жертвовала своим временем и помогала при любой возможности, и не только нашей больнице. Однажды она прибыла в своем экипаже, чтобы привезти новых добровольцев для работы, и по дороге обратно погибла, потому что на нее упал человек, выпрыгнувший из окна.
У Мэтью пересохло во рту. Ему показалось, что кто-то отвесил ему звонкую оплеуху, лицо его напряглось.
— Вы этого не знали? — хмыкнул Харди, обратившись к ошеломленному молодому человеку. — Как долго вы бегаете с этими детьми по улицам, считая себя взрослым?
— Джош Оукли, — произнес Рори, хотя он, скорее, выдохнул это имя, настолько тихим был его голос.
— Да, так его звали, — продолжил Харди. — Мы выяснили это у хозяина таверны неподалеку. Татуировка на его правой руке помогла опознать в нем одного из вашей банды. Мы также выяснили, расспросив людей в округе, что у него была болезненная зависимость от «Белого Бархата», который, конечно, является не единственным бичом Уайтчепела, но одним из основных.
— Продолжайте, прошу, — подтолкнул Мэтью. — Насчет Хелен Арчер. Она не погибла тогда, на улице?
— Слава Богу, нет. Я говорю это, но… на самом деле, лучше бы она скончалась тогда, на улице. Нет… ее привезли в больницу со сломанной шеей, сломанной спиной и еще несколькими внутренними травмами. Мы хотели переместить ее в лучшую оборудованную палату, но она испытывала чудовищные боли, и перемещать ее было нельзя… да и… по правде говоря, наша больница ничего не могла для нее сделать, нужного оборудования у нас нет, — глаза Харди похолодели. — Эта история заставляет вас гордиться собой?
— Не гордиться, — ответил Мэтью. — Это заставляет нас сожалеть.
— Поздновато для этого, молодой человек. Хелен задержалась здесь примерно на две недели. Со временем болеутоляющие препараты перестали давать нужный эффект, поэтому нам пришлось постоянно усыплять ее. Божьей милостью, — он произнес это с нескрываемым сарказмом. — Она скончалась во сне. Теперь судья Арчер появляется здесь после полуночи с огнестрельным ранением, которое все еще может его убить. Так в чем дело?
— Не могу сказать наверняка, — задумчиво и, по большей части, для себя самого, ответил Мэтью. — Но в чем бы ни было дело, оно смертельное.
— Я считаю, что вам двоим пора уходить, — сказал доктор. — Это место и так тяжело поддерживать в чистоте.
— Мы не обязаны сидеть здесь и выслушивать эти гребаные оскорбления! — Рори немедленно поднялся на ноги. — Идем, Мэтью, давай соскребем местное дерьмо с наших ботинок.
Он сделал два шага к двери, а затем остановился, осознав, что его брат по метке все еще сидит на месте.
— Пошли! Нас здесь видеть не желают!
— Иди.
— Что? Ты собираешься остаться и продолжать это выслушивать?
— Да, — ответил Мэтью твердо.
— Я хочу, чтобы вы ушли, — настоятельно произнес Харди.
Мэтью посмотрел прямо в глаза доктору.
— Тогда вам придется вышвырнуть меня отсюда. Я намереваюсь остаться здесь и дождаться, пока судья Арчер придет в себя.
— Точно не в ближайшие часы. Если он вообще очнется.
— Тогда мне придется много часов просидеть прямо здесь.
— Зачем? — всплеснул руками Харди. — Хорошо, вы принесли его сюда! Вы можете позволить себе по этому поводу лишний стаканчик рома… или «Бархата», если вы достаточно глупы, — он на несколько мгновений замолчал, изучая Мэтью с ног до головы, а затем заключил. — Нет, все-таки вы не из Семейства. Вы изображаете одного из них. Кто вы на самом деле?
Мэтью сказал:
— Я человек, который будет сидеть здесь, пока судья Арчер не придет в себя. И я могу сказать вам, что он захочет меня увидеть.
— С чего бы ему этого хотеть? Поблагодарить вас? Вы ожидаете вознаграждения?
— Только если оно будет выражаться в приватном разговоре, — качнул головой Мэтью, понимая, что настоящей наградой для него будут ответы на мучившие его вопросы.
Харди отвернулся от него и отошел.
— А я отправляю свою задницу спать, — сказал Рори. — Я не собираюсь проводить больше ни минуты на этой чертовой скамейке!
— Тебе следует вернуться домой, — посоветовал Мэтью, если, конечно, можно назвать домом комнату на грязном складе, являющуюся настоящей обителью теневого бизнеса и коррупции, отравившей огромное множество сердец в Лондоне.
— Да, так и сделаю, — но Рори не двинулся ближе к двери. Он огляделся, увидел женщину с опустевшим взглядом, которая почти спала на ходу, и двух девиц, дожидающихся на точно такой же скамейке, как Мэтью, своей подруги. Они, похоже, планировали выйти отсюда только вместе. Поэтому, куда бы Рори ни намеревался отправить свою задницу несколько секунд назад, сейчас он опустил ее обратно на скамью рядом с Мэтью.
— Можешь себе представить? — тихо спросил он. — Джош вывалился из окна прямо на жену судьи! И этот самый судья превратился в Альбиона? Почему ты этого доку не рассказал?
— Я хочу сначала услышать, что скажет Арчер.
— У меня сейчас мозг треснет! Судья — гребаный убийца? И я помог ему, зная, что именно он перерезал Бену глотку! Не говоря уже о том, что тебя он упек в Ньюгейт, а потом явился с дружеским визитом! А потом… — Рори потряс головой, приходя в себя. Для него это было уже чересчур. — Что ты обо всем этом думаешь?
— Я думаю, что это… загадка. Паззл. И много кусочков отсутствуют. Я думаю, только Арчер может их предоставить.
— Если он умрет, тебе эти кусочки не получить.
— Я знаю. Поэтому единственное, за что мы оба можем быть благодарны, так это за то, что он защитил
