не шастали. Можно было начинать.
Вытащили из двери один из собранных шаров-ретрансляторов и ТГК-100. Кроме того, вынесли «Семицветик», который должен был прикрывать и выполнять роль наблюдателя.
Я проверил связь между ретранслятором и большим дроном. Сигнал был устойчивый — телеметрия передавалась чётко. Затем проверил электропитание на шаре — солнечные батареи были отключены, шар работал от встроенного аккумулятора, которого должно было хватить на подъём и первые пару суток работы. Закончив с этим, попросил Сергея крепче держать шар, а сам подсоединил баллон с газом и докачал до нужного объёма.
— Ну, с богом, — сказал я и отдал команду на запуск, после чего мы отпустили шар.
Он медленно, плавно начал подниматься вверх, увлекаемый лёгким гелием. В темноте его почти не было видно, но «Семицветик», поднимающийся рядом с ним, передавал чёткую картинку.
— Связь есть, — следя за показаниями высоты и давления, доложил я Сергею. — Каждые сто метров будем проверять.
Замеры делали методично: шар поднимался до нужной отметки, я отдавал команду на телеметрию и получал подтверждение. Всё работало безупречно.
Через некоторое время, когда высота достигла трёх километров, я вернул «Семицветика» — дальше маленький дрон не мог подниматься, да и не было в этом нужды. С этого момента шар продолжил подъём самостоятельно.
Мы стояли и смотрели в тёмное небо, где уже ничего нельзя было разглядеть. Только данные на планшете говорили о том, что ретранслятор исправно набирает высоту.
— Пять километров… семь… десять… — комментировал я. — Пятнадцать… восемнадцать… девятнадцать…
Через двадцать пять минут после старта наш шар достиг расчётной высоты в двадцать километров и завис там, удерживаемый стратосферными ветрами. Связь не сбоила. Сигнал был чистым.
— Красота, — выдохнул Сергей. — Никогда не думал, что вообще что-то подобное буду в жизни делать. А вот подиж ты… делаю.
— Бывает. Кстати, утром он по идее должен будет развернуть солнечные батареи, для зарядки аккумуляторов. Как проснёмся, не забыть бы проверить как сработала автоматика, — сказал я и повернувшись к восьмипропеллерному монстру протянул: — Ну а теперь давай приступим к самому интересному.
«Тяжеловес» стоял на импровизированной взлётной площадке — расчищенной от веток и камней пятачке земли. Я ещё раз проверил все системы и убедился зафиксированы в походном положении, после чего включил питание моторов.
Восемь винтов одновременно пришли в движение. Сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее. Шум стоял приличный — в тишине ночного леса, он скорее всего разносился довольно далеко и мог нас демаскировать
— Громко, — заметил Сергей, оглядываясь. — Особенно когда ветра или другого шума почти нет. Нас так услышат за километр.
— Согласен. И ты ещё учти, что он на данный момент без нагрузки, — ответил я, прибавляя газу. — Под нагрузкой винты будут работать на больших оборотах и шума на порядок добавится. И это проблема — нам шуметь ни к чему. Надо будет хорошенько подумать, что с этим можно сделать.
Дрон оторвался от земли. Я аккуратно поднял его на высоту около ста метров и проверил управляемость. Аппарат слушался идеально — никаких рывков, запаздываний и кренов. Развернул его вокруг своей оси, сделал круг, затем поднял выше.
— Как связь? — спросил Сергей.
— Устойчивая. Ретранслятор отрабатывает на сто процентов.
Поднял дрон на пятьсот метров. Потом на тысячу. Картинка с камеры, передаваемая через ретранслятор, была чёткой и без помех. Переключился на второй ретранслятор, который пока не был запущен, но сигнал с него тоже ловился — тот работал в тестовом режиме. Затем проделал то же самое с третьим ретранслятором. Тот тоже работал без нареканий.
Первый испытательный полет новой боевой единицы нашей небольшой армии продолжался около двадцати минут. Я проверял разные режимы: быстрый набор высоты, резкие развороты, зависание, полёт по прямой на максимальной скорости, остановка и смена вектора движения. Октокоптер вёл себя безупречно. Когда аккумулятор показал восемьдесят пять процентов, я решил, что на сегодня хватит, и начал снижение.
Посадка прошла мягко, без сучка и задоринки. Как только дрон коснулся земли, чтобы не создавать лишнего шума, сразу же выключил моторы, и в лесу снова воцарилась тишина, нарушаемая только нашим дыханием.
— Что скажешь? — спросил Сергей, принимая из моих рук снятый аккумулятор.
— Отлично. Летает как ангел. Грузоподъёмность проверим завтра, но уже сейчас ясно — аппарат надёжный.
— Кстати, а как мы его назовём? «Семицветик» и «Алый» у нас уже есть. Надо бы и этому имя какое-нибудь дать.
Я хмыкнул, обдумывая вопрос. Название у дрона было — ТГК-100, но всякий раз выговаривать эту аббревиатуру будет неудобно.
— Давай просто — «Сотка», — предложил я. — Коротко и понятно. Сто килограммов поднимать может, значит — «Сотка».
— Ага… вроде нормально. А его брата-близнеца, тогда как назовём?
Я снова задумался, а потом выдал решение:
— Тоже будет «Соткой». Только этот будет «Сотка А», а тот — «Сотка Б». По первым буквам алфавита. Нормально?
— Вполне, — кивнул напарник. — Сойдёт.
Мы вошли в бункер, закрыли за собой дверь. В коридоре нас ждали — Галина Ивановна, Анна и Ваня. По их лицам я понял, что они волновались.
А потому прозвучавший из уст Анны вопрос был вполне закономерен:
— Ну как прошло?
— Всё в порядке, — успокоил я. — Шар на месте, дрон летает, связь есть. Завтра будем учиться летать на нём по-настоящему и если всё будет хорошо, то и остальные шары завтра же и запустим.
— А можно мне будет на том большом «откодроне» потом полетать? — загорелся идеей Ваня, немного исказив название нового БПЛА.
— Тебе — нет, — тут же строго сказала Галина Ивановна. — Ты ещё не дорос для такого!
— А вот и дорос! Я же на маленьких умею! — возразил он.
— На маленьких — да. Но это серьёзная техника, — встрял в зарождающийся спор я. И видя, что мальчуган расстроился, обнадёжил: — Как только научишься управлять вверенным тебе беспилотником безупречно и сдашь мне экзамен, обещаю, к этому вопросу мы с тобой обязательно вернёмся. А пока тренируйся на малом дроне и учи сестру с дядей Серёжей, благо у тебя это хорошо получается!
Глава 4
Опасность
Следующий день был целиком и полностью посвящён работе. Причём работали мы все вместе, дружно, как единый механизм. Утро началось с того, что мы с Сергеем вытащили из склада очередную партию коробок с дронами и комплектующими. Теперь, когда у нас появилось столько техники, нужно было привести её в рабочее состояние, проверить каждый агрегат и каждую батарею.
Мы вместе собирали дроны — я показывал, как правильно крепить лучи, подключать моторы, устанавливать полётные контроллеры. Сергей схватывал на лету, Анна тоже старалась не отставать,
