минут, среди мешанины тел и грозных некромагических заклинаний, проносящихся под самым его носом, всё было кончено. Три некромага и с полдюжины смертных были бесповоротно мертвы. Остались в живых лишь Тари с Пустынником, да маг, названый Хаккеном — он как ни в чём ни бывало стоял, привалившись к стенке, как будто Хель только не уничтожил всех его людей.
— Мог бы и помочь, — почти мирно сказал Хель своему… э-э-э, врагу? Как только что понял Тари, странный гармец был вовсе не против того, чтобы стражу залы убрали как ненужных свидетелей их с Хелем встречи.
— Я и помог — сказал, чтобы вас взяли живыми. Это знаете ли, сильно их затормозило. Если бы ваши дела действительно пошли бы плохо, я бы вас прикрыл, но ты и так хорошо справился без меня. Следовало бы ожидать — тогда в Алискане ты сражался с нами лишь в вполсилы, но теперь, когда тебе есть за что, точнее кого драться, ты показал все свои возможности.
— Все свои возможности я покажу лишь Велору Рейвену, когда убью его, — мрачно ответил Хель. — Но почему бы мне и тебя не убрать за компанию, Джаред? Ты, знаешь ли, сильно меня расстроил, когда втянул в свои игры против Консула мою подружку.
Гармец впился волчьим взглядом в Пустынника, скрещивая руки на груди.
— Ты не можешь сражаться один против всего государства, тем более с неуёмной девчонкой на руках, которая к тому же гораздо более уязвима, чем ты. Вам с Агнессой нужен кто-то, кто вытащит вас из Гарма.
— А ты сможешь? Кем ты будешь после падения Консула? Всего лишь ненужным фаворитом.
Тари совсем не понимал, зачем его спутник подсуживает их единственного союзника.
— Не недооценивай меня. Я сумею перехватить власть, — оскалился гармец.
Хель пристально посмотрел на него, а затем пожал плечами.
— Может и сможешь. Ты более хитёр и опасен, чем это кажется на первый взгляд. Но мальчик, поверь, когда Агнесса поймёт твою продажную, трусливую и коварную сущность, она оставит тебя позади. Такие, как ты, совсем не во вкусе Несс.
Хель Пустынник, древний, и пожалуй самый опаснейший после Велора Рейвена в мире некромаг сейчас вел себя как сварливый папаша, нежелающий, чтобы его дочь встречалась с плохим мальчиком. Вот сейчас он скажет, чтобы Хаккен держался от арэнаи подальше…
— А нам разве не нужно спешить Агнессе на помощь? — Тари попытался как-то отвлечь некромагов от выяснения отношений.
— Рано ещё, Источник не напитали до конца, а значит, ритуал ещё не начался, — раздражённо ответил Хель.
— Они зашли менее получаса назад, — Хаккен кивнул, глядя с интересом на Хеля: — Значит, ты чувствуешь Источник?
— Через Несс. Я пометил её своим знаком, и теперь часть того, что она воспринимает, передаётся и мне. А теперь, когда я так близок к ней, чувства ещё более обострились.
Тари представил, как разозлиться Агнесса когда узнает, что Хель наложил на неё свою метку, и заранее посочувствовал последнему. Правда, разве иначе они могли бы её спасти вовремя?
— И всё же вам не стоит оставаться на этом уровне. Вы вызвали большой переполох, и если вас найдут здесь, это создаст ряд проблем. Предлагаю тебе всё же с… — Хаккен смерил Тари несколько недоуменным взглядом, как будто наконец понял, как неуместно присутствие салдорца здесь. — …с твоим спутником спуститься вниз, ближе к Источнику. Это что, кстати, твоя жертва?
— Салдорец был уже рядом с другим Источником и выжил. Возможно, он может быть полезен и здесь, — равнодушно сказал Хель.
Тари съёжился. Он не был труслив или раболепен, но всё же отношение этих двоих к нему так сильно напомнило об Асете Орани.
Эти некромаги также, как и сигил, смотрели на него как на ничтожное, пустое место, возвращая его в те времена, когда он был лишь жалким слугой. Салдорец бы не поверил, скажи ему кто несколько лет назад, что он будет скучать по тайранским арэнаи — едкой, но достаточно дружелюбной Агнессе и требовательному, но совсем не злому Изенгриму Бергелю.
Им пришлось ещё немного подождать, пока гармец сначала возиться с какой-то техникой, а затем объяснил Хелю, как пользоваться штуковиной, которая должна спустить их вниз. И лишь затем они начали спускаться вниз по узкой шахте.
Внезапно Хель побледнел, и схватился за грудь. Тари еле успел его перехватить, пока некромаг не упал через низкое ограждение открытой платформы.
— Айрин! — воронёнок едва ли не кричал.
Когда некромаг наконец пришел в себя, лицо его казалось безучастным, но отчего-то сейчас он больше всего напоминало салдорцу старика, смертельно уставшего и разочарованного.
— Что случилось?!
— Агнесса. Она умирает.
Жерло шахты казалось бесконечным. Проходя секунды, минуты, а дна так и не видно… наверное, она уже мертва, с отчаянием думал Тари, глядя на посеревшего Хеля Пустынника.
— Вы же сможете вытащить её откуда угодно, айрин. Вы сможете спасти её даже из лап смерти — вы ведь уж делали так однажды! — убеждал Тари то ли себя, то ли Хеля, но тот оставался безмолвным.
Зато когда платформа мягко коснулась пола, некромаг вскакивает и побежал так быстро, что Тари остался далеко позади.
Когда Тари достиг конца каменного коридора и вошел в широкую залу, откуда сиял мягкий жёлтый свет, он во всём этом золотистом великолепии не сразу нашел две фигурки — женскую, распластавшуюся беспомощно на полу на вознесённой над озером площадке и склонившую над ней мужскую.
Тари на мгновение замер, а затем взобрался наверх.
— Агнесса! Она жива!
Хотя Агнесса казалась очень бледной, но всё-таки она жива. Её пальцы слабо скреблись по скале, а ноги, согнутые в коленях, беспомощно упирались о пол, как будто девушка силилась встать.
Беспомощна, но смерть лишь коснулась её, а не забрала к себе. Почему Хель не снимет с арэнаи цепи?!
— Нет, она уже не жива. Но и ещё не мертва, — наконец ответил некромаг. — Застряла между двумя состояниями.
— Но вы ведь вернёте её обратно?
— Не могу. Знаю как, но не могу, — в обычно спокойном голосе прорывалась усталость. — Слишком опасно. Процесс может пойти как в одну, так и в другую сторону. И тогда его уже не остановить. Не вернуть…
Он нежно гладил покрытое испариной лицо, стирает выступившую от прокусанной губы кровь, снимал с тонких худых запястий железные цепи. А затем легко подхватил девушку на руки, и возможно впервые осознал, где он находится, и что его окружает.
Впрочем, некромага нисколько это не впечатляло — ни озеро золота под ним, ни острые сталактиты над головой, сочащиеся, кажется, самой тьмой.
— Велора Рейвена
