Ведь правда, что Дулдокравн мог стать вождём Отшибины. Да что там мог — стал им. А всё же отрёкся и от унаследованного поста, и даже от родины! Отрёкся, чтобы заново составить посланника Чичеро, прийти в Базимеж и присоединиться к мятежникам против Владыки Смерти. И ни разу о том не пожалеть.
Но какова ирония судьбы: стоило Дулдокравну вместе с Лимном и Зунгом объединиться для воплощения посланника, как сам Чичеро обнаружил одержимость зловредным демоном! И вот уже Зунг и Лимн оставлены на поверхности земли, а Дулдокравн сопровождает на небо сундук с телом Чичеро, словно идёт за гробом в варварской похоронной процессии.
И терзает карлика чувство вины, словно это он не уберёг посланника Смерти от демона, словно из-за его мелкого счастья в страстных объятиях разведчицы Кэнэкты несчастный Чичеро так и не смог посетить в Ярале любимую невесту. И навеки предоставил её заботам наложника Хафиза.
* * *
По мере того, как белокаменный замок прорывался ввысь сквозь устилающие всё и вся облака, на борту его холодало. Дулдокравн, ёжась, удивлялся, как резко настала позднее-осенняя погода, а за нею — и зимняя. Бларп объяснил, что дело не в погоде, а в высоте, на которую поднялся замок. На верхнем мировом ярусе всегда холодно, почему — неизвестно. Возможно, суть в том, что основные мировые события происходят ниже.
Следуя совету Бларпа утеплиться, Дулдокравн тщательно кутался в тёплые вещи, найденные в складском помещении нижнего яруса одной из башен. Вещи, конечно же, оказались не по росту. Ни в одной из тяжёлых пушистых шуб, приглянувшихся карлику, ему не удалось сделать и десятка шагов по замковому двору, чтобы не споткнуться самым уморительным образом. Потому Дулдокравн день ото дня всё больше лежал на укрытом шкурами ложе в гостевой башне и меньше выходил из неё подышать морозным воздухом. В холоде ли было дело, или в невесёлом настроении?
Бларп Эйуой, поначалу занимавший спутника любопытными историями, со временем пресытился вниманием карлика и собственным красноречием. Должно быть, мудрый родственник Драеладра по мере приближения к островам небесного яруса всё чаще размышлял о судьбе Чичеро, но Дулдокравна в свои соображения посвящать избегал.
Даже к тем историям, которые он по рассеянности не закончил, Бларп возвращался лишь по специальной просьбе карлика и не без тени недовольства на лице.
— А что дальше было с Лунным Пламенем? — как-то спросил Дулдокравн. — Кажется, вы его историю так и не досказали…
— Вы правы, — Бларп Эйуой напустил на себя задумчивый вид, — хотя осталось добавить немногое. Драконы и мертвецы Шестой расы долго рыскали по миру в поисках источников силы. Порой соперничество принимало форму битв, но всерьёз воевать никому не хотелось. Поэтому, искать Лунный Пламень отваживались единицы (ясно ведь, что главный свой талисман мертвецы хорошо стерегли).
— Я знаю, что вы искали Лунный Пламень в замке Глюм, — заметил Дулдокравн, — вы сами о том говорили Чичеро.
— Ну, если быть точным, то не я первый, — слегка нахмурился Бларп, — ведь логично было предположить, что этот живой талисман будет стремиться к месту своего давнего обитания (ещё у старшего Драеладра).
— Вас опередили? — посочувствовал карлик.
— Да, на пару десятков лет, — усмехнулся Бларп, — и без особенного успеха. В ту пору из драконов лишь один продолжал неутомимо искать Лунный Пламень — тот, который его потерял. Вот он-то и прилетел к замку Глюм. И попал в ловушку, когда обследовал скалу и пропасть под ней. Великан Плюст заточил его в тюремную башню.
— О, кажется я видел в замке Глюм этого серого дракона, — припомнил карлик, — когда ему привелось освободиться! Помните, налетели небесные замки с зеркальными днищами, отражали молнии, которые били по ним из донжона…
— Ну, положим, тот дракон не сам освободился, — поправил Эйуой, — это я его нашёл в том недобром замке. И вызвал подмогу. Но в поиске жемчужины не преуспели ни я, ни дракон-неудачник. Если и была она в том замке, мертвецы её давно перепрятали.
— Зато вы уничтожили великана Плюста, — напомнил приунывшему было Бларпу Дулдокравн, — уже за это вам должны быть благодарны все, кто побывал в его замке.
— Да-да, — кажется, Бларпу не так уж и приятно было вспоминать о той нелёгкой победе, — зато последний след жемчужины нас обнадёживает.
— А когда вы напали на последний след.
— Этой весной, — тонко улыбнулся Бларп, — и даже не столько я напал, сколько посланник Чичеро. Он увидел этот след вашими собственными глазами. Вернее, глазом.
— О чём вы?
— Помните тот провал, который вы наблюдали в Запорожье в тот самый день, когда впервые поднялись в небо на воздушном замке?
— Так это… — даже задохнулся от внезапной догадки Дулдокравн.
— Думаю, да, — ответил Эйуой, — очень похоже на след неумелого использования пропавшего талисмана. Я не знаю другой силы, способной настолько мощно разомкнуть земные недра. Теперь вы знаете, Дулдокравн, о чём Чичеро следует говорить с Драеладром, доказывая преимущества мёртвой разведки.
* * *
Однажды Бларп Эйуой подошёл к забившемуся в угол карлику в неожиданно весёлом расположении духа. Дулдокравн сделал верное заключение:
— Что, прилетели?
— Почти, — ответил Эйуой, довольный его проницательностью, — уже видны небесные острова. Пойдём, поглядите!
Карлик нехотя выбрался из облюбованного угла, запахнулся в шубу и вышел из башни на покрытый слоем изморози белокаменный двор замка.
В первый миг после выхода голова закружилась, а колени ослабли. Земля нависала сверху — огромная, тяжёлая, льдисто-белоснежная.
— Мы падаем на землю? — в ужасе проблеял Дулдокравн. Он и правда упал, споткнувшись о полы огромной медвежьей шубы.
— Это не земля! — довольный произведённым эффектом, усмехнулся Бларп. — Это небесная твердь.
Карлик задрал голову и присмотрелся. На небесной тверди были заснеженные горы, долины с кое-где разбросанными острыми скалками. Всё, как бывает зимой в Серогорье. Только — перевёрнутое. А ну как упадёт?
— Мы видим нижнюю поверхность неба, — пояснил Эйуой.
— И что, по ней можно ходить? — спросил поражённый Дулдокравн. — Это как: вверх ногами?
Бларп Эйуой весело рассмеялся:
— Да уж нет, чтобы задержаться на этом мировом потолке, необходимы драконьи когти. Люди могут ходить лишь по верхней из поверхностей неба.
— А как нам туда добраться?
— К нашему удобству и к несчастью для самого неба, оно больше не монолитно, — вздохнул Эйуой, — а представляет собой множество висящих над землёй островов. Я ведь вам рассказывал о поступке серого дракона с неправильным именем, помните?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
