А между тем утерянная жемчужина досталась мертвецам из Шестой расы. Какой путь она прошла, чтобы оказаться у Владыки Смерти, никому из драконов неведомо. Поговаривали, будто притянула Лунный Пламень разверзшаяся бездна под скалой Глюм, и не дала ему задержаться на поверхности земли, а выбросила на самое дно подземелья.
Стоило Владыке Смерти заполучить жемчужину, как осмелели мертвецы подземельные и стали искать пути для захвата поверхностного яруса мира. Изучили талисман хитромудрые некроманты Владыкины, да и выяснили, как силу его в прорытии тоннелей использовать. Не смог Лунный Пламень противиться их магическим захватом, вынудили они его служить размыкателем земных недр с нижнего яруса наружу.
Когда прорытые мертвецами норы достигли поверхности земли, Драеладр догадался, у кого заветный талисман, но поздно было и пытаться задержать усилившуюся Шестую расу в её победном движении наверх.
И наладили подземельные мертвецы отношения с живыми людьми — и смогли заинтересовать их возможностью телесного посмертия, которой сами изначально владели. И очень немногие из смертных представителей Седьмой расы смогли перед тем искушением устоять. Лишь Эуза и некоторые другие восточные земли, где издавна почитали драконов, не пустили к себе мертвецов, а велели убираться помертву-поздорову.
Шестая же раса в местах своего выхода к земной поверхности понастроила пещерных городов и вымостила серокаменную дорогу, названную Большой тропой мёртвых. И в строительстве той дороги тоже принял участие Лунный Пламень, сообщая серому камню вечную неуязвимость…
* * *
— Ишь ты! — изумился Дулдокравн. — А я-то думал, дорога, как дорога. Так Большая тропа мёртвых зачарована силой волшебной жемчужины?
— Именно так, — подтвердил Эйуой, — и удивляться здесь нечему. Достаточно попробовать отколоть от этой дороги хотя бы кусочек серого камня, чтобы убедиться…
— Вы пробовали?
— Пробовал. И никому не советую повторять. Большой тропе мёртвых мои попытки не повредили, а вот самому пришлось постараться, чтобы не свалиться замертво. Потревоженная дорога мечет молнии. И успокаивается очень нескоро.
Дулдокравн не удержался от улыбки, когда представил ситуацию: сам Бларп Эйуой, известный своей мудростью и предусмотрительностью, бегает взад-вперёд, петляет, уворачиваясь от молний, бьющих прямо из серокаменной дороги. Картинка!
— Да, весело было, — Эйуой припомнил подробности без большого воодушевления, — жаль, зрителей не сохранилось, да и лес пострадал. Ближайшая от того места дозорная башня — и та дотла сгорела. Я бы и сам вряд ли ноги унёс, но висел надо мной небесный замок. Кстати, о замках…
* * *
Обидная потеря главного талисмана рода Драеладра сподвигла драконов на поиски. Лунного Пламеня они так и не нашли, зато обнаружили множество артефактов, именуемых малыми костями вселенной. Большой силы они не несли, но зато сообщали летучесть прикосновенным к ним телам. Как их использовать, пока не знали — и складывали в сокровищнице, располагавшейся на главном небесном острове.
В пору создания мертвецами пещерных городов и Большой тропы мёртвых мудрый дракон Ореолор нашёл применение и этим малым осколкам первосотворённого Вулкана. Под его руководством люди из родов, породнённых с драконами, выстроили белокаменные замки, способные летать по небу. В каждом таком замке — в специальном святилище — располагался камень, подобный Глазу Ашогеорна, едва не похищенному демоном, овладевшим телом посланника Чичеро.
Летучие замки оказались очень полезными, когда приспешники Владыки научились управлять Порогами Смерти.
Разумеется, враги попросту использовали мощь доставшегося им Лунного Пламеня, они лишь умело её направляли. Чёрная стена усилиями некромантов перестала доставать до небесного яруса и обрела подвижность. Владыка Смерти, передвигая её, превратил этот нерушимый барьер в удавку, затягивающуюся на горле мира живых людей.
Люди, в отличие от драконов, не способны к полёту, и только небесные замки позволяли спасать их из захваченных мертвецами областей.
А ещё воздушные замки пригодились в войне Восточно-Человеческой империи против всемирной некрократии. Не в боевых действиях, но, по крайней мере, в переброске войск…
* * *
— В переброске войск? — переспросил Дулдокравн, предчувствуя некое готовящееся озарение. — Например, куда?
— Например, в ту же Отшибину накануне решающей битвы с мертвецами, — Бларп Эйуой наверняка выбрал самый известный случай.
— Значит, войска Живого Императора в Отшибину перевозили замки драконов?
— Не только туда, но и обратно, к Эузе, — отвечал Эйуой, — ведь битва завершилась поражением империи, как вы знаете. Учитывая, что империю возглавил сам Драеладр, это и не удивительно…
— Да-да-да, — припомнил карлик, — я помню, вы когда-то говорили нашему Чичеро, что Драеладр и Живой Император — одно лицо…
— Это так, — подтвердил Эйуой, — Драеладр был и остаётся Живым Императором, хотя империя не смогла выстоять. Но вы отчего-то замолчали… Продолжайте!
— Видите ли, я давно хотел спросить, — изложил Дулдокравн даже не собственное желание, а лёгкое недоумение Чичеро, — отчего Драеладр после поражения империи остался в Отшибине?
— Остался в Отшибине? — с недоумением переспросил Эйуой. — Где именно, и как надолго?
— В Стунском ущелье, около Кройдона, где осенью прошлого года его нашли разведчики вождя Отшибины.
— Насколько я знаю, осенью прошлого года Драеладр в Отшибине не бывал, — отчеканил Эйуой, — вы ничего не путаете?
— Меня самого при том не было, — снял с себя ответственность Дулдокравн, — но Лимн и Зунг входили в тройку разведчиков, обнаружившую Живого Императора. Да и сам Чичеро его там застал…
Продолжить карлик постеснялся. А ведь мог бы. Ведь получается, что не кто иной, как застигнутый у отшибинского схрона Драеладр в честном поединке порубил Чичеро на куски. На те самые, которые ныне приходится везти в сундуке — на новую встречу с Драеладром…
* * *
Подробности событий, касающихся лично Чичеро и Драеладра, Бларп Эйуой предпочёл с карликом не обсуждать. Вот когда оживотворит собою Дулдокравн останки из сундука, да предстанет перед главным драконом — тогда сам Чичеро и прояснит с Драеладром все свои недоумения.
Карлик не мог не признать разумности решения Бларпа. И всё же недосказанность его тяготила. Вот уже год, как Чичеро для Дулдокравна — далеко не посторонний человек. Настолько не посторонний, что его судьба — даже более важна, чем судьба самого карлика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
