МОРИС ФОМБЁР
Морис Фомбёр (род. в 1906 г.). — Родился в семье деревенского кустаря, преподавал литературу в провинциальных лицеях. Стихи Фомбёра, близкие по стилю и интонации народным песням и прибауткам, полны добродушного юмора, ватейливых словесных выдумок; в них отражены радости и горести простого труженика, его наивная мудрость и вера в лучшее будущее. Основные сборники: «Мельницы речи» (1936), «Сожженные звезды» (1950), «Под барабанами небес» (1959), «Что это за сердце?» (1963).
ХОРОВОДНАЯ
Перевод М. Кудинова
Хоровод кружился,А король грустил:Не было с ним рядомТой, кого любил.
В церкви мессу пели,А король рыдал:Не было с ним рядомТой, кого желал.
В роще птицы пели,А король не пел:На себя он рукиНаложить хотел.
Я все это видел:Были мы вдвоемС той, которой не былоРядом с королем.
ЯЗОН
Перевод М. Кудинова
Таможенной стражей задержан он был.Во время досмотра он трубку курилИ с горьким смехом сказал он страже:«Куда я еду — любой вам скажет.Язон я! И людям известен давно».
«А!.. Тот, что искал Золотое Руно!Но где документы, что вы Язон?»И был арестован немедленно он.
ПЕСНЯ О КРАСАВИЦЕ
Перевод И. Озеровой
Под деревом в цветуКрасавица сидит,Красавица грустит —Возлюбленного нет,
Возлюбленного нет, —Никто не защитит.
Под деревом в цветуЕй студит сердце снег,Ей студит сердце снег,Белеет на лету.
Красавица, не плачь,Любовь — причина бед!
Страданье предпочту,Страданье от любви,Страданье предпочтуЯ одиноким дням,
Где сердце студит снегПод деревом в цвету.
ЭТА КРАСОТКА ВЕСНА
Перевод И. Озеровой
Эта красотка веснаИз дому гонит девиц,Эта красотка веснаСолнцем озарена.
Манит к фонтану прийтиЭта красотка весна,Нужно любовь мне найти,Ту, что на свете одна.
Трели апрельские птиц,Клятва, что будешь верна, —Эта красотка веснаИз дому гонит девиц.
Девушке пара нужна,Парень в кадрили как принц,Эта красотка веснаСолнцем озарена.
Нежно скрестила путиЮных парней и девиц,Эта красотка весна,Солнцем озарена.
Эта красотка весна —Времени капля одна,Очень красива весна —Недолговечна она.
ГИЛЬВИК
Перевод М. Ваксмахера
Гильвик (Эжен Гильвик; подписывает стихи только фамилией; род в 1907 г.). — Родился в Бретани. Вступил в годы войны во ФКП, сотрудничал в антифашистских изданиях. Известность ему принес сборник «Из земли и воды» (1942), за которым последовали «Изломы» (1947), «Достигать» (1949), «Сфера» (1963), «Вместе» (1966), «Зарубки» (1971) и др Гильвик — один из тех редких поэтов своего поколения, которые ничем не обязаны сюрреализму, кроме, пожалуй, вкуса к стремительному, неожиданному, лишенному всяких риторических оправданий образу, способному вызвать столь же мгновенную реакцию читателя. Стих Гильвика сродни менгирам и дольменам его родной Бретани: он так же плотен, прост, массивен, весом и почти осязательно конкретен; недаром один из лучших его сборников, «Карнак» (1961), назван именем знаменитой «каменной рощи» доисторических мегалитов.
Стихи Гильвика (в переводе М. Ваксмахера) вышли в 1969 г.
ПЕСНЯ
«Аминь», — прошептала земля в печали,Когда его гроб в нее опускали.
«Аминь», — прошептала короткое слово.А может, другое какое-то слово.
Но не кричала, вот что бесспорно.Впрочем, он тоже молчал упорно.
Земля с человеком была заодно.А больше об этом нам знать не дано.
ДОГОРАЮЩИЙ КОСТЕР
Там, внутри, в глубине,Протяженность уходит, сжимается,
Сливается с бесконечностью.
И вот уже нет ничего — только шар,Беспредельный, невидимый,В котором чудовищной плотьюПульсирует чернота.
А в немыслимых даляхОдинокий, затерянный
СмотритМерцающий глаз —
Догорает сердце костра.
* * *
«День ли будет…»
День ли будетВ поляхИли ночь —
Однажды ты непременноЗачерпнешь ладоньюДождевой воды из канавы.
Чтобы капля послушалась ветраИ упала на каменьКакой-нибудь древней стеныМежду лесом и лугом.
Это нужно для камня,Это нужно для капли,Это нужно для нас.
* * *
«Нам хотелось всегда…»
Нам хотелось всегдаОбогнать торопливое время,
Раньше него погрузитьсяВ свинцовую массу того, что еще не свершилось,
Заарканить вольное нечто,Чего приручить не успело время,
И, прижимая добычу, глядеть,Как, выбиваясь из сил, торопится времяК нашему берегу сквозь века и туманы.
КРУГЛОЕ
— Разве что-нибудь есть на землеКруглее, чем яблоко?
— Если под словом «круглое»Понимать что-то просто круглое,Тогда биллиардный шарКруглее любого яблока.
Но если ты словом «круглое»Называешь тугое, плотное,До краев налитое круглостью,Круглое сочной тяжестью, —
Нет ничего на землеКруглее, чем яблоко.
* * *
«Вечности…»
ВечностиМы не утратили.
Нам другогоСкорей не хватало:
Мы не умели претворить ее в будни,В луга, в облака,
В слова и поступки,Понятные людям.
Но для себя мы ее сберегали.Это было не очень трудно.
И поройНам вдруг становилось ясно,Что вечность — мы сами.
* * *
«Нет, неспроста…»
Нет, неспростаПри виде малейшего пламениМы вздрагивали с тобой,
Неспроста каждый разПеред свечою, костромНаши руки друг друга искали,
Точно некий обряд совершали —То ли славили пламя,То ли его заклинали.
* * *
«Бывает, что и дрозду…»
Бывает, что и дроздуСтановится холодно.И тогда он — всего лишь птица,Которая ждет тепла.
И тогда он простой бродяга,Неприкаянный и несчастный.
Потому что без песниПространствоБесстрастно.
ЧАЙКИ
Для них вселенная — голод,Пустое пространство,
Для них вселенная — время,Которое нужно, чтобы пронзать пространствоКриками голода,
Время, чтобы с пространством вместеВвинчиваться в пласты голода,
И неотступно преследовать море,И неистово проклинать море
За то, что оно обуздать не хочетНи пространства, ни голода.
МОЛНИИ
