теперь полностью перемазанные и пропахшие гарью пытались восстановить дыхание. Но гармский механизм, изрядно помятый и раскалённый, кто-то всё-таки вытащить успел. Бергель, раздражённо отмахнувшись от помощи, склонился над разломанным чехлом. Внутри, среди непонятных ему проводов, вентилей и шестерёнок, билось человеческое сердце, заточенное в жёлтый полупрозрачный камень.
— Что за… — пробормотал Грим. — Неужели это то, о чём говорил Нидхёгг?
Некромагический передатчик энергии, питающийся человеческими жизнями. Каждый, кто умирал на этом поле боя, подкармливал это устройство. Энергия скапливалась внутри, доходила до какого-то уровня… а что затем? Бергель совсем не разбирался в техномагии, но даже здравый смысл говорил что подобный механизм ли предназначен только для простого аккумулирования энергии. Но и как оружие его, по крайней мере, пока, не использовали — иначе бы тайранцам и их союзникам пришлось бы гораздо хуже. А значит, Анхельм Нидхёгг скорее всего прав. Собранная энергия от тысяч жизней, жизней тайранцев, алисканцев и прочих передаётся непосредственно в Гарм, стекается туда, как в огромный котёл, чтобы подпитать находящийся там Источник.
Если конечно верить Нидхёггу. Изенгрим Бергель ещё раз пообещал себе разобраться с личностью этого некромага и его связью с Канцлером Тайрани. Впрочем, пока он был скорее полезен, чем нет, действуя в интересах Бергеля, и что самое важное, имел влияние на Агнессу. Это тоже могло пригодиться: девицу, в силу возраста, нередко несло, и Гриму важны были любые крючки, которыми он мог её зацепить.
В то, что некромаг сможет вернуть Агнессу Эйнхери, Изенгрим не сомневался. Было что-то такое в отношении некромага к девушке…
Гарм, Агнесса Эйнхери.
Этот Источник отличался от того, что я видела в степях. Тот был похож на столб чистого пламени, а этот выглядел как озеро, разливающееся на дне огромного кратера, и лишь исходящее от золотистой жидкости ослепительное сияние свидетельствовало о том, что это совсем не вода. Над озером, под каменным сводом, нависали острые пики сталактитов, с которых в кратер стекало что-то, напоминающее тягучую смолу. Прикасаться к "смоле" не хотелось.
— Эта смола — что это? — с трудом спросила я.
— Необходимая подпитка для того, чтобы подчинить Источник. Но тебя не должно это волновать.
Над кратером, выходя из скалистого выступа, поднималась каменная полуарка, обрывавшаяся над самым центром озера на высоте трёх или четырёх метров и образовывая небольшую площадку. Туда Велор и поволок с трудом передвигающую ноги меня. Слишком уж тут странная была атмосфера — давящая, туманящая разум и путающая чувства. Мне было одновременно очень страшно и почему-то смешно. Я подавила один смешок, второй, а потом захихикала, уткнувшись в рукав Рейвена. Сила, подобно пузырькам в игристом вине, поднималась наружу, превращаясь в смех, но это не доставляла ни радости, ни удовольствия. Консул с удивлением посмотрел на меня.
— Ты весьма чувствительна к силам Источника. Это хорошо.
Это очень, очень плохо. Я просто не могу контролировать себя и едва ли способна держать в узде свою вторую сущность. А тварь во мне посыпалась, отзываясь на Источник, хищно принюхиваясь и потягиваясь. Конечно, на это и рассчитывал Джаред, что демон во мне станет сильнее рядом с Источником, вот только я не думала, что так беспомощна буду я.
Консул втащил меня на площадку над озером почти на руках, потому что ноги мои стали ощутимо заплетаться. Я с трудом понимала, где я нахожусь. Перед глазами начали мельтешить цветные пятна, а уши просто заложило. Как же хочется…
— Какие голоса?
— Что? — громко переспросила я.
— Ты говоришь, что тебе мешают голоса. Что ты слышишь?
— Я ничего… — я запнулась. — Нет никаких голосов, и я не…
Всё вокруг на мгновение погасло, и лишь затем я поняла, что на время просто потеряла сознание.
Что случилось? Я на коленях, а щека горит от удара. Велор не нашёл ничего лучшего, чем привести меня в чувство с помощью пощёчины. Ненавижу, когда меня бьют.
Взгляд упал на руки, и я не удержалась от испуганного крика. Ладони искривились, напоминая звериные конечности, и покрылись короткой белой шерстью, а ногти стали ощутимо длиннее и более острыми. Как будто я застряла в незаконченной трансформации.
На загривок опустилась тяжёлая рука.
— Мне снова придётся включить эйсор, прости.
— Нет!
Я задыхалась от боли. Мышцы сводит болезненной судорогой и тело неохотно принял свою изначальную форму. Во рту снова знакомый привкус крови. Велор склонился надо мной, рукавом вытирая лицо от пота и слёз. Мои запястья и лодыжки обвили цепи, лишая возможности двигаться.
Я недоуменно посмотрела на Велора.
— Зачем? Мне некуда бежать.
Да и не могла я. Слишком слабой и беспомощной я чувствовала себя здесь. Эта "смола", тёмная, гнилая энергия, стекающая уже не только с потолка, но и стен в кратер озера делал Источник «неправильным» — портил и загрязнял его, а при моей чувствительности к Источнику это сказывалось и на мне.
— Чтобы ты не упала вниз. Я спущусь к Источнику, чтобы пройти сквозь него, а ты будешь моим гарантом того, что портал не закроется раньше.
Нет, нет! Всё должно было быть не так! Джаред рассказывал мне о том, первом Ритуале. Тогда Велор остался ждать снаружи, а его мать, арэнаи, вошла внутрь Источника, чтобы использовать его для целей некромагов. Не по своей воле, но она сделала это. Её ли силы не хватило, или Велор не смог её подстраховать, но тогда ничего не получилось, а арэнаи после возвращения быстро угасла.
Мы думали, что в этот раз я должна занять место матери Велора. Мы думали, что к Источнику прикоснусь я, и там, воспользовавшись своими способностями, закрою его. Но что я смогу, оставшись снаружи?
Консул осторожно, но непреклонно потянул меня за плечи вниз, заставляя лечь на тёплый, даже горячий камень. Рука его легла на мою грудь — напротив испуганно бьющегося сердца. Смотря в его спокойное лицо, нависшее надо мной, я вновь начала смеяться, хотя мне нисколько не смешно. Это лишь реакция твари, что живёт во мне с рождения — Повелитель Перекрёстков во мне пьянел от разлившейся вокруг энергии, игнорируя оковы эйсора и не обращая внимания на страх своего носителя.
Кажется, Велора мой смех нисколько не обижал — он воспринял его как обычную истерику.
— Тс-с-с, тихо-тихо. Скоро всё закончиться.
Даже сквозь ткань платья я чувствовала, как его пальцы обжигают холодом. Холод доходил до сердца, и я снова начала задыхаться. Смех перешел в хрип.
Я умирала с мыслью о том, что всё-таки поверила Велору Рейвену. Поверила в то, что ему не нужна моя смерть. Как наивно, как глупо.
