Настолько, что уже были первые успехи — мои ручные мутанты, Чикита и Ричард были главным достижением проекта Вlockbuster. Чикита до преображения была простым человеком, которому смогли искусственно пробудить Корону Гекаты, а Ричард — мутантом, которого пять лет назад нашла Коко в Южной Африке, способным покрывать свое тело хрупкой и почти бесполезной чешуей. Он был слабым эпсилоном, которого свои же соплеменники считали уродом и легко продали белой госпоже с Запада. Теперь же он стал Кровожадом, грозным мутантом бета-уровня, который вскоре сможет претендовать на альфа уровень.
— Насчет их… — Немного замялась блондинка, сжав кулаки. — С Чикитой все как обычно, а вот Ричард…
— Гр-ра-а-а-а!.. — Рев доносившийся с другого конца этажа был слышен даже здесь, несмотря на многочисленные стальные переборки.
— С ним появились проблемы… — Закончила ученая, заметно побледнев. И не зря, ведь каждое бешенство пацана заканчивалось кровью. Большой кровью.
Глава 20
Последний шаг перед второй фазой. Часть 2
20 февраля, 2011 год от рождества Христова.
То же время.
Пятый уровень секретного бункера, Главное поместье семьи Хекматьяр, Шокан, штат Нью-Йорк, Восточное побережье, Северная Америка.
— Давно он в таком состоянии? — Поинтересовался я, внимательно наблюдая за происходящим за стеклом.
— Симптомы раннего бешенства начали проявляться 37 минут назад. — Ответила мне Мария, побелевшими пальцами сживая свой планшет. — Мы едва успели завести его в камеру, прежде чем он потерял контроль. Стены пока справляються, но он начал адаптироваться и подбирать кислоту, способную их разъесть.
— Уже вызвали команду Усмирителей? — Слегка прикусив губу спросила Коко, крепко сжав свои маленькие кулачки.
— Да, госпожа Хекматьяр. — Кивнула ей Соколова, продолжая набирать какие-то комбинации на планшете, после которых в камеру Ричарда впрыскивались многочисленные летучие составы, способные с одного вздоха свалить даже многотонного слона. Однако бесновавшемуся мутанту на это было плевать.
— Ричи… — На грани слышимости прошептала дочь, на мгновение опустив тиски самоконтроля, показав бушующие внутри нее эмоции, положив ладонь на ограждающее нас от него толстое бронированное стекло, которое мгновенно покрылось тонким слоем инея.
«Мда… Как же ты к нему привязалась, Коко…» — Подумал я, краем глаза наблюдая за происходящем с Коралин.
Психика моих детей всегда была для меня большой проблемой. Не только потому что я сильно их любил и строил на них многочисленные планы, где они играли далеко не последние роли, но и из-за одаренности, заложенной при их создании.
Психология всегда была сложно наукой. Умение по косвенным признакам понимать, что происходит в человеческом мозгу, всегда казалось мне чем-то удивительным и таинственным. Настоящая магия, доступная немногим избранным, кто решил посвятить жизнь тому, чтобы научиться осмысливать, какие тараканы копошатся под черепной коробкой каждого конкретного человека.
Но люди есть люди.
Они всегда друг на друга похожи, из-за чего можно было найти у них схожие поведенческие шаблоны и по ним работать. Но что делать с детьми, которые с рождения обладают телепатией и метаморфизмом? Которые в разы сильнее окружающих не только физически, но и ментально?
Как читать души, настолько отличную от человеческой? Ответ, как бы мне этого не хотелось, был далеко не прост.
Как книгу с редкими картинками на незнакомом языке. Искать схожие и повторяющиеся с картинками слова, понимать их структуру, сравнивать с поведением различных ситуациях, искать перевод и самое главное — самому активно участвовать в написании этой книги.
Однако даже без этого мне было понятно, почему Коко была так привязалась к Ричарду. Не из-за дружбы, материнских чувств, секса или, прости Богиня, любви как однажды пошутил Каспер. Хотя в каждой шутке была доля шутки.
Все дело было в их схожести.
В одинаковом психологическом профиле. И Коралин, и Ричард по своей натуре принадлежали к так называемым ярко выраженным шизоидным психопатам.
Нет, это был не клинический диагноз, означающий, что я вырастил неуравновешенную сумасшедшую, а всего лишь тип личности, который для простого обывателя звучал как приговор.
Как гласят учебники по психологии, люди, принадлежащие к такому типу отличаются замкнутостью, скрытностью, небольшой оторванностью от реальности, склонностью к внутренней переработке своих переживаний, сухостью и холодностью в отношениях с близкими людьми. Такой человек отрешён от действительности, его жизнь направлена на максимальное самоудовлетворение своих потребностей, а его увлечения его необычны, оригинальны, по своему «нестандартны».
Категории суждения о людях у них категоричны, неожиданны и даже непредсказуемы. В работе такие шизоиды часто неуправляемы, так как трудятся, исходя из собственных представлений о правильном подходе. Однако, в определённых областях, где требуется экстравагантность и одарённость, нестандартность мышления и своеобразный символизм, они могут достичь многого.
Один в один моя Коралин.
Но чем же Ричард смог так зацепить мою дочь, если таких шизоидных психопатов в современном обществе пруд пруди? Дело в том, что для таких людей характерна эмоциональная дисгармония: иногда они могут быть невероятно эмоциональны, руководствуясь чувствами, а не логикой, а иногда эмоционально холодны, непробиваемы в плане чужих проблем и полностью апатичны к окружающим. Как говорил психолог, который мне это рассказывал — состояние дерева и стекла.
Вот только то, что должно было быть в одном человеке, эти двое делили между собой. Коралин, будто подражаю своей драконьей природе, было ледяной королевой, руководствующейся исключительно разумом, в то время как Ричард был человеком-эмоцией, считавшей глупостью сдерживать собствееные порывы. Благодаря этому они быстро привязались друг к другу, став друг для друга столпами, на опорах которых они могли развивать собственные личности. Вот только эмоциональность Ричарда имела за собой не совсем естественную природу.
Главным достижением проекта Blockbuster на данный момент было создание одноименной сыворотки, которая могла пробуждать генетический потенциал мутантов, направлять и даже усиливать его. Однако, в отличие от Extremis-а, она обладала рядом побочных эффектов, которые имели непредсказуемые последствия.
Ричарду это подарило многократное усиление его способностей, с возможностью не просто становиться огромным трехметровым ящером, но и по ходу боя становиться сильнее, адаптируясь к новым воздействиям.
Когда я узнал об этом, то сильно обрадовался, ведь думал что заполучил себе в руки личного Халка.
Вот только праздновать было рано. Как и у Беннер, у парня тоже были проблемы с потерей контроля, имевшие немного другую природу. Если Белл когда злилась, становилась зеленой неуправляемой бабой, то с Ричардом было по другому. Он был способен спокойно использовать свои силы и держать себя в руках, но в один момент мог резко потерять контроль и устроить настоящую резню.
Впервые это случилось полтора года назад, недалеко от Центрального парка, и стало одним из сильнейших испытаний для моей Службы Безопасности. Ведь им пришлось находить и уничтожать все ниточки, которые связывали мутанта-убийцу Кровожада с Ричардом Миллиганом, личным помощником и телохранителем Коралин Хекматьяр, который лишь случайно оказался в том месте.
С тех пор прошло достаточно много времени, но решения, способного стабилизировать его Корону, так и не нашлось. Пришлось разрабатывать специальное оборудование, способное его утихомирить, и обучать команду, названную с легкой руки Каспера Усмирителями. Однако после каждого их визита Ричард оставался в состоянии краше в гроб кладут.
«Пожалею мальчика» — Подумал я и, повернувшись к Соколовой, отдал приказ. — Откройте шлюз. Я сам с ним разберусь.
