отрекшийся от веры, бежавший из Медины в Мекку, чтобы порочить Мухаммеда рассказами о своем участии в «сочинении» Корана. За негодяя, уличенного в исправлении священных стихов Корана и изгнанного из Медины (такова официальная версия), просит его молочный брат Осман ибн аль-Аффан, зять Мухаммеда, это он добился, чтобы пророк выслушал оправдания Саада и решил его участь.
Молча слушает Мухаммед эти «оправдания» – благоразумный Саад все осознал, раскаяние гнетет его, пылко клянется он быть верным до конца.
Молчит Мухаммед – тошно слушать ему Саада, никто так не обманул его, как Саад, никто не нанес ему такого болезненного удара – его пророческое признание, божественность Корана запятнал Саад. Основательно запятнал, ничего не скажешь, личный секретарь – ему ли не знать, как записывались слова Аллаха?
Все доводы и клятвы исчерпал Саад – молчит Мухаммед, сурово его лицо, не хочет он смотреть на Саада. Не верит он Сааду, и чем дольше молчит пророк, тем ближе придвигается к Сааду смерть.
– Уходи, – после долгого и жуткого молчания тихо говорит Мухаммед; лицо его почернело, жилы вздулись на лбу, но он овладел собой. Саад помилован.
– Я – пророк, я не мог не простить его. Почему никто из вас не отрубил мерзавцу голову – ведь я долго молчал? – с упреком спрашивает он своих соратников. Стыдно соратникам – никто из них не догадался о борьбе человека и пророка в душе Мухаммеда, ни один из них не помог ему… Или не захотел помочь.
Обнадеженный помилованием Саада, является к Мухаммеду Вахши – тот самый, который убил Хамзу, Льва Бога, в битве при Оходе. Теперь он принял ислам и мечтает сражаться на пути Аллаха.
– Расскажи, как все было, – требует Мухаммед. И Вахши красноречиво, все больше воодушевляясь, рассказывает о великом подвиге своей жизни, как он с самого начала битвы искал встречи с Хамзой, за голову которого ему была обещана свобода; как он приблизился к нему – страшен был богатырь Хамза, все бежали перед его мечом, страусовые перья украшали его сверкающий шлем; но Вахши не задрожал от страха – смело ринулся он на Хамзу и метким броском дротика поразил его; прямо в шею вонзился дротик. И рухнул замертво Лев Бога прямо к ногам Вахши. Потом он вырезал его сердце и отнес Хинд, как обещал.
– Сердце было огромное, богатырское, оно все еще билось, когда я принес его Хинд. Прости, Мухаммед, – просит Вахши, спохватившись, – я был тогда поганым многобожником…
Смерть Хамзы не отомщена, долг кровной мести гнетет Мухаммеда, и убийца Хамзы в его руках.
– Уходи, Вахши, мир тебе, – с трудом произносит Мухаммед. – Мир тебе, но не попадайся мне на глаза: я не ручаюсь за себя…
Мухаммед сдержал слово: никто не тронул Вахши, никто не попрекал его убийством Льва Бога до конца его дней. Вахши, сражаясь за дело ислама, с благоговением вспоминал пророка и следил за тем, чтобы Мухаммед никогда его больше не видел: что такое долг кровной мести, Вахши хорошо понимал.
Сильна любовь Мухаммеда к родному городу, непобедимы воспоминания о юности, Хадидже, любившей и знавшей его душу, первых откровениях и первых годах пророчества. Ни власти, ни крова не было в те годы – они молились, и очищали себя, и верили… О Господи, как верили!
Когда в Мекку пришли хузаиты, чтобы взыскать с курайшитов кровь своих соплеменников, Мухаммед не допустил казней.
– Я казнил по воле Аллаха, – заявил он. – Мекка священна, и священен мекканский округ, и кровь людей не должна проливаться здесь. Отныне и навеки.
Хузаитам Мухаммед из своих средств уплатил цену крови, и те покорились его решению.
Любовь пророка к Мекке и курайшитам все больше беспокоит ансаров.
– Ты не покинешь нас, пророк? – с тревогой спрашивают они.
– Разве я не поклялся при Акабе? – отвечает Мухаммед. – Я ваш, и вы мои. Я никогда не покину вас.
Обещание Аллаха исполнилось – спор между Мухаммедом и курайшитами решен, решен навеки. Не сила, но божественная истина покорила Мекку, священную, прекрасную и любимую. Но оставаться в ней не надо – слишком сплочены курайшиты, слишком богаты и могущественны.
Через двадцать дней после падения Мекки Мухаммед уводит огромную армию мусульман на восток, навстречу новым битвам с многобожниками.
Глава 24
Священная война
Разгром кочевников ✦ Осада Таифа ✦ «Завоевание сердец» ✦ Ансары недовольны Мухаммедом ✦ Рождение Ибрахима, сына пророка ✦ «Год депутаций» ✦ Скандал в семье пророка ✦ Изгнание Марйам ✦ Новый поход на север ✦ Для противников пророка «стесняется земля» ✦ Разрушение нечестивой мечети аль-Дирар ✦ Аллах повелевает начать священную войну
Грозная опасность нависла с востока – кочевники Хиджаза объединились в могучий союз во главе с племенами Хавазин, одинаково враждебный и Медине и Мекке. К ним примкнули сакифиты, населявшие оазис Таиф и его окрестности, давние враги курайшитов, они воспользовались ослаблением Мекки и спешили восстановить свою былую независимость. Двадцатитысячная армия собралась в горах к северу от Таифа; за ее спиной раскинулся огромный табор – шейхи кочевых племен, не очень доверявшие друг другу, договорились выступить в поход вместе с семьями и стадами – так было больше надежды, что кочевники не побегут с поля битвы.
Навстречу объединенным силам кочевников и сакифитов повел Мухаммед свою армию, в ряды которой влились две тысячи курайшитов, новообращенных мусульман и многобожников. За три дня двенадцатитысячная армия пророка достигла предгорий Хиджаза и по долине Хунайн стала приближаться к вражескому лагерю. Впереди, растянувшись чуть ли не на километр, шли кочевники под командованием Халид ибн Валида. За ними двигался Мухаммед с мухаджирами и ансарами. Курайшиты находились в арьергарде.
В нескольких километрах от лагеря отряд Халида попал в засаду: хавазиниты внезапно ударили по нему с флангов из боковых ущелий. В считанные минуты ряды мусульман смешались, воины потеряли своих шейхов и знаменосцев, отряд Халида превратился в панически бегущую толпу, в которой каждый помышлял только о собственном спасении. Три тысячи обезумевших от страха кочевников галопом понеслись вниз по долине, сминая по пути ряды ансаров и мухаджиров, с которыми продвигался Мухаммед.
Все потонуло в пыли, рев верблюдов заглушал голоса, ансаров и мухаджиров охватила паника, они побежали, бросая на произвол судьбы пророка.
– Теперь они не остановятся, пока не добегут до моря, – с презрением сказал Абу Суфиан.
– Остановитесь! – кричал Мухаммед. – Ко мне! Я посланник Бога! Я Мухаммед ибн Абдаллах!
Никто не слышал слабого голоса пророка, лишь человек десять родственников и соратников тесно окружили
