всё изучить, протестировать и понять, как это работает. Однако сами видите — потенциал огромный. С такими игрушками мы можем не только работать по округе, но и атаковать там, где нас совсем не ждут.
Почти у выхода со склада, в стороне от основных стеллажей, стоял большой фанерный ящик, обшитый по углам металлическими уголками. Выглядел он массивно и основательно, не чета картонным коробкам. На крышке чёрным трафаретом было выведено: «Индивидуальные рационы питания повседневные ИРП-П-1, 40 комплектов, вода, дата упаковки…» дальше надпись оказалась смазана и неразборчива.
Сергей, увидев это, сразу оживился, усталость как рукой сняло:
— А ну-ка, откроем! Еда там или что? Я уже забыл, когда в последний раз ел что-то кроме каши с тушёнкой.
Он сходил в гараж и почти сразу вернулся оттуда с монтировкой в руках. Вставил её под крышку и надавил. Гвозди с хрустом вышли, подняв фанеру. Внутри, в несколько рядов, аккуратно лежали пластиковые контейнеры защитного цвета и прозрачные бутылки с водой.
Я взял одну из бутылок — на этикетке значилось: «Вода питьевая, негазированная, высшая категория», и дата розлива — 2024 год.
Принялись рассматривать пайки. Это были армейские «сухпайки». На каждом подробный состав и срок хранения. Большинство было упаковано всё в том же 2024 году. Срок годности — пять лет.
Открыл паёк. Внутри оказалось несколько отдельных упаковок: тушёная говядина в мягкой фольге, гречка с мясом в таком же пакете, галеты в жёсткой коробке, маленькая баночка джема, сахар в бумажных пакетиках, соль, чай в пакетиках, пластиковая ложка и вилка, бумажные салфетки и даже маленький пакетик с влажными салфетками.
Галина Ивановна, заглянув через плечо, всплеснула руками:
— Господи, да тут целый обед! И как аккуратно всё уложено, даже ложка с вилкой отдельно есть. Никогда такого не видела.
Недоверчивый напарник с сомнением потрогал пакет:
— А их можно есть? Не испортились?
— А почему бы и нет? — задал я риторический вопрос, вскрывая один из пакетов. — Герметичная упаковка, плюс современная для моего времени стерилизация. Уже давно известно, что если внутри вакуум или инертный газ, то бактерии не размножаются, а значит и портится продукты не будут долго. К тому же, при употреблении пищи, нужно всегда использовать старую народную мудрость. Знаете какую?
— Нет, — замотали головами все трое.
Я сделал серьёзное лицо и зловеще произнёс:
— Если вскрыли и нормально пахнет, значит можно есть.
Секундная пауза… и народ заулыбался.
— Так давай проверим, — предложил напарник.
— Давай.
Взял в руки банку с тушёнкой, потянул за кольцо и крышка легко поддалась. Запах пошёл нормальный, мясной, без кислинки и посторонних нот. Достал из пакетика пластмассовую вилку и аккуратно попробовал кусочек — вкус как у обычной тушёнки, только без лишних специй. Мясо довольно мягкое и жира не так уж и много — в меру.
Передал Сергею. Тот понюхал, вновь осмотрел банку со всех сторон, а затем смело отправил порцию в рот. Прожевал, после чего закрыв глаза от удовольствия, произнёс:
— Вкуснота…
Анна взяла в руки пакетик: гречка с мясом.
— Смелее! Открывай! Не бойся — не укусит!
Девушка вскрыла упаковку. В этот же момент запах пошёл такой аппетитный, что у всех, даже у меня, потекли слюни.
Мы непроизвольно переглянулись, и я предложил устроить импровизированную дегустацию прямо здесь и сейчас, после чего открыл ещё один сухпаёк.
— Ну, теперь мы точно не пропадём, — довольно жуя произнёс Кудрявцев. — Тут еды на месяц, а то и больше, если растянуть. И, какое-никакое, разнообразие, что нам не помешает.
Я согласно кивнул. Это была не просто еда — это был стратегический запас, который позволял нам не отвлекаться на поиски продовольствия ещё достаточно долгое время.
Пока ели, я оглядывал склад, и невольно задумывался о том, как всё странно сложилось. Я ведь попал сюда из 2025 года случайно, никто меня не посылал, никто не готовил. Просто оказался в лесу между Гомелем и Смоленском в апреле 1942 года с бункером и беспилотниками. Первое время было очень страшно. Но потом я встретил Сергея — младшего лейтенанта, такого же молодого, как я сам, только из этого времени. Потом нашли Галину Ивановну с детьми, спасавшихся от оккупантов. И пса Шарика с кошечкой Принцессой заодно. И вот сейчас, глядя на них — Сергея, довольно жующего галеты, Анну, смеющуюся над чем-то с матерью, Ваню, уплетал очередную порцию галет, — я понимал: без них я бы не справился. Техника — это хорошо, но без людей, без тех, кто готов в трудную минуту подставить плечо и помочь всем, чем только можно, она просто железо. Мне повезло. Очень повезло. И теперь, когда мы наконец раскопали этот склад, у нас появился реальный шанс не просто выживать и проводить небольшие беспокоящие врага операции, а бить его по-настоящему — по-крупному.
Доели и собрали пустые упаковки в один пакет, чтобы потом выбросить.
Хозяйственная и практичная Галина Ивановна, предложила:
— Ребята, давайте не тащить все найденные пайки сразу на наш продовольственный склад. Оставим их пока здесь. Тут сухо, достаточно прохладно и продукты не испортятся. А мы с Анечкой потом, когда там всё до конца рассортируем и посчитаем, сами перенесём по мере надобности.
Никто возражать не стал: там так там — какая разница, лишь бы цело было.
Аккуратно закрыли ящик фанерной крышкой и на всякий случай придавили её сверху парой лежащих возле стены кирпичей — чтобы мыши не залезли.
«Хотя откуда здесь мыши — бетон и металл кругом», — подумал, укладывая очередной кирпич, я, но дело было сделано.
На том ужин и закончился.
Сергей тяжело поднялся с ящика, на котором сидел, размял затёкшую спину и повернулся ко мне:
— Ну так что будем делать? Отдыхать? А завтра с утра, на свежую голову, начнём изучать большие эти самые, как их там… окто…
— Октокоптер, — подсказал я, тоже поднимаясь.
— Ага, они самые. Так значит, ими займёмся прямо с утра?
— Не совсем так. Думаю, сначала нужно будет проверить заряд всех найденных аккумуляторов и разобраться с ретрансляторами. Потому что, как я тебе уже как-то говорил: без связи дроны далеко не летают, даже при наличии больших ёмкостных батарей. Нужна устойчивая связь на большом удалении, иначе вся мощь не раскроется. А эти шары-ретрансляторы позволят нам уходить за горизонт и при этом сохранять управление.
Ваня, который уже собрался было идти в свою комнату, остановился и, подняв голову, спросил:
— Дядь Коль, а можно мне завтра посмотреть, как собирают большой дрон?
Я посмотрел на его горящие глаза и улыбнулся:
— Почему бы и нет. Как соберёмся, так
