Не знаю как, но в городе была налажена служба отлова готовых граждан. Мы всё сделали правильно. Растянутый под нами батут значил больше громыхающих фанфар. Змей расцепил нашу троицу. Я почувствовал себя птицей и расставил руки и ноги в стороны. Мы перестали кувыркаться и даже получили наслаждение полетом.
Серебристая поверхность батута, похожая на жидкий свинец или ртуть, приближалась с каждой секундой. Прежде, чем окунуться в нее, я выставил поднятый вверх большой палец. Поверхность приняла нас нежно, без удара, погрузив внутрь непроницаемой среды, в которой можно было дышать.
Эпилог
- Мужик! Мужик, ты как, живой?
Я открыл глаза, надеясь увидеть вокруг себя встречающих нас жителей города. Правда, помня о том, как я мягко вошел в батут, не мог понять, от чего раскалывается голова и саднит левая сторона лица. Глаза открылись с трудом. Сквозь красно-синее мигание на заднем фоне, на меня смотрел мужчина в синей врачебной одежде. В носу стоял сильный запах нашатыря.
- Живой! - Крикнул врач назад, затем повернулся ко мне. - Помните, как попали в аварию.
- Аварию? - Произнес я не своим голосом. - Это было давно, несколько месяцев назад.
- Н-да, удар был сильным, сотряс точно есть. Вы попали в ДТП чуть больше часа назад.
- ДТП? Какое ДТП? Я упал в Тразабар, священный город на перекрестке миров. Где змей, где Ляля? - Меня начало мутить от страха и дурных предчувствий. - Где они? - Выкрикнул я в бессильном отчаянии, пытаясь криком заглушить лезущие в голову страшные мысли.
Я поддал плечом дверь машины. Она со скрежетом открылась. Выскочил из машины, ударившись о погнутую стойку, и тут же споткнулся о тушу коровы. Встать на ноги не получилось. Голова закружилась и меня повело. Мир превратился в сине-красные пятна и голоса людей.
Сойти с ума, чем поверить в то, что ничего не было, казалось мне единственным выходом.
Меня подняли, положили на ровную поверхность и покатили.
- Здорово ему досталось.
- Ничего, жить будет. Руки, ноги на месте, головой есть сможет, остальное не важно.
Носилки небрежно задвинули в машину. Дверки захлопнулись.
- Поехали!
Машина тронулась. Врачам казалось, что они везут меня подлечить после аварии. На самом деле они увозили меня от смысла моей жизни. Я знал, что не смогу жить, как жил, это теперь настолько не для меня, что лучше зачахнуть поскорее, чтобы стать иномирцем после смерти.
Неужели, всё, что случилось со мной, было следствием пострадавшего мозга? Трансформация сознания, события, друзья, такое выдумать не под силу моему мозгу, не имевшему подобного опыта прежде. Я открыл глаза, но не смог сфокусироваться.
- Лежи, не дергайся. - Посоветовал мне голос.
В руку воткнулась игла, и по телу растеклось приятно ощущение.
- Спи, до города еще далеко.
- До Транзабара?
- Как повезет.
Не знаю, что за препарат мне ввели, но ему удалось снять негатив и структурировать мысли. Почему я позволил себе раскиснуть? С чего я взял, что всё? Кто, кроме меня самого может решить, что правда, что есть на самом деле? Фигушки, dum spiro spero, как говорится.
Не упал я с первой попытки в Транзабар, почему бы не попытаться во второй раз. Наверное, я сильно зажмурился, пытаясь собрать волю в кулак.
- Михаил, у него какие-то спазмы?
- Да, нет, это от наркотика воображение разыгралось. Мультики смотрит.
- Почему мы остановились? Петрович, куда ты нас завез?
- Что это за место? Где мы вообще?
Хлопнули дверки.
- Мужики, я ничего не понимаю, дорога пропала.
- Смотрите, две луны.
- Мы что, сами под наркотой? Такого не бывает.
- Куда же теперь ехать? Навигатор потерял спутники.
- В Транзабар. - Я собрал волю в кулак, чтобы это произнести и провалился в сладкие грезы.
Сергей Панченко
Жорж - иномирец. Книга 2
Глава 1
— А что, были ли у вас случаи, когда ударившийся головой пациент получал воображаемый опыт, который с успехом использовал по возвращении в сознание, а? — Этот вопрос мучил меня сильнее всего. Налицо была демонстрация возможностей перехода по мирам, оставалось понять, насколько материальными были мои друзья, Ляля и Антош.
— Вы знаете, такие случаи бывали. Лично я не встречался с таким, но несколько случаев задокументированы были. Некоторые люди после травмы головы начинали разговаривать на другом языке, как на родном.
— Это я слышал. Мне интересен еще и такой момент, за те минуты, что я был в отключке, я прожил целую жизнь. Такое было?
— Не знаю, не слышал. Наверное, такое возможно. Говорят, перед смертью человек успевает увидеть всю свою жизнь перед глазами.
— Это не то, это была другая жизнь, моя, но другая.
Кажется, я закружил голову несчастным врачам скорой помощи своими недомолвками и намеками. Если бы не инопланетный пейзаж за окном машины, они бы уже давно отправили меня на проверку к мозгоправу.
— А все-таки хорошо, что я могу ходить по мирам. Представляю, каково ваше искушение назвать меня дураком, психом, больным, если бы не это. — Я махнул в сторону лун. — Будь мы дома, вы бы считали себя вправе считать правыми, даже не усомнились бы в этом. А я вам еще такого могу показать.
— Не надо, спасибо. — Взмолился врач, тот, что интересовался моим состоянием, пока я лежал в машине. — Отвезите нас домой.
— Домой? А вы не знаете, что такое дом, я уверен. Вы как испуганное животное, которое всю жизнь сидело на привязи, а когда с вас сняли ошейник, вам стало страшно, и захотелось снова на привязь. Вы дома сейчас. Весь мир один большой дом. Если вы будете отвергать эту мысль, то мир отторгнет вас.
— Отторгните нас домой. — Взмолился врач.
— Эх, приматы. — Я открыл дверь и вышел наружу.
Мне пришла мысль о том, что если все варианты в этом мире возможны, то и мои друзья в них должны были существовать, даже несмотря на то, что мы до этого встречались только в моем больном воображении. Мы обещали друг другу встретиться в том мире с речкой и лопухами по берегам. Смогу ли попасть в тот мир, который хочу? Что делать с врачами скорой помощи? Одна часть меня была за то, чтобы вернуть несчастных «животных» назад, в привычный плен иллюзий. Вторая часть настаивала на том, чтобы насильно заставить пережить людей ломку изменения сознания. Возиться с
