодора, но не участвовал в нём.
Ожидания Джона были вознаграждены спустя ещё два дня. Проснувшись утром, он увидел Тодора, пакующего их вещи.
– Что произошло? И куда мы летим на этот раз?
– Ну если отвечать в указанной тобой последовательности, то твой приятель всё-таки откликнулся на объявление. И я договорился встретиться с ним в Риме.
– Мда, символично. В каком-то смысле эта история началась на Апеннинах. Почему бы ей там и не закончиться.
– Да, да, очень символично. Только ты всё равно должен будешь самостоятельно собрать свои вещи. Напоминаю: я твой наставник, и никак не наоборот.
Сборы, регистрация и посадка на самолёт произошла в привычном немного безумном темпе. Джон, правда, отметил, что у него началась профессиональная деформация, и он уже не чувствовал себя хомячком, бегущим в колесе. Он относительно спокойно следовал за Тодором и в тех случаях, когда срывался на бег, делать он это старался с достоинством.
***
По прибытию в Вечный город Джон чётко исполнял свои обязанности. Тодору не пришлось напоминать о его святом долге заботиться об их багаже. Ну и Морган уверенно сдерживал свои позывы наброситься на своего наставника с расспросами, что сейчас творится. Ему даже удалось ненадолго отключиться во время короткого перелёта. И это поведение произвело положительный эффект на Тодора. Как только они заняли свой номер в очередной гостинице, он не стал дальше мучить своего ученика таинственностью.
– Ну для начала, я принесу извинения, – Джон постарался хотя бы от части скрыть свое удивление. – Я более чем уверен, что во Франкфурте гостиницу наши собратья нафаршировали прослушкой по самую крышу. Возможно, они даже провели реконструкцию и расширили подвал, чтоб иметь возможность всё впихнуть. Уж больно сильная паника овладела ими. А я решил подстраховаться от вероятности, что Клеменсо смог перекупить кого-нибудь из братьев. Я не мог рисковать и раскрыть ему свои карты раньше времени.
– А теперь что-то изменилось?
– Теперь всё выглядит так, как я и планировал. Твой приятель сделал то, что я от него ожидал. Этой ночью я получил приглашение встретиться с ним и обсудить возможность завершения этой эпопеи к обоюдной радости.
– Я не понимаю. Родриго не склонен к компромиссам. К чему ему идти на сделку, если все козыри в его руках?
– Мне предстоит не совсем лёгкая задача объяснить принципы моего плана. Попробую начать издалека. Считай это своего рода знакомством с деятельностью цеха торговцев. Так что будь готов, что начну я с общих вещей, но, обещаю, в конце моего долгого нудного рассказа я уже перейду конкретно к тому, как я разрешил возникший кризис.
– Хм, я постараюсь. А ты уже разрешил проблему Родриго?
Тодор торжествующе улыбнулся.
– О да. Как только я получил сообщение Клеменсо, оставшаяся часть плана для меня является лишь делом техники. Рыбка клюнула, и теперь надо лишь аккуратно подвести её к берегу. Но обо всём по порядку. Сначала скучная часть.
Так вот в деле торговцев есть три главные задачи. Первая задача очевидная – ответить на вопрос, как действовать. Обычно у нас есть данная мечтателями цель, созданные складовщиками, жрецами и учёными средства, и мы соединяем всё вместе. На первый взгляд особых проблем тут не существует. Вот возьмём создаваемую тобой историю о быкопоклонниках. Мы придумали общую идею. Затем получили советы по созданию артефакта и заказали сам артефакт. Самый очевидный и в то же время абсолютно неправильный шаг – представить наш артефакт и созданную историю людям. В такой ситуации мы добьёмся чуть менее чем ничего. Вера в нашу историю будет зиждиться только на нашем авторитете, на словах странного страхового агента и бывшего специалиста по грибам, а впоследствии авантюриста. Слова любого учёного разобьют наш план. Ему даже особо не придётся напрягаться и предоставлять доказательства глупости нашей легенды. Поэтому вхождение истории в мир должно проходить более плавно. Да, рано или поздно спрятанные клинописные дощечки должны будут обнаружить. Они должны будут исполнить свою осевую функцию в истории. Но очень важно, как это произойдёт. А ещё важно, что произойдёт до этого, во время этого и после этого.
Не думай, что пары дощечек хватит для создания живой истории, истории, в которую поверят хотя бы сотни. Тут нам ещё предстоит немало поработать и создать то, что будет сопровождать историю при её рождении и развитии. Если захочешь закончить её, то нам ещё придётся поработать над дополнительными доказательствами правдивости нашей лжи. И всё это должно быть расставлено так, чтобы не создавалось ощущения, что всё это повторение одного и того же. Тот, кто должен будет нам поверить, должен будет думать, что он видит разные осколки одного целого, а не копию одного и того же осколка. В последнем случае он никогда не сможет собрать целой вазы, как бы он не старался.
Каждая часть нашей истории должна выглядеть с одной стороны убедительной и при этом быть не до конца идеальной. Она должна требовать наличия других доказательств, которые мы тоже предоставим. Так мы
