еретиков бежать прочь или наоборот нападать, потеряв способность трезво мыслить. Клирики могли бы обратиться к Сиценте, чтобы тоже повлиять на разумы тварей, пускай и не так эффективно. Но, если я права, то скорее всего жрецы сегодня будут молиться Луксию Лицирию – лунной ипостаси Бога солнца и луны.
— Луна, если что, скрыта тучами, — Крина глянула на небо, прикрывая глаза от дождя ладонью.
— С таким числом жрецов – не проблема.
Чуть в стороне от круга друидов вдруг и правда зазвучала еще одна песня, такая же мягкая и тягучая, хоть и звучащая на другом языке. Но, будто этого было мало, параллельно первым двум, зазвучала и третья полупесня-полумолитва. Ее слова были более лаконичными и разборчивыми, наполненными просьбами об очищении.
— Первая – это песнь лунного взора, — пояснила Ринала, пару секунд послушав слова. — Вторая – молитва ночного таинства. Она очищает воду, каждая ее капля будет до боли жечь еретиков и неверных. Теперь понятно, зачем друиды трудились весь день.
— Твоя чистая вода не убью духов? — нахмурился Хакар, рассматривая бегущие к ним ручьи.
— Не знаю. Но, думаю, друиды и жрецы должны были это учесть?
— А первая песня для чего? — заинтересовалась Мари.
— Если она удастся, то из-за туч выглянет луна. Ночной таинство куда сильнее, если Луксий сможет за ним наблюдать.
— То есть друидам придется поддерживать дождь, а жрецам его разгонять? — удивился Ансельм.
— Вроде того. Но если у них получиться, то при таком обилии воды, тварям внизу придется несладко. Думаю, тогда-то они и полезут наверх, — подытожила Ринала.
Слова блондинки оказались пророческими.
Жрецы тянули свои песни-молитвы около получаса, после чего луна все же пробилась через тучи. Выглядело это довольно необычно, ведь ливень не стихал, а казалось наоборот усиливался. Сквозь пелену дождя, пробивалось размытое, но при это ярко сияющее пятно луны. Казалось, что она светит лишь немногим слабее солнца. Не смотря на ночь, кругом стало довольно светло. Сырая земля, кусты, баррикады, люди – все блестело под лунным светом. Если же приглядеться, становилось заметно, что вода и вовсе мягко светилась, не смотря на грязь и муть, которую ручьи несли вместе с собой.
А вот потом началось. По всему городу, то здесь, то там, из-под земли начали вырываться твари. Они спешили наружу, бежали прочь сломя голову, когда в одиночку, а когда группами. Самые отчаявшиеся, сильнее остальных иссеченные бурным потоком и обожженные освященной водой, даже не помышляли о сражении, просто пытаясь скрыться в степи. Хотя хватало и тех, кто бросался в бой, предварительно подкопив силы у самого выхода.
Десяток Арка сражался наравне с остальными. Больше никто не оттаскивал тварей, когда те поднимались наружу, на это не было времени. Крина, вместе с остальными пиромантами, жгла почти без остановки. Жрецы и паладины тоже не спали, стараясь как можно быстрее разделаться с противником, если из-под земли поднимался кто-то большой. Хакар и остальные стрелки разделывались с мелочью, стараясь при этом экономить боеприпасы – в степи их пополнить будет не так-то просто.
Самому Арку и остальным воинам работать, к счастью, приходилось не так часто. Твари если и прорывались до баррикад, как правило были сильно изранены, добить их не составляло труда.
Ближе к середине ночи, когда от почти безостановочных битв все порядком подустали, напор тварей как будто стал спадать. Жрецы и пироманты позволили себе передышку, оставив расправу над врагом обычно стали.
— Думаешь там под землей никого больше не осталось? — устало опираясь на меч, спросил Грид, глянув на Арка.
— Хотелось бы верить. Но в любом случае, скоро нас сменит другая сотня, можно будет отдохнуть хотя бы несколько часов.
— Попробуй усни, когда все кругом на столько сырое! — шмыгнула носом Мари, которую видимо даже зачарованный плащ не особо спасал от холода.
Неожиданно земля вздрогнула, заставив некоторых пошатнуться, а откуда со стороны центра города донесся тяжелый грохот. Все кругом испуганно замерли, ожидая еще толчков.
— Что происходит? Что за дела? Твари нападают? — раздались растерянные голоса.
— Землетрясение! — вскрикнула Ите, за которой тут же повторили еще пара восточников.
— Что? С чего бы здесь случиться землетрясению? — удивился Арк, но под ноги взглянул с опаской.
— На наших островах это обычное дело, — ответила девушка. — Странно, что толчки не продолжаются…
Со стороны центра стали доноситься крики и рев тварей, там явно завязался бой.
— Похоже земля осела, слишком ее размыло, — задумчиво пробормотал Хакар, вглядываясь в русла ручьев, которые за последние несколько часов стали куда глубже.
— А ведь и правда, — кивнул Аркум. — В центре больше всего нор, значит и тоннелей скорее всего много. Не удивительно, что их размыло.
Мимо охраняемой ими норы пронеслась резервная сотня, а сразу за ней еще одна. Причем похоже, такая ситуация происходила повсеместно – в бой активно бросались запасные части.
— Не поспать нам этой ночью, — вздохнул Арк, снова берясь за меч.
Так оно и оказалось. Пускай твари почти перестали лезть из их норы, но менять их было уже некому. Почти все резервы ушли к центру, в котором явно что-то пошло не по плану.
Спустя пару часов ливень стих, только легкий дождь еще накрапывал с неба, зато луна куда увереннее стала пробиваться сквозь тучи, теперь только жрецы тянули свои песни.
Стало известно, что же произошло в центре города. Как оказалось, огромный пласт земли и правда просто просел, обрушившись вниз на несколько саженей. Сколько тварей он похоронил под собой, сказать было сложно, но людей там пострадало немало. Все же земля оседала неравномерно, где-то глубже, где-то выше, и некоторые воины оказались просто погребены под почвой и обломками.
Оставшимся на ногах тоже не сильно повезло. Просевший пласт земли обнажил норы, до этого скрывавшиеся под землей. Еще прятавшиеся под городом твари теперь могли наступать не с нескольких нор, а практически отовсюду. Лишь с одного из направлений земля осела не так сильно, образовав относительно пологий склон. Именно туда стали пытаться прорваться попавшие в западню воины, которым на встречу бросились резервные части.
Сменившиеся ближе к утру Аркум и его товарищи, были очень рады, что их пост был не в центре города. Мясорубка, которая там началась после «землетрясения», увеличила потери в ходе Похода всего за одну ночь в два раза. Уже несколько сотен воинов, Охотников и обычных ополченцев, не вернуться
