Тирион стоял, склонившись над ним, и широко улыбался:
— Ну разве это не душевная встреча?
— На хуй иди! — ругнулся Чад, и плюнул Тириону в лицо… или, по крайней мере, попытался. Что бы ни держало его придавленным, остановило слюну в считанных дюймах от его губ, и та стекла обратно, упав стрелку на щёки.
В этот момент Эддард обрушил стул, который сжимал в руках, Тириону на голову, но результатом стал лишь сломанный стул. Эддард уставился на обломки, в ужасе раскрыв рот.
Ни чуть не беспокоясь, Тирион прервался, обратившись к Эддарду:
— Причина, по которой я не утруждал себя взглядом в твою сторону, дуболом, заключалась не в том, что я не знал о твоём присутствии, а в том, что у меня вообще нет никаких причин о твоём присутствии даже думать. Проваливай, и даже не мысли о том, чтобы привести остальных, если только не хочешь превратить этот бар в скотобойню. — Затем он снова посмотрел на беспомощного стрелка: — Когда мы встречались в прошлый раз, ты даже не поздоровался со мной как следует, прежде чем попытался меня убить.
— Да мне насрать, что ты думаешь, пиздост… — Слова Чада внезапно оборвались, когда что-то перекрыло ему рот и нос.
— У меня хотя бы хватило манер поздороваться, прежде чем тебя убить, — сказал Тирион, наблюдая за тем, как лицо охотника медленно становилось красным, а затем пурпурным.
— Пожалуйста, — взмолилась Даная. — Не знаю, что у вас за ссора, но не надо его убивать, пожалуйста.
Тирион немного посмотрел на неё, будто впервые увидев, затем подошёл к ней, чтобы осмотреть свою пленницу:
— Это что, твоя женщина, Мастер Грэйсон? — спросил он, протянув руку, и подняв пальцем её подбородок. Когда охотник не ответил, он оглянулся: — О, верно, ты же задыхаешься.
Внезапно снова получив возможность дышать, Чад сделал несколько больших, тяжёлых вдохов:
— Не впутывай её в это. Она просто официантка. Я её почти не знаю.
— Тогда ты не будешь против, если я изучу её немножко поближе, — прокомментировал Тирион, позволяя своей ладони спуститься вниз от подбородка Данаи, и сдавить ей грудь. Её голова дёрнулась в сторону, когда она попыталась вырваться.
— Я же сказал оставить ей в покое! — закричал Чад, заставив сто слегка дёрнуться, когда он бросил свою силу против удерживавшего его щита.
Тирион отошёл от Данаи, и на его лицо медленно наползла лёгкая улыбка, когда он снова посмотрел на Чада:
— Я так и думал.
— Просто убей меня, мудила, — выругался охотник. — Если тебе этого надо, мне плевать.
Тирион остановился, на несколько секунд полностью замерев, и глядя в глаза охотника, который некогда попытался его убить:
— Ты ведь действительно хочешь, чтобы я это сделал, верно? Ты воистину желаешь смерти.
— Нет! — закричала Даная.
Подняв палец, бывший Герцог Западных Островов запечатал Данае губы, но не стал лишать её способности дышать:
— Ты, может, и думаешь, что я пришёл сюда убить тебя, Мастер Грэйсон, но наша сегодняшняя встреча — чистое совпадение. Конечно, я совсем не против прервать твоё жалкое существование, но теперь, видя твоё крайнее отчаяние, мне хочется оставить тебе жизнь. Это — единственный способ заставить тебя страдать, по-настоящему страдать.
Чад обнаружил, что удерживавшая его сила внезапно исчезла, но прежде чем он смог вскочить со стола, голос Тириона предупредил его:
— Я держу её жизнь в своих руках. Не испытывай моё терпение.
Охотник промолчал, яростно глядя на своего противника полным злобы взглядом.
— Сходи за своим луком, Мастер Стрелок, предпочтительно — за тем же, из которого ты стрелял в меня, и зачарованные стрелы принеси, сколько осталось. — Подойдя к Данае, Тирион отпустил её, и мягко опустил вниз, пока её стопы не коснулись пола, после чего подвёл её к пустому столу, где и уселся, показав ей на свои колени: — Присядь, — сказал он ей.
Даная беспомощно смотрела на Чада, медленно садясь Тириону на колени, и слегка вздрогнула, ощутив, как его рука обняла её талию.
— Ах ты гнойный шавкоёб. Тронешь её, я… — предупредил Чад.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я уже её трогаю, Мастер Грэйсон, — ответил Тирион. — Скорее принеси то, что я хочу — и никакого вреда она не получит. Если задержишься, то я могу заскучать, а тебе этого не захочется, поверь мне.
Чад ушёл, и оказавшись снаружи, он побежал домой. К сожалению, его тело взбунтовалось почти сразу же, после нескольких дней надругательств. Он споткнулся, и сблеванул на улицу, прежде чем с трудом подняться на ноги, и поспешить дальше. Он бежал сколько мог, а когда не мог — труси́л, но ему потребовалось почти пятнадцать минут, чтобы добраться до его домика. Возвращение отняло ещё больше времени, как он ни старался.
Вернувшись, он обнаружил, что снаружи вместе с Эддардом собралась маленькая толпа горожан, приглушённо переговаривавшихся.
— Возвращайтесь по домам, — сказал им Чад. — Этот человек убьёт вас всех, если ему вздумается. — Но задерживаться для спора с ними он не стал.
Неся свой боевой лук и двенадцать сделанных для него Мордэкаем стрел, Чад вошёл в «Грязную Свинью». Его голова раскалывалась от боли, и он лишь надеялся, что смерть его будет быстрой.
К его вящему облегчению, обстановка не сильно изменилась с момента его ухода. Даная всё ещё сидела у Тириона на коленях — её лицо было застывшим, а спина — прямой. Она всё ещё была одета, и он не видел никакой крови или видимых ран.
— Я принёс, что ты хотел. Давай уже заканчивать, — сказал Чад, кладя лук и зачарованные древки на стол.
Тирион столкнул Данаю со своих колен:
— Уходи, малышка, и тех, кто снаружи, предупреди, чтобы не входили.
Она с написанными на лице отчаянием и страхом бросила взгляд на Чада, но тот лишь кивнул:
— Делай, что он говорит, — подтвердил стрелок. Она нехотя ушла, а когда она скрылась, он повернулся к Тириону: — Как мы будем это делать?
Маг лишь засмеялся:
— Ты действительно хочешь умереть. Жаль тебя разочаровывать, но ты для меня не настолько важен. — Тирион окинул взглядом вымокшую от пота рубашку Чада и его осунувшееся лицо. — Ты даже намеренно не смог бы стать ещё более жалким.
У охотника дёрнулся глаз, когда он подавился гневными словами, прежде чем наконец ответить:
— Тогда чего ты хочешь?
Маг положил руку на лук:
— Вот это. Но прежде чем уйду, я хочу поделиться с тобой парочкой мыслей. — Он поднял палец: — Во-первых, несмотря на моё прошлое, я — не такой кровожадный безумец, как ты, видимо, думаешь, хотя такое твоё отношение меня вполне устраивает. У меня не было никаких намерений причинять вред той женщине. — Затем он поднял второй палец: — Во-вторых, хотя я и оставлю тебя живым, не считай это милосердием. Уйдя отсюда, я намереваюсь убить несколько человек, которые тебе очень дороги.
Чад начал было вскакивать на ноги, но обнаружил, что его внезапно прижало к полу, а рот его запечатан. Тирион встал, и посмотрел на него сверху вниз:
— Я говорю это тебе потому, что хочу, чтобы ты чувствовал себя беспомощным. Я хочу, чтобы ты понял всю глубину своей жалкости. Это — расплата за то, что ты пытался меня убить. Более того, убивать я их собираюсь отнюдь не из-за тебя. Я убью их потому, что это важно для меня лично. Встреча с тобой была чистой воды удачей. Мне совершенно всё равно, будешь ты жить дальше или нет. Вот, насколько ты несущественный для меня.
Копившиеся за сомкнутыми губами Чада проклятья были такими едкими, что свели бы лак с мебели — но он не мог произнести ни слова, пока Тирион поворачивался к нему спиной, и уходил прочь.
Глава 35
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Андроид Гэри, номинальны отец Керэн, стоял на противоположной стороне мастерской от места, где сидел Мэттью. Одна вещь, которая ему нравилась в искусственном отце его невесты, заключалась в том, что тот вполне легко мог молча стоять несколько часов напролёт, не испытывая нужды в разговорах. Мэтт уже больше часа сидел, погрузившись в мрачные мысли, и не родил никаких идей, и для него стало шоком, когда Гэри внезапно нарушил молчание:
