— Молчи! — велела старуха. — Неужели ты еще не понял? Пророчеству служат либо без страха и упрека, либо не служат вообще! А ты думал, это будет легко? Думал, мы спасем нашего Невинного мага, не заплатив цены?
Он схватил ее пальцами за запястье.
— Никто не стоит такой цены.
— Значит, ты дурак, Маттиас, и теперь я сомневаюсь, что вообще могу рассчитывать на тебя! — сердито прошептала Вейра.
В ее глазах стояли слезы, и, увидев их, Мэтт почувствовал, что ему стыдно. Действительно, он вел себя как дурак; Вейра прекрасно понимала, на что идет, и представляла себе последствия принятого ею решения. С этим пониманием она прожила больше лет, чем Мэтт прожил на свете. Он снова взял Вейру за руку и поцеловал ее.
— Прости. Я больше не буду задавать вопросов.
Эти слова заставили ее улыбнуться.
— Как же, не будешь. Думаю, поэтому Пророчество тебя и выбрало. Это твоя работа — задавать вопросы, и ты хорошо с ней справляешься. А теперь замолчи. Рейф уже достаточно близко, чтобы слышать нас, а он не должен слышать, как мы бранимся. В Доране его ждет тяжкое испытание. Пусть не думает, что наши мозги заняты чем-то другим, кроме того дара, который он согласился поднести нам.
Глава двадцать восьмая
Рейфель, племянник Вейры, удивительно походил на Эшера и нисколько на человека, отправляющегося на смерть. Вблизи Мэтт разглядел, что он моложе Эшера, возможно, на год-два, и не так крепок телом. Он сразу же подумал о том, заметна ли будет эта разница для окружающих. Когда фургон остановился, Рейфель забросил в него свой дорожный мешок, сам быстро забрался на передок и уселся рядом с Вейрой. Она поцеловала его в щеку, но не улыбнулась.
— Рейфель, здравствуй.
— Здравствуй, Вейра.
Он склонил голову, в глазах его светилась глубокая привязанность к старой женщине.
— Значит, ты готов?
— Готов. — У него был чистый беззаботный голос. Совсем не то, что хриплый бас Эшера. И на брови не было шрама. Возможно, Вейра захватила ножницы, чтобы внести в его образ соответствующие поправки. — Итак, ты уже знаешь, как…
Она приложила палец к его губам.
— Не будем сейчас об этом. Тебе лучше не знать подробностей, пока нет нужды.
Рейфель криво усмехнулся.
— Может, и так.
Мэтт понимал, что нагло глазеет на него, но не мог оторвать взгляда.
— Меня зовут Мэтт.
— Рад встретить собрата по Кругу, Мэтт.
Поколебавшись, Мэтт пожал протянутую руку.
— Взаимно.
— Ты проголодался, Рейфель? — спросила Вейра. — Дай мне вожжи, Мэтт, и достань что-нибудь из корзины. Я съем яйцо. Почисти, пожалуйста.
Мэтт отдал ей вожжи, почистил два яйца, одно предложил Рейфелю. Тот отказался.
— Странные времена, — произнес молодой человек и покачал головой. — Не думал, что доживу до них.
— Никто из нас не думал, Рейф, — грустно сказала Вейра и слизнула языком соль с кончиков пальцев. — Поэтому мы здесь. Поэтому создан и существует Круг. Рано или поздно, но этим временам суждено было наступить.
— Это так, — согласился Рейфель. Повисло молчание, но было заметно, что у молодого человека накопилась масса вопросов. Наконец он не выдержал: — Это действительно он, Невинный маг?
— Да, Рейф, — подтвердила Вейра. — Действительно он.
У Мэтта сдавило горло. Он даже помыслить боялся, что чувствует этот молодой человек, и думал только о том, каким же мужеством и самообладанием нужно обладать, чтобы держаться вот так, зная, какая страшная участь тебе уготована. Слегка повернувшись и посмотрев в его спокойное лицо, Мэтт произнес:
— Я хотел бы поблагодарить тебя, Рейфель.
Тот скользил рассеянным взглядом по залитым солнцем лугам.
— Нет нужды. Все мы рождены для какой-то цели. Сейчас пришел мой черед.
— Такая нужда есть. Дело в том, что Эшер… то есть Невинный маг… он мой друг, — с трудом выговорил Мэтт. — Ты спасешь моего друга. Я хочу, чтобы ты знал об этом, вот и все.
— Понятно, — сказал Рейфель и улыбнулся. — Это хорошо. Это прекрасно. Спасти королевство — это большое дело, но несколько безликое. Спасать друга — совсем другое.
— Тебя не забудут, — продолжил Мэтт. — Он не забудет тебя никогда, хоть вы и не встретитесь.
— Никто не забудет нашего Рейфеля, — вмешалась в разговор Вейра; голос ее звучал строго и предупреждающе. — Дай-ка мне вожжи, Маттиас. Поройся в корзине и найди мне печенье с миндалем. И с этого момента мы будем называть тебя по-другому. Никто не должен слышать твоего настоящего имени.
— Имя сменить не трудно, — возразил Мэтт. — А как насчет лица? Меня в городе хорошо знают. Даже в плаще с капюшоном и на темной улице мне трудно будет остаться неузнанным. Я слышал, ты говорила Дафне о каких-то уловках и фокусах?
Вейра кивнула.
— Говорила, было дело. Но подождем еще немного. Я не знаю наверняка, как долго они будут действовать.
Эти слова не очень вдохновили Мэтта, но настаивать на разъяснениях он не стал, потому что видел, как Вейра переживает за Рейфеля. Он просто кивнул и улыбнулся.
— Как скажешь, Вейра. Тебе лучше знать.
Она пихнула его в бок локтем.
— Я знаю, что лучше — печенье с миндалем. Ты уже забыл, о чем я просила? Или малость оглох, несмотря на свои молодые годы?
Рейфель хохотнул, а Мэтт полез в корзинку.
— Прошу, госпожа, — подобострастным тоном произнес он, протягивая печенье Вейре, принявшей обиженный и капризный вид.
— Благодарю вас, мастер… мастер… — Она задумалась, наморщив лоб и поджав губы. — …Маклин, — наконец произнесла Вейра. — Знавала я одного Маклина. Настоящий тупица, таких редко встретишь, и при том глух как тетерев.
Мэтт фыркнул, обменялся с Рейфелем веселым взглядом и забрал вожжи у Вейры, чтобы она могла насладиться печеньем.
* * *
Дарран усердно полировал поручни лестницы, когда в Башне снова появился Уиллер. Двери отворились без стука, и маленький толстый мерзавец торжественно прошествовал через фойе.
Не скрывая презрения, Дарран уставился на него, держа тряпку в руках.
— Во имя сладчайшего имени Барлы, что тебе нужно на этот раз, Уиллер? Клянусь, мы отдали все книги Дурма!
— У меня послание для Гара, — бросил Уиллер, глядя мимо старика. — От его величества короля Конройда.
Даррану хотелось дать пощечину самодовольному наглецу. Но он стиснул зубы и холодно процедил:
— Не для Гара, а для его высочества принца. Еще раз назовешь его, как простолюдина, и обещаю, ты пожалеешь об этом.
Глаза Уиллера сузились и превратились в щелки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
