было спокойным и даже как будто благодушным. Очередь Имельды была озадачиться.
— Я предполагал. Не очень-то ты похожа на маму, — он ободряюще улыбнулся, — но ты все равно мне сестра. Я уже привык к этой мысли, не переучиваться же, — пожал плечами, переводя все в шутку, но девушка не поддалась на это и ее подбородок задрожал. Слезы потекли по щекам, и она заплакала. Не в силах сдержаться, она обняла парнишку, наплевав, что от этих объятий мутит, и перед глазами скачут белые круги. Все равно она уже более-менее лучше стала переносить его силу, без обмороков, а значит можно и потерпеть. Она так давно хотела его обнять. От переизбытка эмоций чмокнула его в макушку, заулыбавшись сквозь эти слезы облегчения.
Не так давно она потеряла всех своих близких людей, оставшись совершенно одна. Она так думала, но, как всегда, ошиблась. У нее еще есть люди, которых она любит и кто любит в ответ ее. Без причин, а просто потому, что она — это она. Со всеми ее проблемами и крупными тараканами в голове.
Девушка отстранилась от парнишки и повернулась к Мару. Расчувствовавшись, она притянула и его к себе за шею, обняв двух людей, которые в одночасье стали самыми дорогими. И она сама себе пообещала, что их то уж точно сможет защитить. Она сумеет.
— Не хочется нарушать семейной идиллии, но рано расслабились, — влез со своей иронией Аргус. Неведомым способом он очутился за стойкой и спокойно что-то там протирал. — Вас ищут по всему городу.
Глава 15
Сборы не заняли много времени. В основном пожитки были только у Мару. А у Имельды осталось только то, что было при ней, когда она была у Эстрича. Эти вещи Тур, Мару и Роза забрали из злополучного дома. Правда из всего этого девушка одела лишь свой неизменный плащ и ножны с кинжалом. Она вновь потеряла трость, а остальные вещи были чужие. Аргус сумел достать ей и Митришу по два новых комплекта чистой одежды, сумку, в которую они сложили еду и все остальное, и лошадей. А также те загадочные устройства, с помощью которых люди защищались от любых энергетических воздействий со стороны практикующих. Имельда долго сокрушалась над тем, как их провели. Это было вовсе не устройство, которое создали люди без дара, как она предполагала, а это был небольшой артефакт со сложной системой защиты, заключенной в маленьком камешке обычной гальки. Каждый такой камушек изготавливался чуть ли ни индивидуально и стоил не малых денег. Имельда долго сокрушалась по поводу того, что маги помогают вести войну против магов.
Как бы Розалинд не желала отправиться с Имельдой в этот путь, они обе понимали, что сейчас с девушки толку будет мало. С ее травмами она не уедет далеко. И тем более, если случится погоня, она и вовсе станет балластом. К тому же, не очень охотно, Роза признавалась сама себе, что она уже привыкла и к столице, и к Аргусу, и к его заведению. Она устала бегать и прятаться, поэтому тайно желала остаться. И даже испытала облегчение, когда Имельда сама отказалась от помощи старой подруги. Когда некромантка успокоилась, они вновь поговорили, но уже наедине. После того, как злость улеглась, Имельда признала, что она все же рада, что Розалинд жива.
Справедливо решив, что искать будут их всех вместе, Аргус предложил разделиться, чтобы попробовать покинуть город спокойно. Он хотел сопроводить Митриша, но Турцел вызвался сам, сказав, что самый неприметный и заболтает кого угодно, а остальные только и делают, что своим видом бросаются в глаза.
— А за Аргусом и вовсе следят прихвостни, сами знаете кого, — он поднял указательный палец к небу.
Сочтя его логику справедливой, всех постарались замаскировать гримом танцовщиц, напялили на Митриша и Имельду парики. Мару своим грозным видом дал понять, что не потерпит на себе париков и ограничился лишь капюшоном, скрывая свою необычную прическу.
В итоге, Имельда все же не захотела разделяться. Надоело ей переживать, что может случиться, пока ее нет рядом. Уж лучше они будут встречать опасность все вместе. От сопровождения людьми Аргуса девушка отказалась, справедливо рассудив, что толпа как раз привлечет внимание.
Они решили ехать на восток, к океану, подальше от столицы, а там перемахнуть через границу и оставить навсегда это чертово государство. Их здесь ничего не держало более.
Отправив своих маленьких соглядатаев разведать обстановку вокруг «Черной мамы», Аргус выяснил, что рядом еще нет никого подозрительного и до места, где ждут их лошади, они смогут добраться легко.
Утро было ранним, но столицу это никак не трогало. Город все время бодрствовал: одни люди сменяли других. Имельда, Мару, Турцел и Митриш вышли из «Черной мамы», по парапетам спустились к берегу, по узким улочкам, ведомые все тем же замызганным парнишкой, добрались до таверны, где их ждали четыре оседланных коня. Имельде все время казалось, что каждый прохожий смотрит на них не просто так, что это соглядатай Эстрича, что вот-вот на них кто-нибудь кинется или в свисток засвистит полиция, но ничего такого не происходило. Прохожие шествовали мимо, полиции на горизонте не было видно, но напряжение одинаковой гримасой отпечаталось на лицах всех путешественников.
Небольшой колонной, возглавляемой Турцелом, они прошли сквозь город по улицам, которые выбирал бандит. Он знал столицу лучше всех и выбирал наиболее безопасный путь. Они так и не поняли, их действия пошли им в плюс или же они зря старались, ведь никакой опасности на пути так и не встретили. Их никто не остановил ни в городе, ни на выходе из него. Только отойдя на приличное расстояние, они остановились и обернулись. За ними не было погони. Тракт наполняла обычная ежедневная возня путешественников, караванов, повозок и торговцев.
— Слишком просто, — сплюнул Тур пыль дороги, что скрипела на зубах.
— Я думал, мне одному это показалось… — поддержал его Митриш, нервно вцепившись в поводья.
Имельда ничего не ответила и тронула бока своего коня, животное послушно зашагало вслед за какой-то повозкой.
Девушка не стала озвучивать мысли о том, что она сомневалась в смерти Эстрича, а, значит, он от своего не отступится. Она также не стала пугать друзей тем, что, возможно, Эстрич умеет предсказывать
