то к другому, открывал, рылся в вещах.
– Что ты там ищешь? Помочь? – спросила княжна.
– Вот, – он вытащил женское платье, красиво украшенное жемчугом и парчой. – Это мама носила еще до того, как замуж за отца вышла. Потом она немного раздобрела и оно малым стало. Тебе должно быть в самый раз. Теперь прятаться не нужно, одеваясь в рубахи и штаны. Ты – княгиня.
– Никита, я не могу это надеть. Это же принадлежало твоей маме…
– Будь она жива, она бы тебе его точно отдала. Ты, ведь, девица, – княжич положил платье на ложе и полез в другой сундук за сапогами.
– Я не умыта и не причесана.
– Вода здесь, – мальчик указал на столик, где стоял кувшин с водой. – Ширинка тоже тут. А все, что для волос нужно, лежит в этом ларце. Головные уборы где-то … – он снова нырнул в сундук и вынул оттуда несколько головных уборов. Выбирай все, что душа пожелает. Покопайся в сундуках еще, может что другое понравится. Я подожду тебя за дверью, – Никита вышел и закрыл за собой дверь.
Как же он любит до сих пор свою мать, что даже знает что где лежит. Видимо, он часто перебирал ее вещи. У княжны возникло желание, впервые за несколько месяцев, почувствовать себя женщиной, выглядеть как женщина. Она умылась, причесалась, оделась. Достала в шкатулке перстни, жемчужные бусы, подобрала головной убор (хотя с роду их не носила, но, оказалось, они ей к лицу).
Когда девушка оглядела результат своих трудов в зеркале, казалось, что оно обманывает: там отражалась молодая, красивая, величавая княгиня, а не тот сорванец, что был до этого.
Рагнеда открыла дверь. Никита стоял к ней спиной. Заслышав движение сзади, княжич обернулся и онемел. Он только таращил глаза на сестру, не в силах слова молвить. Какие произошли перемены…
– Истинная княжна, – наконец выдавил он, – Ты рождена чтобы править.
Рагнеда покраснела и опустила глаза.
– Ты бы тоже поприличнее оделся, а то – штаны да рубаха.
Никиту ждать долго не пришлось. Он накинул кафтан, причесался.
Бойцы и бояре не заметили долгого отсутствия Никиты, т.к. что-то горячо обсуждали. Все разом замолкли, когда двери распахнулись и на пороге появились княжичи. Никита гордо держался, ведя сестру за руку к трону. Все смотрели на девицу и никак не могли разобрать кого это привел княжич. Только лешачи да Светозар улыбнулись и кивнули, слегка поклонившись. Они и раньше видывали ее в платьях и украшениях, но крайне редко. От прежнего сорванца и следа не осталось. Красавица, да и только. Светозар вообще глаз отвесть не мог: никогда такой Рагнеда не бывала. Данко даже одернул эльфа: его глаза так горели, что это стали замечать остальные.
Бойцы пристально вглядывались в девицу: лицо до боли знакомое. Никита усадил Рагнеду за стол на то место, где обычно восседал Святополк, сам же сел по правую руку.
– Княже, кто эта прекрасная незнакомка? – спросил у Никиты седой боярин.
– Это дочь старшего брата вашего покойного князя, моя сестра.
– Дочь Ярослава? Он же молодым в лесах сгинул!
По залу побежал шепоток.
– Многие так думали. Но отец много лет назад нашел его в черниговских землях. Ярослав правил лесным народцем – лешачами. Многие о них слыхивали, не так ли? – голос Никиты звучал как никогда уверенно и твердо.
– Это всего лишь сказки. Лешачей не существует, – сказал другой боярин.
– Мы лешачи, – встал Данко. За ним поднялись Лютой, Тихомир и Мечислав со Светозаром.
– Рагнеда – наша княжна. Мы – это все, что осталось от нашего народа, – вступился Лютой. – Стараниями вашего Святополка, который связался с печенегами, все наше селение вырезали, как скотину на бойне. Мы чудом уцелели.
– Но как?
– Сильнейших воинов обманом выманили из деревни, – ответил Светозар.
– Напали ночью, когда никто не ждал, – заговорила Рагнеда.
– Наш князь не водился с печенегами! – вступился кто-то из знати. – Он сдался им, поэтому остался в живых.
– Печенеги всего лишь наемники. Многие обретают прекрасного защитника в лице этих кочевников. Насколько они будут преданы, зависит от цены. И не говорите, что вы не знали, – сказала княжна. – Сколько ваш князь платил Барукхану? Он, ведь, был частым гостем дяди, не так ли?
Бояре молчали.
– Ярослав… – произнес Бес.
– Что? – переспросил товарища Изяслав.
– Да, Бес. Мне пришлось вам всем соврать – нужно было пробраться сюда любой ценой. Простите меня за обман. Иначе ничего бы не получилось.
– Мы все это время с девицей под боком жили? – удивился Борис. – Ловко ты нас. И вы знали? – спросил он лешачей и эльфа. Вопрос был скорее риторический. Ответ и так уже был ясен.
– Если бы я вам сразу все рассказала, вы бы мне помогли?
Бойцы задумались.
– Вот видите. Вы привыкли, что женщина должна быть женой, хозяйкой, матерью, или любовницей. Если бы вы относились к нам по-другому, вы бы сейчас не думали что ответить.
– Умна не по годам, – произнес седой боярин.
– Поэтому я желаю, чтобы Рагнеда княжила Переяславльским княжеством, – сказал Никита. – Это ее престол по праву. Она является дочерью старшего брата. Я же – сын младшего.
– Да, это ее престол, – согласился другой вельможа. – Но твой отец столько лет правил… Примет ли теперь народ женщину-правителя?
– Насколько всем известно, после убийства древлянами князя киевского, его жена Ольга стала княжить. Народ принял ее как правителя. Если женщине по плечу Киевом править, то Переяславль вполне осилит наша княжна, – ответил Мечислав.
– Кто согласен, чтобы Рагнеда возглавила Переяславльское княжество? – спросил Никита.
– А как княжна сама решает? – спросил седой боярин.
– Я согласна стать регентом до тех пор, пока Никита не научится управлять уделом. Это не мое княжество. Мое пало в черниговских лесах. Я лесная княжна. И очень надеюсь что смогу восстановить утраченное.
Никита не стал перечить сестре. Он сразу решил быть плохим учеником. А на оболтуса Рагнеда княжество не оставит. Значит, никуда она не уедет, про княжество свое забудет. Или он исполнит ее мечту и станет править лешачами.
– Хорошо, станете княжить вдвоем, – сказал старейшина. – Видно уже сейчас, что эта девица лучше нас научит княжича. Она многое прошла, ей немало от жизни досталось вынести. Согласны, бояре? Справится княжна?
– Согласны, – загудели бояре.
– Ну, княжну, наверное, стоит выдать замуж? – сказал один из знати.
Светозар изменился в лице.
– Я так не думаю, – твердо ответила девушка. – Я не желаю скреплять свою жизнь с кем-то из представителей княжьих родов. Нужно будет объединяться землями с мужем, ведь так? Этим займется Никита, когда станет взрослым.
– Мне? Жениться? – взвизгнул княжич.
– А ты думал
