— Я хочу шоколада.
— Тебе нельзя.
— Ну, пожалуйста, привези мне самую маленькую плиточку, которая только есть в этом мире, — шутливо умаляла она.
— Хорошо. Самую маленькую я привезу, — большего и не надо. Только упоминание об этом уже вызывало радость.
«Если совсем чуть-чуть, то ничего страшного», — уговаривала себя Эва, надеясь, что от одной шоколадки сыпью не покроется.
* * *
— И что? Что? — он даже привстал не в силах усидеть на месте. Скрипнул от злости зубами. Он опёрся одной рукой на стол и подался вперёд. — Да я чуть инвалидом не стал! Этот вон до сих пор в больнице!
— Так мне сказали, — ответил Мартин, пожимая плечами. Удовольствия он не испытывал и ход событий его совсем не радовал.
— Я просто охреневаю! Какие ещё нужны доказательства, чтобы их пересажать? Ещё парочка трупов?
— Покушение на тебя не квалифицировано как заказное.
— Да-да, это типа было разбойное нападение.
— Да, по сути, оно таковым и было, — задумчиво проговорил Серж.
— Да, долбанутый сынок Борелли просто захотел отнять у меня бумажник и слегка разозлился, что ему отказали. Так что ли? — издевательски бросил Ян.
— Он наркоман конченный. Вообще неадекватный. Если бы тебя хотели убить, поверь, ты бы получил пулю в лоб. Нормальную такую конкретную пулю, как Логану. Я уверен, что Готти отбросил «манию твоего преследования» после того, как его предупредили. Тем более, у нас не было того, что они искали. Ну, а Марко всегда был его пешкой. Он безобидная овца для отмывания денежек. Не более того. И сам Бернардо не очень-то жалует его, при всём при этом, — Мартин говорил так отстранённо, будто рассказывал не очень интересную сказку.
— Знаешь, Серж мне от этого ничуть не легче.
— Девочка Алекса меня удивила, если честно…
— В каком смысле?
— Не побоялась ведь… нашла Грега… нашла и передала ему всю информацию.
— Ха! Я тебя умаляю… не побоялась… — презрительно усмехнулся Ян. — За такие деньги… Думаешь она руководствовалась соображениями альтруизма?
— Ну, нет, конечно…
— Конечно, нет! Просто она хотела… Да и плевать, что она хотела. Я перевёл те деньги, что обещал Алексу на её счёт. Остальное меня не волнует. Мы получили, что хотели, только пользы от этого никакой, как я понимаю.
— К сожалению, у нас нет киберполиции. И такие доказательства в ход не идут. Ну, не имеют веса особого, я бы сказал… Это всё косвенно. Борелли якобы знать не знает, что его сотрудники занимались подобными вещами… приказов не давал… показаний свидетелей по этому поводу нет… хотя Алекс взломал их программу…
— В общем, это всё может длиться годами…
— Да, сейчас их выпустили под залог. Потом они лягут в клинику и будут «лечить» свои «заболевания». Сынок в бегах…
— И не видать мне спокойной жизни…
— Что-то типа того…
— Тогда какого хрена нужно было организовывать такую суету вокруг моей персоны? Даже если при условии, что я получу жёсткий диск Алекса, это всё туфта и ничего не доказуемо?
— Хм-м… — мрачно улыбнулся Серж. — А кто его знает, как пойдёт? Зачем им рисковать? И сейчас ведь неизвестно чем закончится это дело. Они уже в… — Мартин деликатно прокашлялся, — прости… в заднице. Счета и операции заморожены. Строительство прекращено.
— Заморожены… Однако пара миллионов на залог нашлось. Так… в бумажнике завалялось… — Ян встал и подошёл к окну. Резко дёрнул за шнур и поднял штору.
— Пасмурно сегодня, — задумчиво проговорил Мартин. Сегодня он пребывал в каком-то меланхоличном настроении. — Самое интересное, что ты ведь не первый. У них целый ряд потерпевших от подобных взломов. Вот это интересно!
— И насколько я понял, должен быть далеко не последним.
Ян замолчал. Затих, стоя перед окном, словно мыслями был далеко отсюда; далеко от этих проблем и разговора…
— Ян? — Серж окликнул начальника. От него не укрылась перемена выражения лица Гранта. На нём было написано решительное спокойствие и отстранённость, граничащая с безразличием. Такое злобное спокойствие. Решительное злобная спокойствие. Он смотрел на океан и молчал, прикоснувшись рукой к стеклу.
— Как твоя семья, Мартин? — внезапно спросил он и развернулся лицом.
— Хорошо. Дочь отправили на лечение. Передай Марте спасибо за её беспокойства. И тебе спасибо. Там прекрасно. Лучше, чем в том швейцарском санатории.
— Я про это и спрашиваю. Знаю, что осенью ты отправляешь её на пару месяцев на лечение. Вот и хорошо, что всё хорошо.
— Что ты задумал?
— Ты о чём?
— Прекрати. Что ты задумал? — то, что Ян резко сменил тему разговора, а также его спокойствие не могли обмануть Мартина.
На столе зазвонил телефон. Ян шагнул и взял трубку.
— Соедини, — коротко ответил он. — Ничего особенного, Серж. Ничего… Иди.
Серж покинул кабинет, бросив на шефа последний внимательный взгляд. Слишком он хорошо знал его, чтобы обмануться.
— Понятно, — сказал Ян, прослушав своего собеседника. — Узнайте.
Его пара часов растянулась на дольше. Арчи снова «улетел», как говорила Селеста. Но это бы как раз самый подходящий термин для характеристики скорости передвижения заместителя. Ян ощутил усталость, хотя практически всё это время просидел в своём кресле, особо не делая резких движений и даже не передвигаясь по зданию. Он не бегал по отделам как Арчи и не собрал «горящих» совещаний. А только отдал распоряжения по некоторым вопросам и обещал подписать документы по сдаче объектов. Ян хотел позвонить Селесте и попросить принести документы в кабинет, потом решил самолично сделать пару шагов до приёмной. Сидеть на месте ещё хуже.
— Давай, что там нужно подписать, и я поеду.
— Давно пора, — она положила трубку телефона и подала ему папку с документами. — Пора домой, я имею ввиду, — с улыбкой поправилась она.
— Да-да… Я даже не против, — откликнулся он, просматривая содержимое чёрной папочки.
— Кстати, только хотела сказать. Там внизу какой-то Альфред Болдер. Требует с тобой встречи.
— Не знаю я никакого Альфреда Болдера, — не отрывая взгляда от бумаг, сказал Ян. — Если что, пусть Арчи с ним разбирается. И ни о какой встрече я ни с кем не договаривался.
Он направился в свой кабинет. Селеста собрала ему на подпись все бумажки, что могла. И конечно там были не только приказы на сдачу объектов. Ян откинулся в кресле, бездумно уставившись на бумаги. Понадобилось несколько минут, чтобы сосредоточиться, потому что мысли его текли в другом направлении.
