приготовить на этой великолепной кухне. Она казалась себе королевой этого кухонного королевства, и была совершенно счастлива.
До середины дня люди под предводительством Руба бродили по разным закоулкам замка, и не уставали поражаться тому, что видели. Однако, человек устроен так, что довольно быстро пресыщается. И к обеду все ощущали не то, чтобы усталость, а какое-то равнодушие от обилия впечатлений. Руб, казалось, понял это, поэтому, когда Микельс пригласил всех к столу, он попросил разрешения откланяться. Все уговаривали его посидеть с ними за столом, но Руб отказался:
– Вы ведь знаете, я не нуждаюсь в пище. А людям, как я замечал, всегда хочется, чтобы человек, разделяющий с ними застолье, тоже ел. Мои братья с нетерпением ждут меня в горе. А вам необходимо отдохнуть и привыкнуть ко всем изменением в замке. Осталось только одно важное дело. Помните, на яхте я обещал вам показать место, где я захоронил Валента Вундерстайна и его оруженосца Микля. Если вам угодно, я могу сегодня ночью показать вам, где это. Возможно, вам захочется похоронить их по человеческим обычаям. Ночью нас не увидят ничьи посторонние глаза, и ничто не помешает.
– Мы будем ждать вас, Руб, – ответил граф. – Для нас это, действительно, очень важно.
101. Гора
– Хочешь, пойдём, погуляем? – предложил Поль Полине после обеда.
Она кивнула, видно, ей тоже хотелось тишины и уединения. Роскошь замка сначала поразила, а потом подавила Полину. Она совершенно не могла себе представить, как можно постоянно жить в подобных интерьерах, находиться среди всего этого великолепия. Ей, конечно, часто мечталось, чтобы родительская квартира была попросторней. И в совсем уж в тайных мечтах (в которых она не смела признаться даже самой себе) она иногда представляла жизнь с любимым человеком в небольшом уютном доме: в таком, в как у Эстер с мужем, ну даже пусть как городской особняк Вундерстайнов. Но замок… Полина твердо сказала себе, что она не создана для такой жизни. Она решила, пока не поздно попробовать всё честно объяснить Полю (он должен понять!) и расторгнуть помолвку. Останавливало её только то, что Полина наперёд знала: это решение огорчит всех без исключения, в том числе, надо признаться честно, и её саму. Ну почему Поль из такой знатной и богатой семьи? Как всё было бы просто, если бы они были ровней!
Пока Полина в душевном смятении обдумывала, как лучше начать объяснение с Полем, тот объявил всем, что они идут немного прогуляться по окрестностям, ведь Полина ещё не видела ни горы, ни города. Роб, было, увязался за ними, но госпожа Петерс потихоньку его остановила. Она понимала, что молодым хочется побыть вдвоём.
Однако, спутники у молодой пары всё же нашлись. За ними потрусил Кот, которого тянуло погулять по знакомым местам. Надо ли говорить, что Урсик не остался в стороне. За зиму он почти забыл и замок, и гору, но раз Кот куда-то засобирался, не мог же пёс оставаться в своей будке (хотя и покидал он её и не без сожаления, но надеялся, что за время его отсутствия новый прекрасный домик никуда не исчезнет).
Итак, Поль и Полина, вышли из замка, по подвесному мосту пересекли ров, полюбовались на зеркальную гладь воды, почти до краёв его наполнявшую и отражающую стены замка и голубое небо, немного прошли по дороге, а потом свернули с неё на склон горы.
Замковая гора была сравнительно невысокой. Склон, обращенный к городу, был пологим, но затем, по мере приближения к пещере Руба, становился всё более крутым, а затем и вовсе обрывистым. Со стороны ущелья гора казалась вдвое выше и была совершенно неприступной. Поль повёл свою невесту по едва заметным тропинкам, знакомым ему с детства, к пещерке, в которой много лет обретался Руб. Деревьев здесь почти не было, но всё же весной и в начале лета здесь было изумительно красиво. Россыпи камней были украшены цветением множества низкорослых растений, которые принято называть альпийскими. Округлые подушки лимонно-жёлтых, малиново-пурпурных, небесно-голубых, белых, розовых, лиловых цветов образовывали под ногами пестрый ковёр. Поль, казалось, что-то высматривал. Вдруг он воскликнул:
– Вот, нашел, – и стал карабкаться на какой-то труднодоступный уступ. Полина не успела даже испугаться, а он уже спустился и протянул ей какой-то странный цветок. Небольшой, белый, слегка мохнатый, с серебристыми цветочками. Трогательная звёздочка. В нем не было роскошной, пышной красоты, но была наивная чистота и нежность.
– Это эдельвейс, – объяснил Поль. – Каждый юноша, родившийся и выросший в горах, должен был подарить такой цветок любимой девушке. Он встречается не очень часто и растет в труднодоступных местах. Поэтому молодой человек должен приложить усилия, чтобы его найти. А нам сегодня гора преподнесла эдельвейс практически на блюдечке. Она благословляет нашу любовь.
Полина представила, как она сейчас скажет слова, которые разрушат всё: радость окружающих, надежды на счастье, любовь Поля, да и её любовь тоже…
Надо ли говорить эти слова? Будет ли правильно, повинуясь сиюминутным чувствам разрушать всё? Ведь ещё несколько часов назад она представляла, как устроит на смотровой площадке зимний сад, как они будут по ночам сидеть там и любоваться на звёзды…
Пока Полина терзалась сомнениями, Поль привёл ее к маленькому уступу на обрывистом склоне горы. Здесь, как и много лет назад, лежал большой камень, на котором любил сидеть Руб. Но сейчас валун стал постепенно зеленеть и обрастать мхом. Видно было, что до него никто давно не дотрагивался. Было довольно тепло, и солнце успело нагреть камни, но Поль всё равно подстелил свою куртку и предложил Полине сесть, а сам устроился рядом. Перед ними в долине раскинулся маленький городок Вундерстайн: игрушечные домики, здание ратуши с башней, а дальше – сады, пашни и поля… А ближе к горам, уже за городом, виднелась колокольня древнего храма Всех святых, воздвигнутого когда-то как памятник всем павшим в Битве при перевале.
– Вот отсюда, с этого уступа много-много лет и даже столетий Руб наблюдал, как люди преображали наш край. Смотри: – Поль отодвинул завесу плюща, за которой открылся узкий проход в пещеру. Кот был уже внутри. Он внимательно осмотрел и обнюхал маленькое убежище. Нет, помещение было нежилым, хотя в нём сохранилась вся обстановка: топчан, полка с глиняными тарелками и кувшином, очаг из дикого камня. Урсик сунулся, было за Котом, но в узкую щель не пролезла даже его голова.
Молодые люди тоже заглянули в пещеру, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть в темноте.
– Как же он туда заходил? – удивилась Полина.
– Ты ведь его видела, он некрупного телосложения, а, может быть, и особенности строения организма позволяли это сделать. Хотя, некоторое время в пещере вместе с ним жил взрослый человек, монах. Он
