Он приставил дуло своего ружья к мягкому животу Годивы и нажал на спусковой крючок. Раздался приглушённый, почти что безобидный звук. Реактивный снаряд проделал в пышном теле Годивы дыру размером с кулак.
Она посмотрела Брейчису в лицо и улыбнулась таинственной, влюблённой улыбкой. Несколько секунд она стояла в полный рост, подняв руки вверх в умоляющей позе, затем рухнула на пол. Даже умирая, она оставалась грациозной. Лютер Брейчис посмотрел на её тело и глубоко вздохнул. Он готов был зарыдать.
Из присутствующих лишь Мондрайн мог предвидеть, что же за сим последует.
— Лютер! Только не это. — В один миг он оказался возле Брейчиса и схватил его за руку. Тот скользнул по нему взглядом и стал медленно поворачивать запястье. Мондрайн приложил все свои усилия, но рука Брейчиса продолжала двигаться с той же скоростью. Приставив оружие к своей голове, Брейчис ещё раз посмотрел на распластавшееся перед ним на полу окровавленное тело.
— Годива, я любил тебя, — сказал он спокойным голосом. — Я действительно любил тебя.
С этими словами он нажал на курок. Со стороны затылка брызнул фонтан крови и вылетели мозги. Падая на пол, он потянул за собой Эсро Мондрайна.
Чен бросился вперёд. Мондрайн уже почти освободился от судорожной хватки и поднимался на ноги.
К всеобщему изумлению Годива Ломбер делала то же самое. Прижав руку к рваной ране на спине, откуда вываливались кровоточащие внутренние органы, она стояла, покачиваясь на ногах. Она медленно заковыляла вперёд, туда, где лежал Лютер Брейчис.
— Годива Ломбер, не вздумай поднимать его. Такое усилие убьёт тебя, — предупреждал её голос Лии. Но Годива уже наклонялась, а её руки обнимали тело Брейчиса, хотя по платью стекал вниз стремительный поток крови. Она покачала своей светлой головой.
— Мы никогда не умираем легко. Даже… то горя. Она поднялась, крепко прижимая Лютера к своей груди и поддерживая рукой его размозженную голову.
Внезапно она бросилась к выходу карантинного помещения.
Чен посмотрел ей вслед… и тут осознал, что, пока они смотрели на агонию Годивы, Эсро Мондрайн незаметно исчез через другую дверь.
— Следуйте за ним! — прозвучал голос Лии. — Брейчис мёртв, теперь Мондрайн — единственный, кто знает кодовую последовательность Звена, которая необходима, чтобы вернуть корабль в солнечную систему.
Чен колебался в нерешительности. Следовать за Мондрайном… Но Нимрод всё ещё находился в объединённом состоянии, Энджел был слишком медлительным, Шикари распался на составляющие.
— С'грила! — прокричал Чен Пайп-Рилле. — За мной. Это наша работа.
Он выскочил из карантинного помещения и сразу же оказался в лабиринте коридоров корабля.
— Куда идти? — спрашивала С'грила. Она скакала рядом с ним.
Чен не имел ни малейшего представления. Прежде чем он смог что-либо сказать, вдоль коридора устремился шлейф компонентов Лудильщика.
— Следуй за Шикари, — звучал где-то далеко за спиной голос Лии.
Может быть, хоть Нимроду было известно, куда девался Мондрайн. Чен и С'грила бежали за летящим кортежем Лудильщика. Они миновали один коридор, поднялись по двум коротким лестничным пролётам.
— Главная рубка управления кораблём, — прокричала С'грила. Она уже обогнала Чена. — Он здесь.
Чен ворвался в помещение и там нагнал Пайп-Риллу. Мондрайн сидел за главным пультом и щёлкал переключателями. Когда вбежали Чен и С'грила, он повернулся к ним лицом.
— Отойдите от меня, иначе мы все погибнем. Я ввёл команду самоликвидации корабля, и только я могу остановить её выполнение. У вас есть три минуты, чтобы сдаться мне и занять места в изолированных карантинных кабинах.
— Остановись, — воскликнула С'грила. — Он не пугает нас, он это действительно сделает. Мы должны подчиниться ему.
— Подождите! — раздался голос в глубине коридора. Он принадлежал Энджелу. Тот спешил в рубку настолько быстро, насколько ему позволяла корневая система.
— С'грила, помоги Энджелу. — Но прежде чем могла быть выполнена команда Чена, в коридор ворвался вихрь компонентов Лудильщика. Они окружили Энджела, подняли его и втолкнули в рубку управления.
Когда Энджел уже стоял на пороге, от роя отделилась одна часть и сразу же окружила Мондрайна. Другая часть подлетела и опустилась на Чена и С'грилу.
— Быстрее!
Чен не понял, кто это прокричал. Объединённый рассудок заработал, быстрее чем когда бы то ни было. Чен почувствовал, что Алмаз тянется к Мондрайну, затем был момент контакта.
— ВОЗМОЖНО ЛИ ЕГО ДОСТАТЬ? — раздался голос Нимрода. Он звучал издалека по устанавливающейся с помощью Ишмаэлом и Шикари связи.
— МЫ ПЫТАЕМСЯ. — Долгое время они пытались подступиться к сопротивляющемуся рассудку. — МЫ НЕ МОЖЕМ.
Чен почувствовал жестокий удар недоумения, граничащего со страхом. Разум Мондрайна противостоял им с огромной силой; такого сопротивления не ожидал в нём встретить Алмаз. Объединённый рассудок пришёл в ужас от той силы эмоций, с которой ему пришлось столкнуться.
— МЫ НЕ МОЖЕМ ЗАСТАВИТЬ ЕГО ВЛИТЬСЯ НАШ МЕНТАЛЬНЫЙ СОЮЗ. — Сообщение отправилось назад к Нимроду. — МЫ НАТКНУЛИСЬ НА ПРЕГРАДУ. НЕПРИСТУПНУЮ, КАК КРЕПОСТЬ, ВРОСШУЮ В ЗЕМЛЮ.
— ВОЗМОЖНО ЛИ ОБОЙТИ ЕЁ И ДОБРАТЬСЯ ДО ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТИ, КОТОРАЯ ВЫЗЫВАЕТ САМОЛИКВИДАЦИЮ КОРАБЛЯ? В сообщении Нимрода уже прослушивались обертоны. Их менталитет приближался к командной рубке корабля. Но в объединённом состоянии они могли передвигаться очень медленно.
— ЭТО УБЬЁТ ЕГО. ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ СПРЯТАНА ГЛУБЖЕ ВСЕХ ДОСТУПНЫХ УРОВНЕЙ.
Теперь С'грила и Чен помогали Шикари держать Мондрайна. Он не оказывал физического сопротивления, но его воспалённый и кипящий рассудок отвергал все попытки установления контакта. Алмаз пробовал подступиться к нему то с одной, то с другой стороны. Чен почувствовал отвращение, охватившее их объединённый рассудок, когда они добрались до бурлящих подводных течений сознания Мондрайна.
— ЕЩЁ МИНУТА, — сказал Нимрод. — ВЫ ДОЛЖНЫ НАЙТИ КОМАНДНУЮ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ САМОЛИКВИДАЦИИ КОРАБЛЯ.
— МЫ ВСЁ ЕЩЁ НАДЕЕМСЯ. НО ДО НЕЁ НЕВОЗМОЖНО ДОБРАТЬСЯ.
— Может лучше уничтожить Мондрайна? — Это сказал Чен, который, стараясь оставаться в рамках менталитета, хотел внести в общий котёл и собственный вклад. Вероятно, тогда мы смогли бы узнать код самоликвидации.
— НЕТ, НЕТ И ЕЩЁ РАЗ НЕТ. — Буря протеста чуть не унесла Чена. Он увидел, какой шок вызвала у других членов объединённого рассудка его идея, родившаяся в попытке отдалиться от них.
Он стоял перед ужасным выбором. Ему нужна была помощь менталитета, но в то же время он должен был иметь возможность действовать самостоятельно. Чен собрал всю свою энергию и погрузился ещё дальше, прокладывая себе путь сквозь лабиринт чувств и эмоций, отчаянно сопротивлявшихся его вторжению.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
