так и не добрались. Наши лазутчики обнаружила их командира и множество мертвых солдат, брошенных в ближайший ручей. Двенадцать человек пропали без вести. В то время мы предположили, что их продали в рабство или сожгли заживо в одном из этих проклятых плетеных человечков. - Легат повертел кубок в руке, разглядывая содержимое. - Я должен сказать, что им повезло, так как они остались живы.
- Если вы так говорите, господин, - сдержанно ответил Фигул, его щеки пылали от ярости, когда он вспоминал свой собственный период в плену у Каратака: закованный в наручники в грязном загоне для животных, истерзанный его похитителями. Он сбежал, не подвергшись жестоким и необычным пыткам, которыми славились британцы. Другим, как он знал, повезло меньше. Если эти солдаты действительно были живы, вряд ли бритты пощадили бы их. - Как мы можем быть уверены, что заключенные у них, господин? - спросил он.
Вместо ответа Целер поставил кубок на низкий столик и взял кожаную сумку рядом с масляной лампой. Он бросил сумку оптиону . Фигул поймал ее и открыл. Внутри была свинцовая бирка с печатью Второго легиона. Его носили римские солдаты в походах, чтобы можно было опознать их трупы, если они погибнут. Поднеся жетон к свету мерцающих жаровен, Фигул смог разобрать имя солдата, выгравированное на реверсе, а также его звание и центурию.
- Таких же бирок, как эта, еще одиннадцать, - сказал Целер. - Их передал Магадубну вождь дуротригов в качестве доказательства того, что он держит пленников. Мы уже сверили имена на каждой бирке с записями о пропавших без вести солдатах. Они соответствуют. Так что мы можем быть вполне уверены, что вождь говорит правду и люди, о которых идет речь, находятся у него.
Фигул посмотрел на легата: - Значит, Магадубн общался с этим вождем?
- Он действует как посредник от нашего имени. Переговорщик между двумя сторонами. Британцы доверяют ему примерно так же, как и мы, я полагаю. Магадубн узнал о заключенных вскоре после того, как несколько недель назад высадился на Вектисе, войдя в роль воина-дуротрига, чтобы собрать сведения о врагах. Он услышал о заключенных и узнал, что вождь может заключить с нами сделку. - Целер рассмеялся над собственным комментарием. – Поэтому Магадубн и встретился с вождем с моего разрешения, чтобы начать переговоры.
- Британский воины не обрадуются, когда узнают.
- Конечно.- Целер коротко улыбнулся. - Но учитывая, что все голодают, я думаю, что этот шаг вождя была вынужденным. Возможно, мысль о нескольких римских когортах, пронесшихся через его деревню, также имела к этому какое-то отношение. Что бы это нам ни стоило, мы также пообещали вождю, что пощадим его деревню.
- И он поверит нам на слово?
- У него нет выбора. Он обязан вести с нами переговоры, иначе его народ постигнет верная смерть либо от голода, либо от римских мечей.
- О каком количестве зерна идет речь, - Господин?
- Четыреста модиев. Насколько я знаю, у туземцев в деревне есть мельница. Зерно обеспечит их достаточным количеством хлеба и каши, чтобы продержаться всю зиму, хотя, откровенно говоря, такая диета кажется жалкой. Но я думаю, ты согласишься, что такой обмен предпочтительнее бесконечной потери хороших людей при любом прямом нападении на деревню, не говоря уже о риске того, что жители деревни казнят заключенных, прежде чем мы сможем их спасти. Кроме того, эти люди - высокопоставленные солдаты Первой когорты. Сливки легиона. Легат Плавтий был очень огорчен, узнав об их похищении. Он улыбнулся про себя, прежде чем продолжить. - Возвращение их в целости и сохранности в строй доставит удовольствие легату. И это, как никогдаподнимет боевой дух легиона, ты так не думаешь? Настоящий переворот.
- Конечно, господин, - дипломатично ответил Фигул, хотя что-то в поведении легата подсказывало ему, что Целер гораздо больше заботился о том, чтобы произвести впечатление на легата Плавтия, чем о повышении боевого духа рядовых.
- Со временем, - продолжил Целер, - как только мы уничтожим Вектис, остальные варвары-дуротриги быстро осознают свои ошибки и сдадутся нам. Скоро все остальные племена на этом жалком острове последуют за ними. Тогда, наконец, у нас в Британии наступит мир.
Фигул молчал. Аристократический ум Целера, воспитанный на уверенности в превосходстве римлян, не допускал и мысли о чем-то меньшем, чем абсолютная победа. Только через год или более он сам, наконец, осознал всю глубину ненависти, которую туземцы испытывали к Риму. Они могут победить бриттов на поле боя, подумал Фигул, но это предел любой победы. Он стоял, не говоря ни слова, а Целер подошел к столу и отодвинул беспорядок в сторону. Он развернул пергаментную карту Вектиса. Фигул шагнул вперед и наклонился, чтобы рассмотреть поближе, когда легат указал тонким пальцем на позицию на западной окраине острова.
Целер сказал: - Деревня, в которой держат в плену солдат, находится примерно в половине дня пути от нашего месторасположения. Местность вполне проходима, за исключением нескольких болот. Как только вы доберетесь до деревни, ты будешь наблюдать за обменом с вождем. Если он передумает и попросит дополнительное зерно или прочую подобную ерунду, немного его одерни. Напомни ему, что он обязан соблюдать условия нашего взаимного соглашения. Тогда все, что тебе и твоим людям нужно будет сделать, это выгрузить зерно, отчитаться за заключенных и вернуть их в целости и сохранности в лагерь. Все должно пройти достаточно легко. Он ткнул пальцем в Фигула. - Ты должен отправиться … и немедленно.
Фигул вздрогнул от неожиданности: - Мы должны уйти сегодня вечером, господин?
- Конечно, - ровным голосом ответил Целер. - Передвижение под покровом темноты поможет вам избежать лазутчиков дуротригов, рыскающих вокруг. Магадубн хорошо знает эти места. Он безопасно проведет вас через любые засады воинов дуротригов. Обмен назначен на рассвет. Если вы уйдете прямо сейчас, вы должны будете успеть.
Фигул уставился на карту. Он уже мог предвидеть несколько проблем. Даже если ему и его людям удастся избежать лазутчиков дуротригов, любое из окрестных туземных поселений будет таить в себе угрозу. Достаточно одному местному жителю на них наткнуться, и вскоре за ними начнет охотиться все армия туземцев. Затем его волновало состояние его людей. Они встали с раннего утра и в течение одного дня боролись с морской болезнью, сражались на берегах Вектиса, расчистили и похоронили своих мертвых товарищей и построили походный лагерь. Физически они были на грани истощения. Многие из них, вероятно, уже спали. Фигул почти мог представить выражение их
