– глубоко пустили корни в жизнь мировой творческой интеллигенции. Впрочем, некоторые историографы культуры полагали, что эти качества всегда отличали творческую среду, и приводили убедительные исторические примеры.
Вот и на форуме одни критиковали Еву за то, что она покинула Россию, другие – что вернулась в Россию без публичного покаяния. Почти всех интересовали ее биография и гражданская позиция, гораздо реже – достоинства ее поэзии. Домбровская внимала хейту равнодушно. Но когда ей дали слово, расправа с оппонентами была чувствительная и лютая. То, что в интеллектуальном отношении происходило с критиками, можно было уподобить казням египетским, настолько безропотно беззащитными перед стихией логики и эмоций казались оппоненты и таким сокрушительным стало их уничтожение.
Ева не изменила своей природе быть во всем первой и, как всегда, победоносно завершила пикировку на пленарной сессии, посвященной ценностным нарративам современной литературы и культурной дипломатии. Оппоненты зализывали раны, модераторы думали о смене профессии, зрители аплодировали.
Встреча уже подходила к концу, когда Домбровская увидела того, кто заставил ее вновь закрыть глаза, чтобы успокоить бешеный ритм сердца. В заполненном зале у самого выхода сидел… ее Илья. Ева вновь открыла глаза. Да, сомнений быть не может. Он.
Едва дотерпев до завершения пленарной сессии, она спорхнула со сцены, не обращая внимания на новых поклонников и поклонниц, просящих автограф, на блогеров, ноющих о контенте для новых медиа, на тележурналистов, молящих о пресс-подходе для мировых телекомпаний. Ева летела к Илье и настигла его в коридоре, невозмутимо попивающим кофе и улыбающимся ей какой-то незнакомой улыбкой.
Она подошла к Илье и с изумлением, осторожно и нежно положила руку на его плечо:
– Илюша?
Человек растерянно молчал, пытаясь объясниться на жестовом языке. Но Ева поймала его руки, прижала к себе, увлекла из коридора в какую-то свободную переговорную, затворила ее, а затем обхватила тонкими ладонями голову Ильи и влюбленно, с улыбкой посмотрела в его глаза:
– Милый мой идальго, как я соскучилась. Как невыносимо жить без тебя в черной дыре отчаяния.
Илья отшатнулся от молодой женщины. Но Ева, казавшаяся в этот момент обезумевшей от счастья, обхватила мужчину за шею и притянула к себе, горячо зашептав:
– Прости меня. Твоя «милая врагиня»[269] долго хранила тебе верность. Но жизни нет без компромиссов. Мы изменяем даже себе. Сколько ошибок я бы не совершила, будь ты со мною рядом. Не осуждай меня, мой рыцарь. И я не упрекну тебя за твое безрассудство и долгое отсутствие.
Удерживая голову человека, казавшегося ей Ильей, Ева завороженно смотрела в его расширенные зрачки, видя в них свое прекрасное в волнении лицо:
– Ты молчишь. Разве тебе нечего мне сказать? Двадцать лет. Двадцать. И девять дней. Мне было семнадцать, когда ты меня покинул.
Ева обняла человека, столь похожего на Илью, гладила его по голове, нежно прикасалась дрожащими пальцами к мужскому лицу, словно вспоминая стертые в памяти черты любимого юноши.
Она вынула заколку из прически и откинула голову назад, распустив длинные вьющиеся волосы по плечам. Наэлектризованные, залитые контровым солнечным светом, они шевелились как живые. «Словно змеи на голове Медузы Горгоны», – подумал человек.
– Помнишь, как ты гладил мои вечно непослушные волосы, мой преданный идальго?! Как слагал неловкие, но такие сердечные юношеские стихи? Почему в твоих глазах я читаю смятение? Ты сомневаешься во мне? Ты мне не веришь? Не бойся, Илюша. Твоя Альдонса из Эль-Тобосо спасет тебя.
Ева нежно прильнула к человеку, прижавшись щекой к его лицу, левой рукой гладила его по затылку, а правой резко, с хрустом вонзила шип заколки в самое сердце. Из раны потекла теплая кровь. Человек охнул и дернул головой, но Ева крепко держала его за затылок, все глубже вонзая иглу заколки в грудь копии Ильи.
– Мерзкий оборотень в облике жертвы! – шептала она, глядя в стекленеющие глаза. – Гори вечно в аду! Пусть черви пожирают твою черную душу! Пусть плоть твоя гниет заживо! Пусть вечно мучают тебя крики и стоны умученных тобой людей!..
От резкой боли в груди, обильного кровотечения и нарастающей тампонады сердца Нестор слабел, постепенно теряя ясность сознания. Лицо Евы теперь расплывалось, и в фокусе оставались только ее яростные глаза с маленькими зрачками, в которых отражалось искаженное болью лицо убитого им Ильи. Да еще эти вьющиеся змеи на голове…
– Ведьма… – простонал Нестор и выстрелил в Еву.
Глава 106
Помощник министра
Ничто так не обманчиво, как слишком очевидные факты.
Артур Конан Дойл
Россия, Крым, Таврида,
11 мая 2034 года, 14:20
В те самые минуты, когда одесская Юдифь, держа голову Олоферна, смотрела в его угасающие глаза, помощник министра национальной безопасности, куратор USSS, а некогда спецагент Секретной службы Пол Смит, седовласый джентльмен лет шестидесяти, уверенным и быстрым шагом шел по коридору. Он был гладко выбрит, хотя и выглядел уставшим. В его ветеранской выправке читалась принадлежность к элитарным подразделениям спецслужб, а в лице присутствовала та специфическая универсальность черт, которая отличает большинство агентов мира. Если бы спросить в Афинах, Нью-Йорке, Берлине или даже в Крыму, откуда родом этот человек, то, пожалуй, везде бы он сошел за своего. Наушник, значок Секретной службы США и аккредитационный «всепроход» выдавали в нем высокопоставленного сотрудника Министерства национальной безопасности, работающего с «личкой президента». В американской Секретной службе принято скрытое ношение оружия, и оно действительно было скрыто.
Человек миновал два поста охраны со старшими и младшими агентами службы и подошел к третьему. Рослые спецагенты дважды проверили аккредитационную карту, отсканировали лицо и сетчатку глаза Пола Смита, пару минут недоверчиво изучали идентификационные результаты из базы данных, но затем пожали плечами и нехотя пропустили. У Смита был доступ высшего уровня. То есть к президенту.
Пол прошел мимо комнаты с дежурившей антиштурмовой группой и зашел за кулисы зала, где шла встреча президента Маска с креативной молодежью. Два двухметровых спецагента, похожих друг на друга как однояйцевые близнецы, дернулись было к Смиту, но он показал карту, и парни с неудовольствием лишенных жертвы бультерьеров отступили. Теперь Пол смог спокойно рассмотреть из-за кулис происходящее на сцене.
Президент завершал свой визионерский экскурс в историю человеческой цивилизации 2045 года. Цивилизации, победившей генетические заболевания и конструирующей благодаря геномной инженерии нужные характеристики и сверхспособности новых поколений людей. Способной благодаря молекулярной геропротекторной терапии справиться с проблемой старения человеческого организма. Цивилизации, решившей проблему быстрого демографического роста за счет ускорения развития человеческого эмбриона, сокращения сроков беременности до двух месяцев и повышения выживаемости в условиях марсианской колонии. Организовавшей группировку из орбитальных телескопов вокруг Марса и Земли с целью
