Йориксен? Почему мы обсуждаем его у него за спиной?
- Йориксен собирает вещи, - холодно отчеканил Ландау. - Через час он покинет Дунквальд.
- В каком понимании - покинет? Он же не отслужил и двух лет!
- Его мать захворала и просила сына вернуться в родовое поместье. Он подал прошение, я подписал.
Морщины собрались на лбу лейтенанта.
- Насколько я знаю, герр барон, Йориксен подал ходатайство недели две назад. И лишь сегодня вы его удовлетворили?
- Когда счел нужным.
- Барон, я нахожу это любопытным совпадением. Копатель Йориксена создал шёнбрун. Но из-за обрушения земли прямо сейчас доказать открытие невозможно. И именно сейчас вы спешным порядком отсылаете Йориксена. Когда шёнбрун восстановят, Фритьоф будет далеко отсюда.
Ландау прищурился:
- Имеете смелость обвинять меня?
- Ни в коем случае, герр барон. Лишь фантазирую о том, как развивались бы события, если б земля не рухнула. Шёнбрун уже стал бы доказанным фактом. В данный момент почтовый курьер вез был в столицу сразу две депеши: от меня – его величеству, от Йориксена – магнусу гильдии. В обеих говорилось бы одно и то же: эксперимент фишмайстера Йориксена привел к успеху.
- Пустые фантазии.
- В моей депеше говорилось бы еще кое-что, - с расстановкой продолжил Кляйн. - Бригадир двадцать девятой землянки не раз проявлял ненависть к Рэду, а также следил за ним. Оный бригадир неоднократно был замечен шепчущимся с вами, герр барон. Утром после несчастного случая камни видели, как он вернулся в поселок с грязной лопатой в руках. А солдаты, охранявшие поляну Рэда, заранее получили приказ: бежать с докладом к вам, едва покажется вода. Они покинули пост, что дало бригадиру определенную возможность.
Барон процедил:
- Шёнбруна не существует. Вы ничего не сообщите кайзеру, пока он не будет восстановлен. Я запрещаю вам, лейтенант.
Кляйн усмехнулся и погладил нашивку с серебрянным соколом.
- Боюсь, фишмайстер, вы не до конца осознаете, кто перед вами. Я – офицер дивизии особого назначения. Мы – меч в руке кайзера и доспех на его теле. Мы получаем приказы только из Шлисселя, и любая воля, кроме императорской, ничего для нас не значит.
Барон Ландау ответил:
- Вы ошиблись, когда назвали меня фишмайстером. Прошу не путать: я – обер-фишмайстер.
При этих словах он потер пальцем глаз, а затем поморгал.
Заразившись его примером, Кляйн тоже моргнул. Вернее, моргнул наполовину: веки сошлись – а разойтись не смогли. Они слиплись и сжались намертво. Лейтенант ослеп.
Он велел глазам открыться – но остался в темноте. Он вложил всю свою волю в приказ мышцам век. Те даже не дрогнули.
И тут он вспомнил про “мардур” в кобуре. Лейтенант был отменным стрелком, он мог уложить барона вслепую, просто на звук дыхания. Правая рука метнулась к пистолету – и замерла, не достигнув рукояти. Левой рукой он потрогал ее: правая была неподвижной и твердой, будто каждый мускул в ней окаменел.
Ровным голосом барон произнес:
- Фишмайстер умеет рыбачить. Обер-фишмайстер способен взять улов с собой. Больше не допускайте ошибки, лейтенант.
- Прошу прощения, герр обер-фишмайстер, - охрипшим голосом выдавил Кляйн.
В тот же миг его глаза открылись, а рука обрела подвижность – и отдернулась от револьвера, словно тот был раскаленным.
- Ваши извинения приняты, - кивнул фон Ландау. Затем повернулся к Якке: - Твой черед отвечать. Каждую ночь ты был с Рэдом. Видел что-нибудь, кроме записанного в книге?
- Я не грамотный, чтобы читать в книге. Но все, что назвал лейтенант, - чистая правда.
- Было ли что-то еще?
- Не припомню.
- Кому ты служишь?
Якка погладил ружье:
- Фишмайстера Йориксен был хороший господина. Но, по правде сказать, я вольный охотник, и никому не служу.
Фон Ландау зевнул. Зевнул и Якка – только рот его остался разинутым. Челюсть застыла в пугающем раскрыве. Кошки умеют так широко разевать пасть, но не люди. Казалось, еще чуть – и лопнет кожа на щеках.
Потрясение в глазах охотника сменилось ужасом. Он схватил челюсть обеими руками, нажал изо всех сил, пытаясь вернуть на место. Барон сказал, глядя на его потуги:
- Каждый кому-нибудь служит. Лейтенант – кайзеру, кайзер – дангарскому народу. Магнус Амир Седой служит Сеятелю и великой истине, я служу магнусу и гильдии рыбаков... На твоем месте я бы убрал пальцы изо рта.
Барон щелкнул зубами. Со стуком гильотины челюсти Якки сомкнулись. Если б между ними попался язык или палец – он был бы мгновенно перекушен.
- Итак, вы оба уяснили положение дел?
- Вы – главный, герра обер-фишмайстера... - сказал Якка с дрожью в голосе.
- Это всего лишь факт. Вы должны осознать нечто большее.
Ландау взглянул на Кляйна. Тот успел отойти от потрясения и начал соображать.
- Герр барон, положение состоит в том, что лишь каталиец Рэд может восстановить шёнбрун. Для этого он должен копать точно согласно цуштанду, включая и секретный компонент.
- Хвалю, - кивнул барон. - Продолжайте.
- Фишмайстер Йориксен в обиде на вас и вряд ли раскроет тайну. Она останется известна лишь самому Рэду.
- Вы двое наблюдали за ним больше, чем кто-либо. Хочу ваших догадок: в чем может состоять секрет?
Лейтенант и охотник переглянулись. Якка сказал:
- Рэда любит эту девочку, Грету. Когда получил ее, стал копать лучше.
- Учтено, - бросил барон. - Еще?
- Рэда привык, чтоб его уважали. Дави угрозой или силой – ничего не будет. Попроси как человека – сделает.
- Вот ты и попросишь... Что еще?
Барон глянул на лейтенанта, и Кляйн сказал:
- Полагаю, герр барон, каталиец не считает себя рабом. Вернее, он-то понимает, что находится в рабстве, но работает как вольный, а не камень. Йориксен обещал ему свободу за шёнбрун – лишь поэтому каталиец копал.
- Свободу? - Ландау издал смешок. - Он действительно думает, что я отпущу камня, способного копать шёнбруны?!
- Он ждет благодарности, герр барон.
- Ха-ха. Лейтенант, если я при игре в штосс поставлю на туза и сорву банк – туза-то я точно благодарить не стану.
- Тогда... - Кляйн пожевал губу. - Хотя бы изобразите благодарность. Не дайте Рэду понять, что он для вас – карта. Желаете вернуть шёнбрун – примите его за человека.
Барон поразмыслил о чем-то, пошевелил густой бровью, затем кивнул:
- Благодарю.
Он сомкнул веки, откинул голову на спинку кресла и издал храп. Потом внезапно открыл глаза
