заговор начинала с охотой верить и повторять, что русские убили Маска, Америка в опасности, а Эдвард Грей – спаситель нации и очень комфортный в работе президент. Каждый в душе, конечно, понимал, что участвует в государственном перевороте, но находил тому многочисленные оправдания. И если что – а такая мыслишка мелким червячком шевелилась на донышке подсознания, – мы действовали, как вице-президент.
– Извините за каламбур, но наш альтернативный Делю суперинтеллект Escape вернула нас в прежнее состояние – до Маска с его всезнайкой Делем! – докладывал президенту Грею начальник штаба операции «Справедливое возмездие» генерал Кенингем. – Через Escape мы обнаружили уязвимость русской «Альты». Именно это обеспечило успешность гибридного удара.
Ситуация стремительно разворачивалась по сценарию заговорщиков. Директор Белого дома по кибербезопасности докладывал президенту Грею, что критическая инфраструктура России оказалась не готова к разрушительному гибридному удару. На цифровизорах Ситуационного центра непрерывно обновлялись новости о развитии событий. «Америка наносит ответный удар!», «Кремль в панике!», «Апокалипсис заглянул в Россию!», «Америка вернула себе достоинство» и другие бойкие кликабельные заголовки заполонили собою Интернет и эфир, согревая сердца заговорщиков. Выводимые на мониторы снимки со спутников фиксировали полный коллапс российской энергосистемы. Россия превратилась в terra obscura[279]. Самая мощная энергетическая держава просто погасла.
Ugc-контент, выкачиваемый мировыми нейросетями из рухнувшего Рунета – а в России оставалось несколько автономных зон неустойчивой работы Сети, – демонстрировал тотальный кошмар и шок, в который погрузилась страна. Со спутников и из Интернета контент моментально перекочевывал на телевидение. Все-таки искусственный интеллект – лучший маршрутизатор в океане контента.
Полтора миллиарда проживающих в западном мире пользователей не отлипали от потокового вещания агентств и телеканалов CBS, NBC, CNN, BBC, Fox News, ABC, MSNBC. Неиссякающим ураганом на зрителя обрушивался абсолютно апокалиптический контент из России: гаснущие или уже темные российские города; толпы людей, в панике уезжающих из обесточенных городов; люди, греющиеся у костров; взрывающиеся атомные станции, не способные остановить разогнанные гибридной атакой реакторы; экологические катастрофы; остановка плотин ГЭС и мартеновских печей; горящие города, деревни, леса, люди…
Оказавшись не готовыми противостоять мощи западного искусственного интеллекта, русские пытались дезинформировать собственную общественность фейковыми сообщениями. По российскому цифровидению и соцсетям, где они еще работали, а также по проводному радио, архаичному наследию Советского Союза, разгонялись методички, будто бы власти проводят масштабные учения МЧС и Минобороны, а отключение света и инфраструктуры носят временный характер. Однако беспомощные сообщения не могли остановить всеобщей паники и зашкаливающий треск дозиметров.
* * *
– Господин президент, – обратился личный помощник к Эдварду Грею.
Эдвард вздрогнул от неожиданности, но тут же расплылся в приветливой улыбке. За сутки он не успел привыкнуть к новой должности, но, черт возьми, как же она повышала самооценку.
– Господин президент, с вами хочет переговорить президент России.
Настроение Эдварда поменялось. Он вспомнил о сомнительной легитимности всего, в чем он участвует. Да и не хотелось ему сейчас разговаривать с крутым русским парнем, который хоть и сидит без света, но может расхерачить Вашингтон гиперзвуковыми ядерными ракетами с подводных лодок. Нужно было принять решение, а вот к этому Эдвард готов не был. И вообще, почему именно он?
– Они хотят пощады или переговоров. Нас не устраивают оба варианта, – рубанул по-армейски прямо Кенингем.
– Верно, – согласился Эдвард, и голос его приобрел твердость собственного решения.
– Мы не ведем переговоры с убийцами нашего президента!
– Абсолютно верно! – смело и решительно согласился Грей.
– Плохой бизнес – вести переговоры с тем, кто обанкротился. Пустая трата времени, – философски заметил Уоррен, бестактно раскуривая сигару в Ситуационной комнате под обеспокоенные взгляды окружающих.
– Пусть русские проваливают в ад со своими переговорами! Пусть сбудется мечта четырех поколений наших генералов! – хлопнул ладонью по столу Кенингем.
Уоррен внимательно посмотрел на экзальтированного Кенингема, нетерпеливо ожидающего нанесения ядерного удара по русским. И поменял решение:
– Пожалуй, чтобы выиграть время, нам придется сбить их с толку. Передайте им, что президент Грей обязательно с ними свяжется из Овального кабинета в самое ближайшее время.
Глава 114
Качели судьбы
И инквизитор бывает орудием дьявола.
Умберто Эко
США, Вашингтон,
11 мая 2034 года, 15:52 (22:52 мск)
В Овальном кабинете все было готово для начала мировой трансляции обращения президента Грея к нации, запланированной на шестнадцать часов. Выставленные камеры и свет вместе с толпой теснящихся за ними операторов и репортеров застыли в ожидании завершения стилистами работы над светлым образом американского лидера. Рядом суетился пресс-секретарь, то выпихивая наглых журналистов за нанесенную на ковре линию, то напоминая президенту, где не забыть включить эмоцию.
Эдвард давно вернул себе самообладание и теперь в десятый раз вчитывался в текст, пытаясь нащупать нужный тон обращения к соотечественникам. Ларри знал свое дело. Текст был безупречным. В нем сочетались патетика искреннего негодования с коварностью и беспринципностью врага, доверительность соболезнования нации и жесткость риторики возмездия. Эдвард физически ощущал драматургию текста, чувствуя, где повысить голос, где остановиться, где должна навернуться скупая мужская слеза, а где зазвучат стальные ноты приговора государству-террористу. И где, в каком месте своей речи, он объявит начало операции «Справедливое возмездие», название которой придумал лично.
Эдвард на несколько секунд закрыл глаза, чтобы сосредоточиться и не сфальшивить в первой фразе. Дальше, он был уверен, все получится. Конечно, Эдвард волновался, ведь все было организовано в кратчайшие сроки. Но ради такого момента стоило жить. Ларри и Кенингем привлекли в консультанты режиссеров-постановщиков из Голливуда, чтобы организовать трансляцию удара возмездия в прямом эфире. В единую вещательную сеть были подключены камеры космических спутников, находящихся в этот момент над территорией России, а также камеры, расположенные на ядерных ракетах шахтного базирования, подводных лодок, зарубежных военных баз, кораблей-ракетоносцев. Все остальные живописные детали должна была дорисовать нейронка. Шоу получится феерическим. И самым дорогим за всю историю шоу-бизнеса. Будет о чем писать мемуары. Но сейчас не об этом. Мир замер. Да что мир – весь Белый дом затих.
Эдвард открыл глаза. Камеры включены. Пошел обратный отсчет секунд до старта прямой трансляции. Все крупнейшие телевизионные, цифровые и кабельные каналы западного мира превратились в единый словоуловитель. В Вашингтоне ровно шестнадцать часов. Зрители приникли к цифровизорам и смартфонам.
– Дорогие сограждане! Американцы! – начал свое выступление Грей. – Я обращаюсь к вам из Овального кабинета как новый законный президент Америки, сплотившейся вокруг невосполнимой потери. Поэтому прежде всего еще раз приношу соболезнования семье президента Маска и всей американской нации. Это был великий человек, открытый миру и уверенный, что дипломатия – лучшее средство обуздания насилия. Даже после покушения на него в Великобритании, даже предупрежденный об опасности
