от кресла президента. В общем, могу точно сказать, что ты фартовый, Кир. Фартовый и героический парень. Вера тобой бы гордилась…
Кирилла давно подмывало спросить о здоровье Евы, но Вепрев вспомнил Веру, и вопрос прозвучал бы неуместно.
На часы Вепрева пришло сообщение, и генерал заторопился.
– Заболтались мы, боец. Остальное по дороге.
– В смысле, по дороге? А врачи отпустят?
– Врача спрашивать – только портить. Совещание не ждет.
– Какое совещание? Да у меня ни формы, ни костюма нет.
– Костюм солдата таков: встал – и готов. Все ждет на месте.
Вепрев нажал на кнопку вызова. Вошедшая медсестра метнулась к раненому с целью уложить его в постель, но была ошарашена словами генерала:
– Отцепите бойца от этих шлангов. Я его забираю.
– Товарищ генерал, это невозможно! Главврач на выезде! Прошло полтора часа после операции. У Ратникова рана кровит! Давление низкое.
– Давление поправьте, – согласился с последним доводом медсестры Вепрев. – Укольчик сделайте. – И, пресекая дальнейшую дискуссию, резюмировал: – Через сутки верну. – А потом с армейским юмором добавил: – Если будет куда и кого.
Глава 110
Дерево Свободы и кровь патриотов
Когда прошлое больше не освещает будущее, дух блуждает во тьме.
Алексис де Токвиль
Россия, Крым, Воронцовский дворец,
11 мая 2034 года, 20:40
В Воронцовском дворце раздался звонок по шифрованной спутниковой связи. Чертофф поднял трубку и услышал голос главы Пентагона:
– Привет, Дэвид. Какая реакция русских на нашу кампанию с президентством Грея?
– Никакая. Ни слова об этом. Похоже, они поставили непроницаемый файервол. Вероятно, вместе с китайцами, поскольку в Китае тоже никаких публикаций про покушение. Просто информационная блокада.
– А русские не информировали Маска по поводу происходящего в Америке?
– Нет.
– А как они комментируют покушение?
– Оптимистично.
– Это как?
– Проводятся следственные действия. В ближайшее время будет более подробный официальный комментарий. Пока же объявлено, что уничтожены три террориста при попытке организовать теракт против Маска. Еще один задержан. Однако Ялтинская конференция состоится в любую погоду. Жизнь Маска вне опасности.
– Они опять что-то задумали. Нам нужно на два часа полностью изолировать объект. Ни связи, ни информации, ни Интернета, ни чертова Деля! Никакой связи с внешним миром!
– Уже решаем.
– Прекрасно! Ты всегда был на шаг впереди!
– Что дальше?
– Через час тридцать после нашего разговора под предлогом того, что президент хочет чувствовать себя в безопасности, вывези вертолетом двойника на борт авианосца «Джеральд Форд». Оттуда наша лучшая атомная подводная лодка «Джо Байден» заберет тебя и вывезет в безопасную зону.
– Какая ирония. Самая скоростная субмарина названа в честь президента, страдавшего дезориентацией и слабоумием.
– Дэвид, для утопающего и бревно – яхта.
– А мои люди?
– Они останутся изолировать объект.
– Это плохой план.
– Дерево Свободы должно время от времени омываться кровью патриотов и тиранов[276]. Хочешь сохранить патриотов – нейтрализуй тирана на месте.
– Чтобы евреи опять оказались крайними?
– История сама определяет крайних. Мы все в одной лодке.
– Впечатляет, как быстро в Белом доме даже честные генералы становятся демагогами. Вы еще не передушили друг друга за место в бункере Восточного крыла?[277]
– Остынь, Дэвид. Время идет!
– Когда начало первого этапа?
– Ровно через восемь часов после завершения нашего разговора.
– Понял.
Они положили трубки. Кенингем победоносно посмотрел на сидевшего в Ситуационной комнате Белого дома удивленного вице-президента.
– У нас изменились планы? – спросил Грей. – Гибридный удар будет нанесен через восемь часов?
Сэм посмотрел на свои часы с обратным отсчетом времени, оставшегося до начала войны с Россией.
– Ничего не изменилось, Эд. Мы остановим хронометр русской истории через сорок минут.
– Но Дэвид?..
– Это – война. На нее уходят гражданами, а возвращаются героями. Мы никогда не забудем героической жертвы Дэвида. И наградим его. Посмертно.
Вице-президент картинно развел руками:
– Честно говоря, Чертофф всегда мне казался высокомерным снобом.
– Абсолютно согласен… Абсолютно согласен с генералом Паттоном: «Человеческий успех измеряется не тем, как высоко он поднялся, а тем, как высоко он подпрыгнул, достигнув дна». Эд, ты будешь хорошим президентом для Америки, достигшей дна.
При всей сомнительности комплимента Эдвард Грей счел за лучшее дружелюбно улыбнуться, что не преминул поощрить давно молчавший Уоррен:
– Адаптивный интеллект – главное условие выживания политика. Ты на верном пути, Эдвард.
Глава 111
Ратников в Ливадийском дворце
Молния стреляет только в высокое дерево.
Народная мудрость
Россия, Крым, Ливадийский дворец,
11 мая 2034 года, 20:45
Пока в Америке заговорщики готовили русским ад, в Ливадийском дворце за закрытыми дверями на внеочередном оперативном заседании Совбеза обсуждали, как спасти мир. Именно сюда Вепрев прибыл в сопровождении Ратникова.
В этот день небо было закрыто для полетов, дороги перекрыты, а в море на рейде стояли сторожевые корабли. Чуть дальше, ближе к горизонту, угадывались силуэты российских и американских кораблей. Повсюду были усиленные патрули беспилотников ФСО, спецподразделений ФСБ и ССО. Чтобы попасть в Ливадийский дворец, пришлось пройти четыре проверки и пятую идентификацию перед самым входом в массивные дубовые двери дворца. Здесь уже отсканировали и отпечатки пальцев, и зрачки и даже взяли экспресс-тест ДНК по волосу. Беспрецедентность угроз рождала беспрецедентные меры безопасности.
Кирилл сопроводил Вепрева до комнаты ожидания, служившей в 1945 году спальней американскому президенту Франклину Рузвельту. Здесь уже собрались постоянные члены Совета безопасности с помощниками и ординарцами. Внезапная мысль обожгла обидой сердце Ратникова: «Неужели Андреич меня из больницы вытащил, чтобы в штабные определить? Лучше уволюсь». С этой мыслью навалилась усталость, накопившаяся за сумасшедшие и не завершившиеся еще сутки. Погони, перестрелка с Валькирией, спасение президентов, ликвидация Евой Нестора, обретение отца, ранение, операция, неопределенность с Домбровской… Описание последних двух суток могло бы составить отдельный детективный роман. Кирилл почувствовал, как вместе со слабостью начинает кружиться голова и подташнивать. Он воспользовался тем, что Вепрев общается с генералами, кажется, позабыв про подчиненного, тихо сел на стул, прислонился к стене, облицованной панелями из красного дерева, и прикрыл глаза.
Потом ему рассказали, что он сидя проспал около двадцати минут и никто не осмелился его будить. Все уже знали героя дня.
Кирилл очнулся от голоса:
– Полковник Ратников?
Кирилл, несмотря на вернувшуюся после прошедшей анестезии боль в плече, поднялся со стула:
– Так точно.
Перед ним стоял крепкий сотрудник в штатском со списком участников в руках.
– Кирилл Евгеньевич, пройдите в зал, пожалуйста. Вы – приглашенный участник совещания.
Подавив в себе лишние вопросы и эмоции, Ратников вошел в исторический Белый зал, где почти девяносто лет назад Сталин, Черчилль и Рузвельт вершили судьбы мира, договариваясь о послевоенном мироустройстве.
Глава
