Он почти не продвинулся вперёд. Мондрайн не хотел уступать.
Чен искал почти вслепую и наконец обнаружил первый ещё очень слабый контакт с массивом памяти. Это было похоже на присутствие в потёмках сознания Мондрайна, сокрытых от всего окружающего. Чен углублялся, пользуясь всей энергией объединённого рассудка. Он знал, что ему нужно делать. Но мог ли он заставить себя делать это, чувствуя сопротивление всех остальных?
ВОТ ОНО. Он воспользовался острой гранью своих наихудших воспоминаний, и с её помощью стал врезаться в обнажённую, тонкую материю сознания Мондрайна. Какой-то миг тьма сопротивлялась, затем рассыпалась на мелкие кусочки.
Преграды больше не было. Но когда Алмаз последовал за Ченом в глубины рассудка Мондрайна на поиски кодовой комбинации самоуничтожения корабля и последовательности Звена Маттин, сам Чен почувствовал ментальный удар. Мондрайна заставили снова взглянуть на весь кошмар его далёкого прошлого. Крик боли и ужаса буквально вышвырнул Чена далеко за пределы измученного мозга в море меркнущего сознания.
Менталитет поймал Чена и заботливо уложил его. А интеллект Мондрайна тем временем угасал, тускнел, превращался в ничто и походил уже на тлеющие красные огоньки в куче серой золы.
— Спасены. Мы спасены, — произнёс Чен.
— Смерть. Мы обречены, — ответило эхо. Тут Чена охватил вихрь необоснованного страха. Это был его страх, и ничей больше. Но страх этот был лишь ничтожным отголоском того, что он обнаружил в недрах Мондрайна.
— Смерть. Смерть? — ответило эхо, уже ближе и громче.
Но теперь она его не коснётся. Потому что наконец Чен позволил водовороту увлечь себя в самое сердце пучины.
Глава 40
Звено в один миг перенесло его на сто двадцатый уровень «муравейника». Над этим местом можно было заметить признаки благополучия: фешенебельные апартаменты, яркий свет, приятные люди, высокие цены и свободный доступ к точкам Звена. Ниже сто двадцатого уровня путешественник мог увидеть лишь убогие норы, беженцев и сплошную нищету.
Пробираясь лёгкой поступью по усыпанному мусором коридору с мрачными стенами и серыми металлическими дверьми, Чен осторожно приблизился к входу в жилище. Убедившись в том, что он прибыл к месту назначения, Чен нащупал рукой кнопку распознающего устройства и нажал. Загорелся свет. Его впустили в тесную, как могила, переднюю, где он остановился и стал терпеливо ожидать.
Прошло довольно много времени. Наконец отворилась дверь, ведущая в комнату, и на пороге показалась высокая, сутулая женщина с копной длинных нечёсаных волос. Она заглянула в крошечную, слабо освещённую переднюю и посмотрела на Чена усталым затуманенным взглядом.
Он кивнул ей.
— Тетти, это я. Можно войти?
Тетти не ответила. Повернувшись, она зашагала шаркающими шагами внутрь комнаты. Обе её руки были усыпаны лиловыми пятнышками от инъекций Парадокса. Чен последовал за ней. Они вошли в маленькую гостиную, где Чен без приглашения уселся на жёсткий стул и окинул взглядом интерьер. Помещение было похоже на свалку одежды, немытой посуды и бумаг — результат того, что вот уже несколько недель здесь не наводили порядок.
Она села напротив Чена на потрепанную подушечку и уставилась прямо ему в лицо. Она медленно закивала.
— Значит они говорят правду. Ты очень изменился, Чен.
— Мы все изменились. — Он сидел в неудобной позе, уперев руки в колени.
— До меня дошли слухи. Трущобы полны ими. О том, как вы с Лией, Эсро Мондрайном, Лютером Брейчисом и представителями чужих миров отправились к далёким звёздам. О том, как в вас произошли изменения, и о сверхсуществе, которое убивало, чтобы сохранить себе жизнь. Говорят, что с его появлением произошли большие перемены, как здесь, так и там.
Она потёрла глаза.
— Мы в этом не уверены, Тетти. Сперва казалось, что мы имеем дело с чем-то сверхъестественным, превосходящим нас буквально во всех отношениях. Но теперь мы так не думаем. Иногда мы, я имею в виду людей, можем делать такое, что не в состоянии сделать ни одно сверхсущество.
Слова Чена с равным успехом могли относиться как к объединенным интеллектам, так и к Созданиям Морган. И это можно было сказать не только о людях. Пайп-Риллы и Энджелы обладали своими индивидуальными способностями, неиспользуемым в состоянии объединённого интеллекта потенциалом. Лишь Лудильщики, сторонники любых форм объединения, чувствовали себя здесь, как рыбы в воде.
— Но так или иначе, — продолжал он, — послы Звёздной Группы и здесь придумали свои правила. От греха подальше, новые существа вместе с захваченным Созданием Морган будут содержаться в защищённой среде, пока не будут полностью изучены.
— Они опасны?
— Не знаю. На Траванкоре имели место некоторые инциденты, но я не могу сказать, кого нужно в них винить.
— Я слышала. — Её глаза словно остекленели. Она падала на дно после экстаза, вызванного Парадоксом. Эсро и Лютер Брейчис… и Годива.
— Ты слышала о ней… что-нибудь ещё?
— Да, конечно. Печальная история. — Тетти повернулась так, чтобы этого не видел Чен, и вдавила себе в руку крошечную ампулу. — Я должна была давно об этом догадаться. Она появилась ниоткуда и была слишком хорошей, чтобы казаться настоящей. Бедная, несчастная Годива. Идеальная женщина, идеальный партнёр… и тут на тебе — один из Артефактов Фуджитсу. Разве ты об этом не догадывался?
— Нет. Насчёт неё не догадывался. Но после лечения на стимуляторе я некоторое время терзался мыслью, что, быть может, я сам один из Артефактов. В возрасте двадцати лет с совершенно неповреждённым мозгом я был умственно отсталым. Вот я и задумался, а может я не человек.
— Разве Мондрайн тебе никогда не рассказывал? она, внезапно нахмурившись, посмотрела на Чена встревоженным взглядом. — Ему, так же как и тебе самому, не терпелось узнать, откуда же ты взялся. Когда я возвращалась на Землю, он попросил меня разузнать о тебе как можно больше. Но, похоже, что он тебе так ничего и не рассказал.
— Ни слова.
— Ты не слабоумный, Чен. Ты таким никогда не был. Ты не Артефакт. Ты — результат одного эксперимента. В одной из лабораторий — не из тех, что принадлежали маркграфу, ибо он бы не вынес такой безалаберности пытались создать сверхчеловека, физически и умственно совершенную личность. Это им не удалось, но только потому, что они что-то перепутали и забыли сделать завершающее соединение нервных волокон. Они этого не поняли, и выбросили результат своей работы в «муравейник». — Тетти одарила Чена грустной, но сочувственной улыбкой. — Добро пожаловать в клуб второсортных. Но ты человек на все сто процентов. Такой же, как я. Но разве тебе от этого легче?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
