бормоча на ходу невразумительные проклятья. Резко, отрывисто, недовольно. Смысла слов я не понимала, но интонация была вполне доходчива.
Когда якудза попал в яркое пятно света прожектора, стало ясно, что он совсем недавно побывал в хорошей передряге. Об этом красноречиво говорили несколько свежих ссадин и царапин на лице, разорванная одежда, неумелая повязка на левой руке. Я попыталась окликнуть Асура, все-таки рану необходимо обработать и правильную повязку наложить, но самурай грубо отмахнулся, и вновь мне перевод не понадобился: и так понятно, что сказал — «не до тебя сейчас, женщина». Если наше общение и дальше пойдет в таком ключе, то я скоро японским языком овладею.
Я еще секунду поразмышляла, куда же запропастились политрук и мой помощник? Неужели до сих пор у Пауля с докладом зависли? Нет ничего проще узнать, постучать в окошко броневика и спросить. Но внезапно сомнения одолели. К Родиону я бы постучала без всяких размышлений, а Пауль вовсе не тот человек, с кем приятно общаться на досуге. Честное слово, даже Лев Исаакович был намного приятнее и интеллигентнее в общении, чем этот солдафон.
Пока я сомневалась и раздумывала, невольно проследила за действиями Асура, и они мне показались весьма подозрительными. Самурай чуть ли не бегом рванул к складу, где расположились на ночевку его люди, и во всю глотку скомандовал тревогу. То есть я в принципе не поняла, что он прокричал на арабском, но проследив за действиями подчиненных, догадалась, что это была команда общего сбора, построения или чего-то подобного. Все-таки армия, она и в Африке — армия, даже если в составе полное отребье и дикари. Наемники быстро выстроились в подобие шеренги, не очень ровной и красивой, но все же вполне узнаваемой, а якудза принялся им что-то втолковывать. Слишком тихо, чтобы понять смысл по интонации.
А между тем, из командирского броневика выбрался наш любимый повар — Джузеппе, лицо которого отнюдь не светилось от счастья, а глазки так и бегали, ощупывая пространство, словно локаторы. Итальяшка, игнорируя мое присутствие, постарался незаметно просочиться мимо.
Так-так…
Вновь защемило в груди плохое предчувствие, на этот раз вполне конкретными словами — «а собственно говоря, Лидия, какого черта тут происходит?»
— Стоять! — повинуясь внезапному душевному порыву, я тормознула пробегающего мимо повара, весьма неделикатно ухватив за локоть. Тот от испуга вздрогнул и покрылся красным пятнами, хорошо видимыми даже в полумраке.
— Я ничего не знайт, — сразу агрессивно рявкнул тот, не удосужившись хотя бы дождаться вопроса, — моя идти готовить. Быстро-быстро. Время.
Он постучал согнутым указательным пальцем по запястью, на котором, впрочем, никаких часов не было.
— Где политрук?
— Моя ничего не знайт, — Джузеппе попробовал выскользнуть, но я держала крепко.
— Где мой помощник Василий?
— Не знайт… — Джузеппе как-то резко потерял весь запал и сник.
— Почему Асур вернулся один?
— Моя…
— Не врать! — все тем же отстраненным тоном перебила я, как ни в чем не бывало продолжая допрос. По личному опыту знаю, что вот такой спокойный и равнодушный голос гораздо страшнее и эффективнее криков и угроз.
— Спрашивайт новый эмиссар. Моя ничего не знайт.
Я прижала локоток посильнее и повторила, добавив немного металла в голос.
— Где политрук? Немедленно отвечай, итальянская морда, а не то руку сломаю в трех местах.
С некоторыми личностями без угроз не обойтись. Очень смутно представляю, как бы я попыталась воплотить собственную угрозу в реальность. К счастью, этого не понадобилось, сработало и так. Джузеппе окончательно сник.
— Спрашивайт Асур, спрашивайт Пауль. Отпускать бедный несчастный Джузеппе… — вдруг загундосил тот невыносимо противным голосом.
Я от растерянности ослабила хватку, повар выдернул свой многострадальный локоть из моих цепких лап и моментально исчез из виду.
Не нравится мне это. Вот ни капельки не нравится. Асур, назвавшийся «телохранителем» не мог оставить своего подопечного в потенциальной опасности и сбежать. Не тот менталитет.
А если он сейчас крутится тут, а Стивен остался где-то там, в темноте раскопа, то это значит…
Тем временем Асур громко прокричал несколько гортанных команд, и отряд, разобравшись на две группы, немедленно двинулся вон из лагеря. Я несколько секунд растерянно наблюдала за бегством наемников, но потом сообразила, что паника в их действиях вовсе не проглядывает. Скорее наоборот, на лицах угрюмая сосредоточенность. И движутся они в сторону раскопок…
За подмогой вернулся, что ли?
Очень на то похоже. Значит, нас все-таки поджидала засада? Но ведь молодчики Пауля прошерстили каждый сантиметр Колонии? Неужто прошляпили опасность?
Нет, не усну. Буду половину ночи голову ломать. Я решительно шагнула к командирскому броневику и постучала в бронированное окно костяшками пальцев. Дверца открылась, и Пауль выбрался наружу.
— Лидия Андреевна? — он был слегка озадачен, — я вас не вызывал. Можете быть свободны до утра.
— Где политрук? –рявкнула я в ответ. Лучшее средство обескуражить собеседника — это подобрать правильный тон.
— Не имею ни малейшего понятия.
— Пауль… — я на секунду сбилась и замолчала, но потом решительно продолжила фразу, — не нужно делать из меня дуру. Что происходит? Отвечайте немедленно!
Пауль равнодушно пожал плечами.
— Пара идиотов при молчаливой поддержке наемника отправились погулять по ночной Африке и заблудились. Вот, собственно, и все. Ничего страшного, отыщутся к утру.
«Не ходите, дети, в Африку гулять…»
Я несколько секунд обдумывала фразу, затем решительно выпалила:
— Нужно объявить тревогу по лагерю.
Пауль мотнул головой.
— До утра это не имеет смысла.
— До утра… — у меня даже перехватило дыхание, — их уже может не быть в живых.
— Их уже сейчас может не быть в живых, — жестко отрезал Пауль, — объявив тревогу по лагерю, мы наверняка поднимем панику среди личного состава. Как результат — невыспавшиеся бойцы и куча сплетен, не имеющих под собой основы. Ложечки потом найдутся, но осадочек останется.
Половину фразы я не поняла. Этот придурок решил разом избавиться от всех неугодных ему людей? Нет, ну а что? Артефакт в багажнике, ученый на соседнем сиденье… а политрук вертится под ногами, мешает… и еще эти чертовы наемники привязались… сплавить бы их куда-нибудь.
Уму непостижимо! Бандиты бросились выручать пацанов, а сослуживцы забились в броневик, как трусливые зайцы, и ждут наступления утра. Что за фигня происходит? Кто-нибудь? Объясните мне!
— Пауль, если вы прямо сейчас не объявите тревогу, это сделаю я.
Нойманн рассмеялся.
— Да-да, я помню, что вы вчера угрожали совершить военный переворот и
