таверну и идем к стойке. Справа от нее будет лестница наверх. Мы пойдем первыми.
— Мы за вами.
«Гордиев Узел» ничем не отличался от любой другой таверны из уже посещенных. Просто другое название, а в остальном: такой же дощатый пол, одни и те же лампы, те же круглые столики, исцарапанные завсегдатаями и случайными посетителями, та же длинная стойка, такие же усталые женщины-подавальщицы, все — то же.
— Держитесь ближе ко мне, — тихо сказал Хадсон Берри, когда они пересекли зал вслед за тремя мужчинами. Теперь он отметил, что Фрост носил пару сапог со шпорами. Странное молчаливое трио прошло вверх по узкой лестнице, сначала Фрост, за ним Уиллоу и Карр. Хадсон проследовал за ними, а рука его потянулась назад и жестом показала Берри, чтобы та взялась за нее и никуда не отходила.
Лестница привела их в круглую комнату, выглядевшую намного опрятнее, чем вся остальная таверна на нижнем этаже. Фонари из синего и зеленого стекла висели на крюках, крепившихся к массивным дубовым балкам, придавая этому помещению морского настроения и глубоководного оттенка. Обычные фонари здесь тоже присутствовали — они были расставлены на небольших круглых столиках. Дощатый пол покрывал дорогой темно-зеленый персидский ковер.
— Вот они, мадам, — обратился Фрост к кому-то, находящемуся в этой комнате.
Хадсон и Берри заметили фигуру, сидящую на стуле с резной высокой спинкой, отделанном кожей, за столиком в самом углу.
Женщина заговорила, стараясь ничего не выдать своим голосом, как и Фрост.
— Подведите их поближе, пожалуйста.
— Мы достаточно близко, — возразил Хадсон. — Нам сказали, вы обладаете информацией о Мэтью Корбетте.
— Для начала, добро пожаловать в мою таверну, — сказала женщина. — Присаживайтесь. Оба. У нас здесь превосходный выбор вин.
Свет свечей выхватил из полумрака улыбку женщины, обнажив мелкие зубки под аккуратным носиком и парой глаз, которые Хадсон не мог описать никаким другим словом, кроме как «лягушачьи».
— Мы постоим.
— Вы боитесь, — утвердила она.
— Просто осторожны.
— Такой большой, сильный мужчина, как вы, должен быть способен на решительные дела, если это необходимо. Посмотрите на себя! Вы же, как бык!
— Я стал таким, какой есть сейчас, именно потому, что был осторожен, — ответил Грейтхауз. Краем глаза он продолжал наблюдать за тремя мужчинами, стоящими у лестницы и прислушивался к любому звуку, который долетал с той стороны, продолжая при этом держать Берри за руку. — Через десять секунд мы уйдем, если вы так и не найдете, что предложить нам.
— Я уже предложила вам вино. О… вы ведь не об этом. Мэтью Корбетт. Что ж… этот молодой человек умеет попадать в истории, не правда ли? Он помог «Булавке» состряпать занимательную статью. И теперь он связался с ужасающим Альбионом! Вы ведь уже видели эту статью, не так ли?
— Ваше время вышло.
— Если вы будете придерживаться такой линии общения, я боюсь, беседы у нас не получится. Я не люблю грубость, мистер Грейтхауз. Либо вы с мисс Григсби любезно присядете, либо, я согласна… время действительно вышло, и говорить нам больше не о чем.
— Я ведь знаю вас… — внезапно произнесла Берри. — Так ведь?
— Мы никогда не встречались. Ну же, пóлно, присаживайтесь, — она пожала своими широкими плечами. — Или уходите. Где тут выход, знаете.
Хадсону не нравилось, чем попахивала эта история. Насколько он знал, он никогда прежде не встречал эту женщину, но, тем не менее… что-то в ней казалось смутно знакомым. Пришлось принять решение.
— А им обязательно находиться здесь? — Грейтхауз движением подбородка указал в сторону трех назойливых соглядатаев.
— Конечно, нет. Если они вас смущают, я попрошу их уйти.
— Еще как смущают.
— Уходите, — сказала она, непосредственно обратившись к Фросту. Хадсон потянул Берри в сторону, когда трое мужчин направились к выходу, не удостоив никого ни единым взглядом. — Теперь — с нажимом произнесла женщина. — Мы можем поговорить, как цивилизованные люди?
— Давайте перейдем сразу к делу, — ответил Хадсон. — Мы ищем Мэтью, и нам сказали, что у вас есть информация. Вы, похоже, откуда-то знаете нас. И, нет, от вина мы откажемся, благодарим. Итак, у вас есть информация? Или нет?
— О, у меня она есть, — женщина оттолкнулась от стола и поднялась, стремительно прошагав в сторону своих гостей по персидскому ковру. Она имела грозное мощное телосложение, при этом полной ее назвать не поворачивался язык — речь шла именно о мышечной мощи, при этом двигалась она с никак не сочетающейся с таким обликом грацией. Лягушачьи карие глаза уставились на Хадсона, рот с маленькими зубками растянулся в улыбке. На ней было темно-синее платье с ярко-розовыми рюшами внизу, спереди и на рукавах. На ее больших, как у работяги, руках сидели розовые перчатки, также отделанные кружевом, под которыми угадывались очертания толстых, как сосиски, пальцев. Хадсон заметил довольно глубокие морщины на ее лице, а ватное облако ее волос было убрано золотыми заколками. Он решил, что незнакомке, должно быть чуть меньше шестидесяти лет, как минимум, однако по ощущениям она была старше его лет, эдак, на тридцать. И он знал ее откуда-то… точно знал… только не мог вспомнить, откуда именно. А женщина была совсем близко и готовилась заговорить.
— Моя информация заключается в том, — произнесла она, все еще улыбаясь. — Что теперь вы являетесь собственностью моего работодателя, Профессора Фэлла.
Ее имя буквально вспыхнуло в памяти Хадсона и Берри в одно и то же время. Она была именно такой, как Мэтью ее описывал.
— А, — протянул Хадсон. — Матушка Диар, — мышцы его лица напряглись. — Мэтью интересовался, выжили ли вы в том землетрясении.
