собственного мужа. О, да, холодное сердце тоже уязвимо для страсти! И вскоре после смерти да Виры – в точном согласии с догадкой! - у него родился ребенок. Вот только матерью ребенка оказалась не Фатима Ир-Рейя, а портовая шлюха Карменсита. Как это объяснить?
Вспомним о муже Фатимы. Он все понял – вернее, узнал из болтовни доктора Хуанеса. Конечно, муж решил бросить изменщицу – но мог ли он это сделать прямо сразу? Нет, по целым двум причинам. Во-первых, Фатима блистала славой, как героиня Соланты. Разрыв с нею повредил бы репутации мужа. А во-вторых, что подумали бы все, если б дон Ир-Рейя, или как его звали, бросил жену с новорожденным младенцем?.. Нет, муж поступил более хитро и жестоко. Он заставил Фатиму родить тайно, изъял ребенка и отдал в бордель! А шлюхе Карменсите заплатил денег, чтобы она подала в суд на признание награды. Зачем?..
Альваро просиял от собственной проницательности. О, здесь очень тонкий расчет! Рождения детей не вносятся на Свиток. Доктор Хуанес болтает, и люди могут поверить болтовне. Нужно создать доказательство обратного: нет никакого внебрачного сына Фатимы, есть – ублюдок портовой путаны. Карменсита принесла в суд младенца, и никто не усомнился, что ребенок – ее! Так и легло на Свиток: “Карменсита Эстевос и ее сын”. Это стало истиной! Бастард Фатимы Ир-Рейи перестал существовать!
Кое-как левой рукой Альваро переписал свои находки и вернул секретарю ключ-карту. Рана причиняла немалую боль, но писатель едва замечал ее. Какой сюжет!.. Страстная любовь и семейная драма на фоне великих исторических событий! Сложно придумать лучший материал! Правда, остается вопросом: позволит ли дон Филиппе написать такое? Не очень-то похоже на похвалу в адрес Фатимы-аллен… Но это вопрос завтрашнего дня. Сегодня – построить гениальный сюжет, а уж завтра – как-нибудь договориться с доном Филиппе!
Когда из читальни появилась Беатрис, Альваро подбежал к ней:
- Видите, как у меня горят глаза?! История выходит просто блестящая!
- Что вы узнали?
- Сперва ответьте вы, я должен убедиться. Фатима Ир-Рейя была замужем в год Солантийской экспедиции?
- Насколько я знаю, да.
- А потом муж развелся с нею?
- Так и было.
- Но не сразу, а через несколько лет после Соланты?
- Да.
- Ни слова больше! Все мои догадки подтвердились! Слушайте же, как все было!
Сияя от удовольствия, Альваро поведал потрясающий сюжет. Беатрис слушала с большим волнением, хватаясь то за грудь, то за голову. Хитрость с обращением путаны в суд оценила особенно:
- Какой тонкий ход! Безжалостный, но очень разумный.
- Полностью согласен!
- Но маэстро, остается один вопрос… Если да Вира погиб в бою, то в чем же виноват доктор Хуанес? Выходит, причина беды – не в его болтовне.
- О, напротив! Хуанес виноват еще больше, чем мы думали! Только перед другим да Вирой: сыном, а не отцом. Муж Фатимы отдал младенца в бордель! Знаете ли вы, сеньорита: в некоторых борделях держат мальчиков для особенных утех. Говорят, их воспитывают с раннего детства, чтобы сделать рабами удовольствия…
- Фу. Отвратительно.
- Вот какая судьба досталась сыну отважного моряка и прим-аллена! Все из-за длинного языка доктора Хуанеса!
- Я бы сказала, Фатима тоже немного виновата. Самую малость…
Они добрались до стоянки и сели в экипаж. Беатрис подала воздух, дремлющее пламя начало разгораться в топке. Альваро сказал:
- Я не отрицаю некоторого участия Фатимы в рождении ее ребенка. Но оправданием ей служат любовь и страсть – две силы, перед которыми беспомощен всякий смертный!
Беатрис издала нечто вроде скептического хмыкания.
- Не верите в любовный пыл Фатимы? О, придется поверить! Видели бы вы, какую речь она произнесла в защиту своего милого!.. Кстати, что вы нашли на ее счет?
Девушка раскрыла блокнот, исписанный педантичными строками.
- Нет никаких сведений о сыне Фатимы-аллен, упоминается только дочь.
Альваро нахмурился:
- Скверно. Это портит нашу версию… А может, у дочки был еще брат?
- О брате ничего не сказано.
- Ах, вот в чем дело: сына-то записали как ребенка Карменситы Эстевос, а не Фатимы Ир-Рейи! На самом деле, у Фатимы двое детей: дочь от законного мужа и сын от пирата!
- Я нашла сведения только о дочке. Хотите послушать?
- Разумеется!
- Ее зовут Уноко Ир-Рейя. Странное имя, видимо чужеземное. Фатима – наполовину солантийка, вы знали?
- На солантийский язык тоже не похоже… Что известно об этой Уноко?
Беатрис вдохнула поглубже и зачитала из конспекта:
- Девочка ужасно страдает под гнетом деспотичной и холодной матери. Попыталась перейти из эсферы Права в Искусство, но проиграла спор. Мать заставила Уноко поступить в юридическую школу, ненавистную душе девочки. Уноко стала прогуливать учебу и заниматься саморазрушением. Многократно представала перед судом за – читаю по списку. Порчу имущества школы. Мелкие кражи в магазинах: нижнего белья, обуви, украшений, спиртных напитков. Пьянство и шумное веселье в: лекционных аудиториях, судебных залах, в общественном парке, на кладбище. Распутное поведение с участием трех мужчин одновременно, двое из которых были муарами.
- О, бездна…
- Всякий раз Уноко была оправдана либо отделывалась маленьким штрафом. Ни один судья Лаэрты не хотел связываться с Фатимой-аллен. Девочку даже не отчислили из школы! Но в конечном итоге она сама бросила занятия. Утверждается, что в последний день Уноко задержалась в аудитории права, сняла юбку, обмазалась мелом и оставила на доске белый отпечаток собственной задницы. Таков был ее прощальный привет материнской эсфере. После этого записей об Уноко нет. Видимо, она больше никуда не поступила на учебу, а просто ведет жалкую жизнь пьяницы и распутницы.
Беатрис закрыла блокнот и добавила от себя:
- Естественная судьба ребенка холодной и нелюбящей матери. Девочка была готова на все, лишь бы обратить на себя внимание.
Альваро вздохнул:
- Ужасная история… Лишь одно хорошо: нам не придется преследовать это бедное создание. Очевидно, что мститель – не Уноко, а сын да Виры.
- Как же мы его найдем?
Лицо писателя подернулось тенью:
- Боюсь, что никак. Его имени мы не нашли ни со стороны Фатимы, ни со стороны да Виры. Есть еще лже-мать – Карменсита. Но ее имя, скорее всего, вымышлено, а настоящего мы не знаем.
- Возможно, есть какая-то зацепка?..
- Если б была, то Фатима-аллен уже сама нашла бы ребенка. Она давно развелась с мужем, ничто больше не мешало вернуть сына – кроме неизвестности. Какой бы холодной ни была Фатима,
