легионера мелькнуло озарение. Блез быстро успокоился и блеснул слабой улыбкой: - Простите меня, господин, но боюсь, вы ошибаетесь. Уверяю вас, я никого не обманывал… Никогда.
- Я проиграл двадцать партий подряд, - прогремел Фигул. - Никто не настолько несчастен. Ты должен мне сто пятьдесят сестерциев.
Блез застыл в улыбке: - Что я могу сказать, господин? Я честно выиграл эти деньги. Когда дело доходит до костей, мне везет. Я не обманывал. Он положил руку на сердце и добавил: - Клянусь могилой моей матери.
- Твоя мать была шлюхой! - пошутил тощий солдат рядом с ним. Несколько других солдат усмехнулись. Фигул увидел, как выражение лица Блеза мгновенно помрачнело. В бешеном движении он развернулся и бросился на солдата, ударив того головой вперед, как разъяренный бык. Его противник задохнулся от боли, когда потрепанная голова Блеза врезалась ему в живот, сбив его с ног и сильно крутанув. Мужчина с ворчанием приземлился на спину, и, прежде чем он смог подняться на ноги, Блез прижал его к земле и ударил кулаками по лицу. Остальные солдаты теперь образовали грубый круг вокруг двух мужчин, выкрикивая свою поддержку тому из них, кому они отдавали предпочтение.
- Что ты сказал?- Блез зарычал, схватившись руками за горло противника и сжимая его. - Что ты. сволочь, сказал?
- Отстань от меня, ты пьян! - завопил мужчина, суя пальцы Блезу в лицо в попытке выколоть ему глаза.
- Ладно, хватит! - рявкнул Фигул, прорвавшись мимо ликующих солдат и оттолкнув Блеза от ошеломленного солдата на земле. Но Блез был крепко сложен, даже крупнее галла, и Фигул изо всех сил пытался удержать его, когда Блез взревел от гнева и попытался вырваться на свободу. Рулл подоспел к нему на помощь и схватил Блеза за другую руку, и ему вместе с Фигулом удалось оттащить разъяренного легионера от его ошеломленного противника.
- Этот человек - животное, - гнусаво пробормотал солдат, пытаясь остановить кровь, текущую из его ноздрей. – Проклятые германцы.
Рулл сказал Фигулу тихим голосом: - Маниус Силон. Он обычный возмутитель спокойствия, господин.
- Клянусь членом Юпитера, - прорычал Блез на Силона, его широкая грудь вздымалась, - я заставлю тебя пожалеть, что ты родился.
Фигул посмотрел на Блеза и изогнул брови: - Ты германец?
Блез стиснул зубы: - Наполовину, - ответил он, быстро протрезвев. - Я родился в Аргенторатуме. В деревне рядом с фортом Второго Легиона. Потом стыдливо опустил глаза. - Моя мать была шлюхой, господин. Она быстро торговала с солдатами в форте. Когда она умерла, меня усыновил центурион, и я вырос в его семье. Как только я достаточно подрос, я записался во Второй легион.
Фигул сочувственно кивнул. Теперь он понял, почему Блез в слепой ярости огрызнулся на другого солдата. Это не оправдывало его поведение, но Фигул слишком хорошо знал, каково это быть чужаком в Легионе. Он слышал оскорбления, бормочущие за его спиной, пренебрежительные замечания в адрес галлов и недоверчивые взгляды товарищей, которые спрашивали, в чем на самом деле заключается его лояльность, и на короткое время он даже забыл о деньгах, который Блез ему должен.
- Может, я и наполовину германец, - добавил Блез, - но всю свою жизнь я провел в окружении армии. Отец у меня центурион, а Второй Легион у меня в крови. господин.- Он гордо выпятил грудь и вздернул подбородок, глядя на Силона. - Держу пари, даже больше, чем у некоторых из этих.
Фигул закусил губу. Строго говоря, он знал, что должен привлечь Блеза к ответственности. Драки между солдатами в легионах были запрещены, и как офицер он должен был следить за соблюдением строгих правил. Но его солдатские инстинкты подсказывали ему, что Блез был хорошим воином и оказался бы полезен, если бы они столкнулись с неприятелем. Таких людей в этой центурии осталось очень мало; если он накажет Блеза, выгнав его из отряда, его заменит менее опытный солдат. С другой стороны, если Фигул на время забудет о проблеме и решит ее только после их возвращения, то рискует показаться некомпетентным в глазах центурии. Кроме того, было бы нехорошо начинать миссию с кипящим внутри возмущением. Фигул принял решение, откашлялся и сурово посмотрел по очереди на Блеза и Силона.
- Еще одно слово, и я привлеку вас обоих к уголовной ответственности. Понятно?
- Да, господин, - тихо пробормотали оба легионера, прежде чем занять свои места в шеренге. -Удовлетворенный тем, что он разобрался с ситуацией, Фигул повернулся к остальным. - Это касается всех. Следующий человек, который выйдет из строя, лишится месячного жалованья. Понятно?
- Да, господин!
- Я вас не слышу! - взревел Фигул.
- Да, господин!!!
- Уже, лучше.- Фигул устремил взгляд на солдат. Несмотря на трудности, которые они пережили, и предательскую миссию, которую им предстояло предпринять, ни один из них не выказал ни следа нервозности, и Фигул почувствовал прилив уверенности при виде этих храбрых бойцов. Он глубоко вздохнул и приготовился впервые обратиться к ним как их командир.
- Итак, ребята. Как вы, наверное, уже слышали, центурион Очелла в настоящее время лежит в полевом госпитале. Это означает, что я временно исполняю обязанности центуриона. Тит Рулл здесь будет исполнять обязанности оптиона. Нам предстоит маршировать всю ночь. Если я увижу, что кто-то бездельничает, он окажется в полном дерьме. - Он сделал паузу, почесывая зад, пытаясь придумать, что еще сказать. - Необходимо соблюдать абсолютную тишину. Мы направляемся на вражескую территорию и нам не нужно привлекать внимание. Лазутчик убережет нас от неприятностей, но я не хочу, чтобы мы рисковали. - Он снова сделал паузу. - И, э-э, берегите себя. Обычный дуротриг может выглядеть толстым, как коровье дерьмо, но они хитрые ублюдки. Многие римляне, которые недооценили их в бою, оказались убиты. Он остановился и пожал плечами. - У кого-нибудь есть вопросы?
Неловкое молчание повисло над отрядом. Кто-то из солдат громко кашлянул. Рулл переминался с ноги на ногу. Напрягая шею, Фигул наполнил легкие воздухом и заорал: - Шестая центурия, занять свои места в походном строю!
По его команде каждый легионер схватил свой дротик и двинулся к главным воротам, где три повозки, запряженные волами, отягощенные корзинами из зерновых складов, ждали, чтобы отправиться в путь. Возле фургонов стоял худощавый лысый мужчина в шерстяных бриттских штанах : Магадубн, местный лазутчик, который должен был сопровождать солдат в походе. Глядя, как люди проходят мимо него, Фигул заметил, что Хельва
