нас сегодня ночью. А, если быть точнее, спас наши жизни.
— Моя жизнь была спасена чокнутым судьей. Кто бы мог подумать! — затем Рори пожал плечами, опустил голову и на некоторое время замолчал, хотя Мэтью знал, что сейчас Кин снова и снова возвращается к пережитому в своем перегруженном информацией мозгу. Вся эта история была связана с Оукли, Хелен Арчер, пагубным влиянием «Бархата», прошлым логовом Семейства… а еще — очень отдаленно — с Матушкой Диар.
— Она не перестанет искать тебя, — сказал Рори, вторя его мыслям. — Ну, знаешь… Она.
— Да.
— Она узнает про Фроста и Уиллоу. Узнает, что случилось с ними этой ночью. И потом она пошлет других своих псов — только в большем количестве, — он поднял глаза на Мэтью. — Получается, Семейство и впрямь работает на Профессора Фэлла? И мы делаем это уже не первый год?
— С тех пор, как была заключена сделка с Миком Эбернати.
— Годы… — пробормотал Рори. — Ты думаешь, Альбион убил Бена из-за того, что произошло с его женой? То есть… он, будучи судьей и все такое… и зная людей… он ведь мог выяснить, что некоторые наши иногда торчат в «Трех Сестрах» и, наверное, изображая завсегдатая, он мог заметить метки на руках Бена и Уилла.
— Возможно, но это не объясняет, почему он убил еще пятерых. Они ведь не были членами Семейства, верно?
— Верно.
— Тогда, я думаю, должно быть что-то еще. Возможно, смерть его жены как-то с этим связана, но, мне кажется, это не основная часть истории. Мы должны просто ждать и надеяться, что Арчер очнется.
— Этот «Белый Бархат», — с досадой произнес Рори. — Он причинил множеству людей ужасный вред…
— Да.
— Но как я могу пресечь это, Мэтью? — лицо Кина исказилось, словно от боли. — Если бы я это сделал, люди Фэлла убили бы каждого из нас. И теперь… я не уверен, что Уилл или Джон… или кто-то другой, кто хочет занять мое место, позволит мне это сделать.
— Наверное, не позволят, — согласился Мэтью. Было ясно, что у Рори выбор был невелик, если только он не сбросит с себя свои узы Семейства и просто не уйдет. Но куда ему идти? Да и «Бархат» по-прежнему будет распространяться по городу через таверны, неважно, с помощью Семейства или без нее. Спрос и власть, которая этот спрос культивирует, слишком велики.
Они некоторое время просидели молча. В течение следующего часа они наблюдали трагический парад людей, которым помогали идти, которых приносили, а в некоторых случаях даже тащили силком. Одного такого приволокли две женщины. Хорошо одетый джентльмен вошел, шатаясь от множества полученных ножевых ран. Кровь текла через его пальцы, дополняя мрачный этюд на половицах. Три молодых человека принесли четвертого, голова которого была разбита до костей, и выглядел несчастный так, как будто жизнь уже выскользнула из его тела. Худая женщина в рваном платье вошла тихо под руку с крепко сбитым мужчиной, но как только доктор вышел поговорить с ними, она вдруг взбушевалась и напала на врача, обеими руками схватив ее за горло. Медсестрам пришлось применить дубинку, чтобы оттащить ее. Удар был нанесен с такой силой, что запросто мог раскроить череп.
От доктора Харди не было никаких вестей, хотя несколько раз он появлялся в приемном покое, но раз за разом беседовал с кем-то другим: с пациентами или их сопровождающими. Он не удостоил ни Мэтью, ни Рори даже взглядом, и Мэтью решил, что никаких изменений в состоянии Арчера не произошло.
В конце концов, когда на улице начало светать, Рори поднялся и потянулся — так самозабвенно, что у него хрустнули кости.
— Я ничем не могу тут помочь, — сказал он. — Лучше я вернусь к остальным, им следует знать, что произошло.
— Я должен остаться, — упорствовал Мэтью.
— Понятно. Слушай… уже почти день… так что, если ты захочешь дальше идти своей дорогой, я пойму. Но если нет… ты найдешь дорогу к складу?
Мэтью кивнул.
— Это недалеко. Как я и сказал, можешь делать, что хочешь, это твое решение, но если тебе нужно место, где ты можешь осесть, ты всегда можешь вернуться. Ты один из нас.
— Даже не показав себя в битве? — хмыкнул Мэтью.
— Я считаю, что у нас было достаточно битв. Не переживай по этому поводу. Если ты проведешь в Семействе какое-то время, у тебя еще будет шанс показать себя.
— Ты не переживаешь, что Матушка Диар постучится в твою дверь, чтобы выяснить, что произошло с ее людьми?
— Не-е. Фрост и Уиллоу больше ничего не скажут. Да, она пришлет новых людей, но ничего не сможет выяснить, это ведь произошло снаружи, и я чист. Так что… как бы то ни было, решай, что ты будешь делать.
— Спасибо, — кивнул Мэтью.
— Не за что, — он начал двигаться к выходу, а затем остановился, словно было еще что-то, требующее обсуждения.
— Мэтью, — обратился он. — Этот док был прав. У тебя есть метка, но твое место не здесь. Ты летаешь выше, чем я. И должен улететь, пока Уайтчепел не заставил тебя упасть.
Мэтью кивнул в ответ, но ничего не смог добавить к тому, что выразил Рори, потому что это целиком и полностью обрисовывало правду.
— Вот и ладненько, — хмыкнул Кин, снова отворачиваясь от Мэтью, после чего он прошел по запачканным кровью половицам и вышел на Кейбл-Стрит.
Мрачный дневной свет начал понемногу проникать в окна приемного покоя. В провалах окон с их неокрашенными рамами начали мелькать вагоны и телеги, пробивающие себе путь и отсекающие утренние щупальца тумана.
