шире.
– А что такое? Чем, по-вашему, я должен был заниматься?
– Где вы были и чем занимались?
– Почем я знаю. – Хоган равнодушно пожал плечами. – Ведь с того времени прошло почти две недели.
– Подумайте! – рявкнул Дженсон. – Так недолго и за решетку угодить.
– Ну, если так, – улыбка по-прежнему не сходила с лица Хогана, – попробую рассеять ваши сомнения. – Он вытащил из кармана тонкий блокнот в красной обложке и принялся неторопливо его листать. – 21 сентября, вы говорите?
– У вас что, нелады со слухом? – рявкнул Дженсон.
– Ладно, ладно… я веду дневник. – Хоган искоса глянул на Хармаса и подмигнул ему. – В прошлом у меня уже были неприятности, так что теперь я записываю свой каждый шаг. Это очень полезно, когда закон начинает совать нос в твою личную жизнь.
– Хватит болтать, Хоган, – оборвал его Дженсон. – Так чем вы занимались в это время?
– Я был в Лэмбсвилле. Выполнял поручение Джо Дункана. Какое конкретно время вас интересует?
– Между тремя и четырьмя утра.
– Я был в постели. А где еще, по-вашему, я должен был быть?
– Вы сможете это доказать?
Хоган злорадно усмехнулся:
– Запросто, лейтенант. Я довольно редко сплю один. Боюсь темноты. Одна милашка присматривала за мной. – Хоган откровенно издевался над ними. – Она-то уж точно помнит эту ночь. Можете спросить ее… Кит Китман. Работает в клубе «Казино».
– А что вы делали ночью 30 сентября?
Хоган вновь подмигнул Хармасу и перелистал странички дневника.
– Время? – спросил он.
– Между девятью и одиннадцатью вечера.
– Это еще легче. Играл в покер с четырьмя приятелями. Играли с восьми и закончили за полночь в баре Сэма. Можете проверить. Со мной были Джо Гершвин, Тэд Маклин, Фрэнки Стюарт и Джек Хэммонд. – Он небрежно помахал блокнотом. – Спросите, и они вам все расскажут. Начали в восемь, а закончили часа в два. Это все. У меня дела. Вы ничего не сможете пришить мне, лейтенант. Я чист как стеклышко.
– Вы знакомы с миссис Барлоу? – резко спросил Дженсон.
Хоган ожидал этого вопроса.
– Что-то не припоминаю.
– Вы знакомы с Филиппом Барлоу?
– Парень, которого пристрелили? Нет. Чего вы хотите от меня?
– Вы когда-нибудь бывали в доме Барлоу?
Улыбка исчезла с лица Хогана. Ему не нравился холодный настойчивый тон Дженсона.
– А это возможно?
– Откуда же тогда в доме Барлоу взялись отпечатки ваших пальцев?
Некоторое время Хоган изумленно таращился на лейтенанта, затем выдавил скорбную улыбку.
– Ну, копы! Даже там отпечатки нашли!
– Нашли, Хоган, нашли, – сказал Дженсон. – Вернемся к нашим баранам. Вы знакомы с Мэг Барлоу?
Хоган пожал плечами.
– Да и что изменится, ведь Барлоу мертв. Мы с ней были знакомы до того, как она вышла за Барлоу. На некоторое время мы расстались, а потом вновь встретились в Бренте. Иногда она меня приглашала к себе домой. Барлоу как мужчина был абсолютный ноль. – Самоуверенность вновь вернулась к Хогану, он подмигнул Хармасу. – Я всего лишь защищал честь дамы, но раз уж вам это известно… Что еще вы хотите узнать?
– В доме обнаружены еще чьи-то отпечатки. Кто бы это мог быть?
Хоган поковырял в зубах грязным ногтем.
– Это для меня новость, – сказал он. – Я самонадеянно полагал, что являюсь единственным мужчиной Мэг… Почем мне знать. Проще спросить у нее самой.
Дженсон глянул на Хармаса и пожал плечами. Это был красноречивый жест поражения.
– Где ваша машина? – Дженсон цеплялся за соломинку.
– Снаружи. Голубой «Бьюик».
Двое мужчин вышли из квартиры, и, едва дверь за ними закрылась, Хоган коротко хохотнул.
Дженсону понадобилось лишь несколько минут, чтобы убедиться в том, что след протектора, оставленный возле телефонной будки и в Джейсон Глен, не принадлежит машине Хогана. Он с отвращением посмотрел на Хармаса.
– Вот так-то, – сказал он. – Хоган сделать этого не мог. Я проверю его алиби, но это пустая трата времени. Его алиби безупречно.
– Итак, начинаем искать другого любовника, – подвел итог Хармас.
– Точно. Придется надавить на эту женщину.
– Не сейчас, – сказал Хармас. – У меня имеется одна идея, над которой я хотел бы поработать. А уж когда у нас будут неопровержимые факты, она неминуемо расколется.
Энсон загнал машину на станцию технического обслуживания автомобилей на Брентской магистрали.
Управляющий, Джек Хорнби, вышел из конторки и пожал Энсону руку.
– Джек, – сказал Энсон, – что-то меня беспокоят покрышки. Хочу их сменить. Это можно сделать?
– Без проблем, мистер Энсон. – Хорнби обошел машину вокруг. – А вот беспокоитесь вы напрасно. Эти покрышки в состоянии пройти еще не менее восьми тысяч миль.
– У одного моего приятеля недавно взорвалась одна такая. Поставьте мне другие.
– Хорошо. Могу даже сделать скидку, если оставите старые.
– Не нужно. Старые я заберу. Положите в багажник. Сколько времени уйдет на замену?
– Примерно час, – ответил Хорнби. – Если хотите, могу одолжить машину.
– Я подожду, – сказал Энсон.
Эдвин Мерривезер, управляющий Прютаунского национального банка, оказался коротконогим суетливым толстячком. На нем был голубой отглаженный костюм и галстук-бабочка в горошек. Пожимая ему руку, Хармас мельком подумал, что он похож на одного из героев Синклера Льюиса.
– Насколько я знаю, Филипп Барлоу был вашим клиентом, – сказал Хармас, после того как представился. – Мы ожидаем, что нашей компании будет предъявлен иск. За несколько дней до смерти он застраховал свою жизнь на пятьдесят тысяч долларов. Прежде чем выплатить страховку, нам необходимо уточнить некоторые детали.
Мерривезер вопросительно поднял бровь.
– Слушаю вас.
– Мистер Барлоу консультировался с вами относительно своего полиса?
Мерривезер посмотрел на свои хорошо отполированные ногти, прежде чем ответить.
– Ну-у, вообще-то… да.
– Как я информирован, он оформил страховку, чтобы взять ссуду в вашем банке, не так ли?
– Так он сказал.
– Он не говорил вам, какую сумму хочет взять взаймы?
– Три тысячи долларов. Мы были бы счастливы выдать ему этот аванс, если бы он отдал свой полис в наш банк на хранение.
Хармас встрепенулся, как сторожевая собака.
– Насколько я понимаю, мистеру Барлоу была нужна гораздо большая сумма.
Мерривезер напустил на себя чопорный вид.
– Больше этой суммы под полис в пять тысяч долларов мы ему ссудить не могли.
– Пять тысяч? Но Барлоу застрахован на пятьдесят тысяч долларов!
Глаза Мерривезера едва не выскочили из орбит.
– Вы не ошибаетесь? – Видя, что выражение лица Хармаса нисколько не изменилось, он нахмурился и, поправив галстук, продолжал: – Мистер Барлоу сообщил мне, что намерен застраховать свою жизнь на пять тысяч долларов, а поскольку ваша компания делает пятипроцентную скидку при уплате наличными, он хотел внести первый взнос именно наличными. С этой целью он снял со счета почти все деньги.
Хармас почувствовал, как волна возбуждения захлестывает его. Наконец он
