— Еще раз пригрозишь мне, и расстанешься с жизнью, — прошипел он. — Боллитон в прошлом. Ты жалкий старик, слуга опального калеки, а я — личный помощник короля. Его правая рука, его доверенное лицо.
— Его лакей, хочешь сказать, — ответил Дарран. — Мальчик на посылках. Так что там за послание? Давай его сюда, я передам его высочеству.
Уиллер попытался прошмыгнуть мимо него.
— Я сам передам! Отойди, старая ворона. Не вмешивайся в дела короля, если не хочешь оказаться на соломенной подстилке рядом с Эшером. — Преградив ему дорогу, Дарран наклонился вперед.
— Его высочество легли спать, и я еще не видел, чтобы они изволили встать. Во всяком случае, для такого типа, как ты, я его будить не собираюсь. А что касается угроз, Уиллер… Я тебе не угрожаю, Уиллер. Я обещаю. Попробуй оскорбить моего принца, попробуй снова причинить ему малейшую боль, и ты до конца жизни лишишься покоя. Я уничтожу тебя, и никто меня даже пальцем не тронет.
Что бы там Уиллер ни рассмотрел в его глазах, но он сразу поверил Даррану. Негодяй отвернул побелевшее лицо и отступил на шаг.
— Что ж, изволь. Передавай послание сам, мне все равно. Его величество приказывает принцу Гару присутствовать на казни изменника Эшера. Карета приедет сегодня за полчаса до полуночи. Принцу велено быть готовым и ждать.
— Я передам его высочеству, — заявил Дарран. — Теперь убирайся.
Уиллер поспешно удалился, а Дарран обессиленно привалился к стене. Он чувствовал себя старым и беспомощным. Потом, понимая, что медлить бесполезно, потащился по лестнице к апартаментам Гара, чуть не плача от злости.
— Что случилось? — спросил Гар, не отрывая глаз от дневника Барлы. Он был весь испачкан чернилами. Пальцы, лицо и даже белокурые волосы покрывали темно-синие отметины. Судя по пятнам на замечательной, сшитой из розового шелка рубахе, он вытирал об нее руки. Рубаха погибла безвозвратно. Стол был завален бумагами, на полулежали листы с заметками. Гар с головой ушел в работу.
Дарран стоял в дверях библиотеки и не знал, как сказать принцу о приказе короля. Наконец, он откашлялся и вымолвил:
— Послание, господин. От его величества.
Гар продолжал писать. Один испачканный чернилами палец был прижат к той строчке, которую он в данный момент переводил; принц сосредоточенно хмурил брови.
— Я очень занят. Скажешь после.
— Боюсь, господин, что придется сказать сейчас, — осторожно произнес Дарран.
— Тогда говори и оставь меня! — крикнул Гар. — Ты же знаешь, чем я занят.
И Дарран сказал. Он изложил суть дела быстро и замолчал, наблюдая затем, как смысл услышанного доходит до Гара. Пальцы принца задрожали, и он бросил перо.
— Итак, — пробормотал он, глядя в пустоту невидящими глазами, — ему недостаточно, что я приговорил Эшера к смерти. Я еще должен увидеть, как он умрет. Ах, Конройд, Конройд… Неужели ты так нас ненавидишь?
Дарран выскочил на лестничную площадку и захлопнул за собой дверь, не в силах видеть, как терзается его принц.
* * *
К полудню Бесси без всяких происшествий довезла их до поворота на главную дорогу, ведущую в город. Движение здесь было оживленное. Олки ехали в каретах, на повозках, просто верхом; по направлению к Доране двигался целый поток путешественников, а встречного движения не было.
Мэтт недоуменно смотрел на всех этих людей.
— Что это с ними? — спросил он шепотом у Вейры. — Неужели они не понимают, что едут смотреть на гнусное убийство?
— На убийство изменника, — возразила Вейра. — Это совсем другое дело.
— Какая разница? — не соглашался Мэтт. — Вся пролитая кровь одного цвета.
Вейра покачала головой.
— Это у порядочных людей она красная, мастер Малкин. А у изменника черная, как и те замыслы, которые злодей вынашивает в своем сердце.
— Ты сама в это не веришь!
— Конечно, не верю. Но они верят. — Она похлопала его по колену. — Хотят верить. Если они позволят себе усомниться и задуматься хотя бы на миг, то лишатся покоя. А люди хотят мирно спать по ночам, а не терзаться угрызениями совести. А олкам сейчас особенно трудно. Если мы не будем проклинать мерзавца, посмевшего заняться магией, значит что? Значит, мы сами ею занимаемся.
Мэтт так разозлился, что с трудом сдерживался, чтобы не закричать на этих глупцов. В глубине фургона мирно похрапывал Рейфель, согревшийся под целой грудой одеял. Кричать не было смысла, и Мэтт, немного успокоившись, спросил у Вейры:
— Когда настанет срок, как ты это сделаешь?
— Все произойдет легко и безболезненно, — ответила она, помедлив. — Снадобье, которое я сварила, облегчит ему последний путь. Проще говоря, Маттиас, он уйдет без страданий, как старая собака или кошка, которые умирают во сне.
Но он не собака и не кошка, подумал Мэтт, и она понимает это, и я понимаю. Не тот ответ он хотел услышать, но решил оставить Вейру в покое и не давить на нее. На этот раз он похлопал ее по колену, потом взял ее за руку и сжал. Она не возражала.
Они в полном молчании проехали по дороге еще несколько миль. Все еще держа ее пальцы в своей ладони, Мэтт сказал:
— Может быть, я ошибаюсь, но Дафна была на себя не похожа все последние дни.
Вейра хмыкнула и обследовала корзину на предмет крошек, оставшихся от съеденного печенья.
— Что-то в ней изменилось, что-то произошло, — добавил Мэтт. — Возможно, она просто переволновалась…
— Может быть, — согласилась Вейра. — Было о чем волноваться, это уж точно.
— И она почти ничего не ела.
— От беспокойства пропадает аппетит, — назидательно произнесла Вейра. — По крайней мере, мне так говорили.
Вредная старуха. Объяснений от нее не дождешься. Чтобы убедиться в подозрениях касательно Дафны, спрашивать надо напрямую. Но и тогда она наверняка прикинется глухой. Он перевел разговор на другую, не менее щепетильную тему:
— Если нам повезет, Вейра, если твой безумный план удастся, и мы вывезем Эшера из Дораны с головой на плечах, и сами останемся в живых… Что будет дальше?
Вейра недовольно посмотрела на него.
— Он будет нам благодарен.
— Вот как? Будет благодарен, когда узнает правду, которую мы скрывали от него столько лет? Когда поймет, что я ему лгал, и Дафна лгала, и все ради некоего Пророчества, о котором он даже не слышал?
— Он — Невинный маг, — спокойно, но твердо сказала Вейра. — Пророчество в его плоти и крови, и не имеет значения, знает он об этом или нет. Не беспокойся, он совершит то, для чего рожден.
Она была Хранительницей Круга и прекрасно разбиралась в вещах, о которых он даже не задумывался, но Мэтт не хотел сдаваться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
