начать думать по-новому.
— Я готов, — решительно сказал он. — Сколько времени это займет?
— Годы, — честно ответил я. — Но базовые знания ты освоишь за несколько месяцев. А там видно будет.
Марк кивнул.
— Когда начинаем?
— Завтра. А сегодня сожги все эти записи, — я указал на таблички. — Они только мешают правильному пониманию.
— Сожгу, — согласился он без колебаний.
Я встал, чувствуя смесь раздражения и странного удовлетворения. С одной стороны, мне предстояло обучать полного неуча. С другой — наконец-то появилась возможность заняться настоящим делом.
— И помни, — добавил я, направляясь к двери. — Алхимия — это не магия. Это наука. И в науке нет места догадкам и надеждам. Только знания и практика.
— Понял, — твердо ответил Марк.
Посмотрим, хватит ли у него терпения довести дело до конца.
Утром я отправился на рынок с кошельком, который любезно предоставил Корнелий. Нужно было купить простейшие вещества для базовых опытов — те, что позволили бы показать Марку основы алхимии, а патрицию — что его деньги тратятся не зря.
Римский рынок кипел жизнью. Торговцы расхваливали свои товары, покупатели торговались, рабы таскали тяжелые мешки. Я неспешно обходил лавки, выбирая то, что нужно.
У торговца специями купил серу — чистую, желтую, без примесей. У другого — ртуть в маленьких глиняных сосудах. Железные опилки нашел у кузнеца, медные — у мастера, изготавливающего украшения. Соль, уголь, селитру — в разных местах, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Но больше всего времени я потратил в лавке, торгующей редкими лекарственными травами. Хозяин — пожилой сириец с умными глазами — разложил передо мной свои сокровища.
— Что ищете, господин? — спросил он вкрадчиво.
— Травы для поддержания здоровья пожилого человека, — ответил я. — Мой покровитель страдает от слабости и болей в суставах.
— А-а, понятно, — сириец кивнул. — У меня есть отличное средство. Корень женьшеня из дальних китайских земель. Очень дорогой, но действенный.
Он показал мне сморщенный корень странной формы.
— А это что? — я указал на связку темных сушеных листьев.
— Листья гинкго. Проясняют разум, укрепляют память. Старики очень ценят.
Идеально. Я купил и женьшень, и гинкго, добавив к ним корень элеутерококка и несколько других тонизирующих трав. За века жизни я изучил действие многих растений — не все из них были алхимическими реагентами, некоторые просто помогали поддерживать здоровье.
Вернувшись в виллу, я застал Корнелия в атриуме. Патриций выглядел усталым — на лице были заметны морщины, которых я не замечал вчера.
— Теодорос! — обрадовался он. — Как прошла прогулка по рынку?
— Продуктивно, — я показал мешочки с покупками. — Купил необходимое для первых опытов. И кое-что еще.
— Что именно?
— Позвольте приготовить для вас тонизирующий эликсир, — предложил я. — В Эдессе такие составы принимают все ученые мужи. Они проясняют разум и укрепляют тело.
Глаза Корнелия загорелись интересом.
— Эликсир? Это… безопасно?
— Абсолютно. Никакой магии — только полезные травы и правильное приготовление.
Я прошел на кухню и принялся за работу. Заварил листья гинкго в горячей воде, добавил настойку женьшеня, которую быстро приготовил в небольшой ступке, смешал с медом и разбавил чистым вином.
Получился напиток приятного золотистого цвета со сложным, но не неприятным вкусом.
— Вот, — сказал я, протягивая кубок Корнелию. — Пейте по утрам, небольшими глотками. Через неделю почувствуете разницу.
Патриций осторожно попробовал.
— Необычно, но приятно, — признал он. — А что в составе?
— Древние секреты Востока, — загадочно ответил я. — Рецепт передают только проверенным людям.
Это было правдой — я действительно узнал его от старого китайского врача лет триста назад.
— Удивительно, — Корнелий допил эликсир. — Чувствую легкость в теле.
Эффект плацебо работал безотказно. Но травы тоже помогут — через несколько дней он действительно почувствует себя бодрее.
— А теперь, если позволите, хочу начать работу с мастером Марком, — сказал я. — Покажу ему несколько базовых опытов.
— Конечно, конечно! — Корнелий был в отличном настроении. — Идите, творите! А я займусь поиском мастеров для улучшения лаборатории.
Отлично. Довольный инвестор — залог успешной работы. А регулярный прием моего эликсира продлит его жизнь и энтузиазм как минимум на несколько лет.
* * *
После двух часов интенсивного обучения Марка основам алхимии я почувствовал необходимость сделать перерыв. Показав ему, как правильно смешивать серу с железными опилками для получения сульфида железа, объяснив принципы дистилляции на примере очистки воды и продемонстрировав несколько простых реакций с изменением цвета, я понял, что информации хватит на сегодня.
— Практикуйся с тем, что я показал, — сказал я Марку, который старательно записывал каждое мое слово. — Завтра продолжим.
— А куда ты? — спросил он, отрываясь от записей.
— В город. Нужно подумать и… отдохнуть от науки.
Корнелий был занят встречей с архитектором, планировавшим улучшения лаборатории, так что я незаметно покинул виллу и спустился с Авентинского холма в самое сердце Рима.
Городская суета приняла меня привычным хаосом. Торговцы кричали, зазывая покупателей, колесницы грохотали по мощеным дорогам, дети носились между ног прохожих. Обычная жизнь обычных людей, у которых были обычные проблемы — заработать на хлеб, найти жилье, воспитать детей.
Я медленно шел по узким улочкам, наслаждаясь анонимностью толпы. Здесь никто не знал, что я бессмертный, что за плечами у меня века жизни и почти-Рагнарёк. Здесь я был просто еще одним чужеземцем в космополитичном Риме.
Остановился у фонтана, где местные женщины набирали воду в амфоры. Их болтовня была такой же, как и тысячу лет назад — сплетни о соседях, жалобы на мужей, обсуждение цен на рынке. Вечные человеческие темы.
Прошел мимо мастерской, где кузнец ковал подковы. Звук молота о наковальню был ритмичным, почти медитативным. Я остановился и некоторое время наблюдал за работой — простой, понятной, дающей конкретный результат. Не то что алхимия с её туманными поисками невозможного.
В небольшой таверне заказал кружку вина и сел в углу, наблюдая за посетителями. Легионеры обсуждали последние новости из Галлии, торговцы жаловались на высокие налоги, ремесленники спорили о ценах на материалы. Жизнь шла своим чередом.
Странно было думать, что все эти люди когда-нибудь умрут. Их дети тоже умрут. И дети их детей. А я останусь. Буду идти по этим же улицам, когда от Рима останутся только руины, а на его месте вырастут новые города с новыми
