— Давайте ближе к делу, уважаемый… — я сделал паузу, предлагая собеседнику назвать себя, а заодно и перевести тему с вопросов, на которые я не собирался отвечать.
— Просто Дима. Если желаете к сути, то так и быть. Скажите, вам известно такое имя, как Хан?
— Да.
Я ответил односложно, потому что это имя действительно было мне прекрасно известно от моих «преданных последователей», если выражаться языком Просто-Димы. И виделся им этот Хан не кем иным, а полноценным королем криминальной Москвы, основателем пресловутой «золотой десятки» (моими стараниями теперь уже «девятки») и просто невероятно богатым и влиятельным человеком.
— Прекрасно, это сэкономит нам кучу времени. Так вот, Сергей, Хан предлагает вам поработать на него.
— Что предлагает? — Мне показалось или я ослышался?
— Вы все верно поняли, Хан вам предлагает работу. И он дает слово, если вы согласитесь, то никакому посягательству на вашу жизнь более не позволит случиться.
— А если откажусь?
— Начнется охота. — Просто-Дима пожал плечами, будто речь шла о чем-то несущественном. — Охота за вашей головой, Сергей.
— Хм… спасибо за откровенность, конечно, но зачем я ему понадобился?
— О, Хан разглядел в вас огромный потенциал. А он, можете поверить моему опыту, кадрами разбрасываться не привык. То, как вы уверенно щелкнули по носу людям Штыря, а потом и самому ему в суде, как вы таинственно сбежали от него позже, бесследно исчезнув вместе с его подчиненным, то, как заставили безвестно исчезнуть пятнадцать ребят, отправленных по вашу душу, делает вас невероятно занятной личностью. И как бы вы это ни сделали, Хан умеет отдавать должное своим соперникам, но еще больше он умеет ценить профессионализм и верность. Так что в вас он увидел прекрасного кандидата на вступление в ряды его личной гвардии.
И я реально задумался. Личная гвардия? Это значит, где-то рядом, возле него. То есть фактически я могу одним точным импульсом Силы обезглавить «золотую десятку» или, что еще лучше, уничтожить изнутри, сделав их лидера своей марионеткой.
— А скажи мне, Дима, с чего вообще Хан на меня взъелся? Неужели Штырю была нанесена такая смертельная обида, тем более что его люди первые на меня напали, чтобы из-за этой мелочи начинать на меня охоту?
Мой собеседник слегка изогнул бровь, словно показывая, что не совсем понял шутку. А обнаружив, что я абсолютно серьезен, недоверчиво покачал головой.
— Вы знаете, Сергей, хоть я и весьма далек от криминала… да, не удивляйтесь, я просто посыльный, который отрабатывает перед Ханом старый долг, но и то в курсе, что эта «обида», как вы выразились, только лишь повод, простой стимул, который должен был позволить Штырю стараться лучше в деле вашего, простите, устранения.
В воспоминаниях пронеслись сцены в полутемном подвале, наручники на запястьях, битое стекло и плесневелые стены…
— А в чем тогда истинная причина?
В ответ собеседник лишь пожал плечами.
— Вам должно быть виднее, Сергей.
Мы немного помолчали, прежде чем я задал следующий вопрос:
— Хан мне предлагает что-то конкретное?
Внимательный взгляд Димы прошелся по моей фигуре, словно искал какие-то одному ему известные подсказки.
— Расскажите, Сергей, чем вы запугали Бориса Дерзюка?
— О чем вы? — Я действительно удивился, потому что не думал, что кто-то будет связывать его самоубийственный перформанс со мной.
— Вы прекрасно знаете, о чем. Боров был одним из самых преданных людей Штыря, он шел за ним почти с самого начала его криминальной карьеры. Иными словами, это был верный пёс, которому Штырёв доверял немногим меньше, чем себе. И тут, стоило только задеть вас, Сергей, происходит такое…
— Какое?
— Бросьте, Сергей! Вы совсем неубедительны. Если вы расскажете мне, как заставили Борова застрелить своего босса и покончить с собой, откроете, чем вы его шантажировали, то Хан примет это в качестве первого вашего вклада на пути к взаимовыгодному сотрудничеству. Разумеется, ему нужны будут все мельчайшие подробности.
Так вот какие выводы сделали в «золотой десятке»… все-таки убийство Штыря связали со мной, ошибившись лишь в мотивах Борова. Будет трудно объяснить, что никакого шантажа не было, но я и не собираюсь этого делать.
— Боюсь, что вы ошиблись в своих выводах, я ничего об этом не знаю.
Я старался выглядеть максимально невозмутимым. Посланец Хана опять смерил меня внимательным взглядом, выискивая даже мельчайшие намеки на ложь, однако не стал ни на чем настаивать и требовать.
— Что ж, Хан ожидал, что вы не захотите раскрывать своих секретов, и уважает это желание. Он предлагает еще один путь, но более долгий.
— Не томите, Дима, что еще за путь? Кого-то нужно ограбить? Или, может, убить?
— Что вы, Сергей! — Посланец откровенно возмутился, будто не распознал сарказма. — Для таких мелких поручений у Хана есть рядовые бойцы, как их еще называют, торпеды. Нет, вам предлагают задачу на порядок интересней, аккурат под ваши выдающиеся спортивные навыки.
— Вы хотите отправить меня на олимпиаду?
— Очень остроумно и весьма близко к истине. Понимаете, каждые полгода в Москве проходят закрытые бойцовские соревнования, не шибко обремененные правилами и спортивной этикой…
— Подпольные бои без правил, вы хотите сказать?
— Ну, вы выразились несколько грубо, Сергей, но в целом недалеки от истины. И понимаете, какая незадача, когда было нужно, на это мероприятие от «золотой десятки» отправлялся Борис Дерзюк. Но именно сейчас, когда интерес Хана наиболее ярок, Боров нас трагически покинул, поэтому очень остро встала потребность в первоклассном бойце, который сумеет оправдать возложенные на него ожидания. А вы, Сергей, сумели даже одолеть Бориса на ринге, что, несомненно, внушает уважение к вашим навыкам. Особенно если принять во внимание тот факт, что Дерзюк часто был в этих боях несомненным фаворитом, проводя по две, а то и три схватки. Однажды он даже замахнулся на четвертую, но с треском тогда продул и очень долго лечился.
Хм… какая интересная вырисовывается картина. Получается, что Боров начал ходить в «Воин», чтобы подготовиться к этим подпольным соревнованиям? А уж не была ли связана его необоснованная агрессия с приемом анаболиков, которыми он вполне мог злоупотреблять на этапе подготовки? А теперь же, когда я грохнул Борю практически собственными руками, представлять интересы преступной верхушки на этих боях предлагают мне. Черт, как же иронично!
— А что, Дима, во всей Москве у Хана нет больше подходящих бойцов для этой затеи?
— Почему вы так решили, Сергей? Конечно же есть. Просто вероятность успешного исхода с ними куда ниже, чем была бы с Боровом, или с вашим участием.
— То есть вы хотите, чтобы я пошел на эти бои без правил и победил там всех во славу Хана?
— Нет, Сергей, вы неверно представляете себе структуру боев. Это не первенство, где определяется один победитель, это несколько обособленных схваток, в которых на бойцов делают очень… Сергей, я подчеркиваю, очень высокие ставки. Ваша задача победить хотя бы в двух, которые очень важны для Хана.
— Звучит достаточно просто. А что стоит на кону?
— О, поверьте, ставки просто невероятные. Высокодоходные производства в России и странах ближнего зарубежья, что с той, что с другой стороны. Проще говоря, это неприлично огромные деньги, которые Хан очень желает присовокупить к своему капиталу. И, Сергей, уж поверьте, даже один бой — это очень непросто. Понимаете ли, в этих, с позволения сказать, соревнованиях полностью отсутствует какой бы то ни было допинг-контроль. Нужно ли мне продолжать?
— Вы хотите сказать, что все участники — это стероидные машины убийств, неутомимые и резкие, как удар по яйцам?
— Абсолютно верно, Сергей, вы очень хорошо владеете вопросом. Точнее сформулировать я бы даже и не пытался, все обстоит именно так.
Значит, Боров точно сидел на стероидах… эх, надо было получше в его памяти покопаться, поторопился я его слить…
