был ответ, высказанный с удивительной силой. Затем он заговорил тише. — Кто были… эти люди, которых… Альбион отправил в могилы?
— Люди Фэлла, работающие на женщину, которая называет себя Матушкой Диар. Она…
— Да, да. Знаю это… одиозное имя. Видите? Мой план… мой план сработал.
— Ваш план, сэр? В чем он заключается?
— Мой план, — сказал судья. — Вывести Фэлла из тени… используя вас как приманку.
— Что?
— Все это… чтобы вывести Фэлла… или его людей… чтобы они показались. Дать им знать, что вы… давний враг… который обрушил его замок… теперь здесь, в Лондоне… и ваш единственный друг… это Альбион… убийца его приспешников.
Мэтью отчего-то вспомнил, что охранник по имени Боудри в Ньюгейте называл его «рыбьей наживкой». А ведь ею я и был, подумал он. Похоже, Боудри не ошибся и действительно держал на крючке наживку, цену которой и представить себе не мог.
— Я знал… рано или поздно… они найдут вас. Но я надеялся… Мэтью… что я буду рядом, когда… они покажутся. Я боюсь, мой план… успешен не до конца.
— Все хорошо, отец, — произнес кто-то за спиной Мэтью. — Даст Бог, он все еще удастся.
Мэтью был поражен, но он уже знал, кого увидит, когда обернется.
История в «Булавке», проданная человеком, знавшим историю Джошуа Оукли. Человеком, который знает входы и выходы Ньюгейта, все еще оставался судья Арчер, но был и еще один участник этой истории, трагически потерявший дорогого ему человека из-за «Белого Бархата».
— Доброго дня, Стивен, — сказал Мэтью молодому человеку с соломенными волосами и в очках в квадратной оправе.
— И вам, сэр, — ответил Стивен почтительно склонив голову.
Глава 26
— Самое время, — твердо сказал Мэтью. — Для ответов.
— Согласен, — кивнул Стивен.
— Всю историю, пожалуйста. Ничего не упускайте.
— Всю историю, — повторил Стивен с нескрываемым сарказмом. Он уделил секунду тому, чтобы рассмотреть полную ложку сахара, которую он положил в свою чашку с кофе. — Историю, которая включает почти две жизни, если не две сотни жизней, непросто рассказать за чашечкой кофе.
Мэтью решил выпить свой напиток крепким и несладким. Он сделал глоток, и приятная горечь потекла по его горлу — вот, что ему было по-настоящему нужно.
Они сидели в маленькой кофейне под названием «Восходящее Солнце» на улице в квартале к юго-западу от госпиталя на Кейбл-Стрит. Это было ближайшее место, где они могли гарантированно поговорить в приватной обстановке. Стены из коричневого кирпича шли заметными трещинами, да и чистота помещения оставляла желать лучшего, но кофе пах весьма пристойно, а столы были более-менее в приемлемом состоянии, чтобы выполнять свою основную функцию — позволять посетителям провести время с комфортом.
Около получаса прошло с того момента, как судья Арчер позвал к себе Мэтью. Стивен подошел к своему отцу и обнял его, после чего они перекинулись несколькими словами — очень тихо, причем, дело, пожалуй, было не только в строгой секретности разговора, но и в том, что силы голоса судьи хватало лишь на то, чтобы выдыхать слова еле слышным шепотом. Медсестра пришла, чтобы сказать посетителям, что пришло время уходить, и теперь, после того, как Мэтью смыл кровь со своих рук в лошадином корыте, они со Стивеном направились для беседы в этот дом Восходящего Солнца.
— Должен сказать вам, — начал Стивен. — Что два человека из Нью-Йорка прибыли сюда в поисках вас. Их зовут Хадсон Грейтхауз и Берри Григсби. Они… — то, как Мэтью ахнул от неожиданности, заставило сделать небольшую паузу и лишь после нее продолжить. — Они остановились в Соумс-Инн на Флит-Стрит. Совсем рядом с печатной лавкой, где издается «Булавка», кстати.
— Я был там вчера, — Мэтью пришлось влить в себя сразу полчашки горячего кофе, потому что после полученных новостей руки у него задрожали, а по телу разлилась волна беспокойного холода. Похоже, Хадсон ездил в Чарльз-Таун в попытке найти его и встретил того, кто дал необходимые сведения — возможно, Магнуса Малдуна. След неизбежно должен был привести его в Ротботтом. Воспоминания размывались в болезненное смазанное пятно, но приводили к одному выводу: Хадсон сумел проследить путь своего младшего товарища до борта «Странницы», потому что, так или иначе, он был очень умелым решателем проблем и решать их умел не только мускулами, но и разумом. Мэтью подумал, как кстати пришлась бы ему сейчас помощь Великого. Нужно явиться в Соумс-Инн, найти его и практически заорать ему на ухо, что…
С ним была Берри.
Проклятье! — подумал он со злобой. Получается, теперь в этом чертовом городе ему следует опасаться не только за свою шкуру, но и за эту авантюристку! Почему, во имя всего святого, она сюда отправилась?! Какого дьявола она не осталась в Нью-Йорке, где она…
А затем он понял, что она была здесь, разыскивая его вместе с Хадсоном, несмотря на все те ужасные вещи, которые он ей наговорил. Она была здесь, потому что отбросила все эти раздирающие душу слова прочь. Ее чувства к нему были сильнее, чем боль, которую он причинил ей, пытаясь защитить. И хотелось так много сказать об этом, но мысли путались, поэтому от осознания происходящего Мэтью снова почувствовал, как его охватывает нервная дрожь. Она, должно быть, так сильно верит в меня, подумал он. Любит меня, невзирая на все, что я сделал, несмотря на всю ту ложь, и сейчас Хадсон, наверняка, заставил ее понять, почему это было именно ложью и почему к ней пришлось прибегнуть.
И все же… она не должна быть здесь. Мэтью не мог отправиться к Хадсону за помощью. Не
