— Никогда не думала, что услышу от тебя такое признание.
Керэн подошла ближе, и приобняла Мэттью за талию:
— Я горжусь тобой. — Затем она добавила слегка злорадным тоном: — Полезно, когда тебя кто-то время от времени ставит на место.
Наслаждаясь моментом, Айрин проявила инициативу, спросив:
— И что за разговор со мной ты позавчера отложил, Мэтт? — Все замолчали, посмотрев сначала на неё, потом на Мэттью, который будто замкнулся в себе.
— «Ты уверен на этот счёт?» — ментально послала ему Мёйра.
Он посмотрел Мёйре в глаза, и кивнул, затем выпрямился, и обратился к остальным:
— Не уверен, следует ли мне это говорить перед всеми остальными, Рэнни. Возможно, будет лучше, если тут будете только вы с Коналлом. Это — семейное дело.
Айрин помедлила, но Коналл мгновенно ответил:
— Все здесь собравшиеся — наша семья, Мэтт. Леди Роуз, Леди Торнбер, Грэм, Элэйн — они нам как родные.
Мэттью посмотрел на Айрин, ища подтверждения, и она кивнула. Всё ещё нервничая, он обнаружил, что смотрит в пол, начав говорить:
— Случилась трагедия, ещё одна смерть… — Его слова повисли в воздухе, пока он силился выразить свои мысли. В комнате повисла гробовая тишина, и все смотрели на него. — Это я виноват, — добавил он. — Как и в том, что Коналл был ранен.
— Ты что пытаешься сказать? — спросила Айрин, и её взгляд начал наполнять ужас.
Когда Мэттью несколько секунд не смог ничего сказать, все начали забрасывать его вопросами. Коналл Встал, вздрогнув в процессе, и подошёл, встав рядом с ним:
— Дайте ему секунду! — Затем он посмотрел на старшего брата: — В том, что случилось со мной, нет твоей вины. Тебя там не было. Я просто пытался делать правое дело, и орешек оказался мне не по зубам.
Мэттью смотрел на Коналла затравленным взглядом, слушая его слова:
— Нет, это я виноват. Именно я послал туда Мойру.
Сбитый с толку и раздражённый, Грэм подал голос:
— Просто скажи.
Не в силах больше молчать в стороне, Мёйра ответила:
— Мойра мертва.
— Ты же стоишь прямо перед нами, — вставила Элэйн. — Ты что, запуталась? Я же сейчас вижу твой настоящее тело, а не один из мёйриных… — Её слова повисли в воздухе. Оглядевшись, она увидела сбитые с толку лица — лица, на которых медленно проступал ужас, как и на её собственном.
Мёйра опустила взгляд в пол:
— Тело — её, но я — не Мойра.
Глава 33
Керэн оправилась от шока первой:
— Мёйра? Это ты? — спросила она. Не находя слов, Мёйра лишь утвердительно кивнула.
— Постойте-ка, — воскликнул Коналл, бросая взгляд на старшего брата. — Я знаю, что ты сказал мне не упоминать об этом, но я видел Мойру только позавчера. Как она может быть мертва?
— Мэттью послал её в столицу, чтобы отменить решение Королевы насчёт Папы и всех нас, — сказал Айрин мрачнеющим голосом. Её взгляд был прикован только к Мэттью, и в этом взгляде он видел всё нараставшее порицание.
Роуз наблюдала за всеми с интересом, ничего не говоря, поскольку никакой информации из первых рук насчёт обсуждаемых событий она не имела — но её сын, Грэм, вмешался:
— В письме Мэттью было сказано только «объединить Лосайон». Он никак не мог знать, что она пойдёт на такое, или убьётся.
Айрин не сводила взгляда с лица Мэттью:
— Нет, он в точности знал, что она сделает. Она даже сама так сказала, когда я попыталась её остановить. Слова, которые она произнесла, были следующие: «Он в точности знал, к чему приведёт его послание». — По мере того, как она говорила, в её теле явно росло напряжение. — Он не только предполагал — он точно знал, что случится. Он знал, что она умрёт, и всё равно её послал! — Когда Мэттью не ответил, она заорала на него полным ярости голосом: — Так ведь?!
— Я знал, что это было возможным, — признал Мэтт, — но вероятность была низкой…
— Значит, ты решил бросить кости, поставив на кон жизнь своей сестры? Я что, должна чувствовать себя от этого лучше? Думаешь, это заставит меня простить тебя? — прорычала сквозь сжатые зубы Айрин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Коналл глядел на старшего брата взглядом всё возраставшего шока и недоверия, но ярость Айрин заставила его встрепенуться. Встав между ними, он выставил в её сторону ладони:
— Тебе надо успокоиться, Рэнни. Мы даже ещё не знаем, как это произошло. И ты тут не одна страдаешь. Я знаю, что Мэтту так же больно, как и всем нам.
— Не говори мне успокаиваться, — огрызнулась Айрин. — Он играл всеми нами. Использовал нас как пешек в какой-то масштабной шахматной партии!
— Он не виноват, — вставила Мёйра. — Я была там. Мойра в последнюю минуту изменила свой план, пойдя на опасное дело сама, а не отправив меня или один из созданных ею заклинательных разумов. Я возражала, но она меня проигнорировала.
Щёки Айрин были красными, а её глаза наполнились слезами, когда она гневно набросилась на Мёйру:
— И что, так было бы лучше? Мне должно быть легче от осознания того, что он, возможно, отправлял на смерть тебя, а не её? Ты — тоже моя сестра, пусть и не родилась с телом из плоти и крови.
— Она права, — едва слышно пробормотал Мэттью.
Керэн озабоченно взглянула на него, и потянулась, успокаивающе положив ладонь ему на плечо:
— Тут всё не так просто. Мы все принимали трудные решения. Нельзя валить всю вину за наши несчастья на одного человека.
Мэттью отдёрнулся, и шагнул в сторону, чтобы отдалиться от неё. Затем он повысил голос:
— Нет, она действительно права. Я играл в игру. Это трудная, жестокая игра, и ценой поражения в ней могут быть все наши жизни, но я — единственный, кто может в неё играть. Только я могу видеть вероятности, и я рисковал жизнями каждого из нас.
Но останавливаться я не собираюсь, — объявил он, подняв голову, и с холодной решимостью глядя на них. — Кому-то нужно этим заниматься, иначе будущего не будет.
Казалось, Айрин вот-вот набросится на него, пока он высказывал своё заявление, но Алисса и Линаралла схватили её за руки.
— Будто мы теперь будем слушать хоть какие-то твои приказы! — заорала Айрин. — Думаешь, мы дураки, чтобы нас можно было провести дважды?
— Так и думаю, — просто сказал Мэттью. — Выбора у вас нет. Вы будете это делать потому, что это — единственный способ спасти мир. Вы сделаете это потому, что единственный способ спасти будущее — это спасти Папу. — Сказав это, он развернулся, и вышел из комнаты, оставив их всех в состоянии шока.
Голос его младшей сестры начал карабкаться в её горле, обещая обернуться криком, от которого дрогнула бы крыша, но воздух в комнате разрезал спокойный приказ Роуз:
— Айрин, хватит.
Девушка молча уставилась на Роуз, на её лице было изумлённое выражение.
— Нам надо сделать чаю, — объявила Роуз. — Идём со мной, Айрин. — Затем она обратилась к остальным: — Мы вернёмся через несколько минут. Тогда и обсудим случившееся. Уверена, Мёйре многое нужно нам рассказать. — Взяв Айрин за руку, она повела молодую волшебницу на кухню.
* * *
Айрин наполнила большой чайник водой, и принесла на кухню, где Роуз осторожно поставила его кипятиться на печку. Девушка ничего не сказала, поскольку всё ещё пыталась разобраться в своих эмоциях, а Роуз была единственным человеком, в чьём присутствии ей было неудобно делать поспешные заявления. В частности, эта женщина была ей как тётка — тётка, которая, в отличие от её матери, никогда не терпела необдуманных слов.
Поэтому Айрин обнаружила, что молча пересматривает свои чувства. Она была разгневана. Нет, она была за гранью гнева. Шок от потери матери, и всё, что случилось потом с её отцом — всё это было слишком недавно. А теперь обнаружить, что Мойра умерла, тихо и незаметно для всех, как прямой результат одного из замыслов Мэттью… это было уже чересчур.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Не важно, чего он пытался достичь, всё равно он виноват», — решила она. «Цель не оправдывает средства, если эти средства стоили Мойре её жизни».
