Десейн не знал, что и делать. Почему она решила, что должна привезти ему что-нибудь?
— Пити — мой внук, — пояснила она. — Мейбл, моя дочь, рассказала, как благородно вы повели себя этой ночью, — она взглянула на обломок стрелы, торчавший из кузова, потом снова на Десейна. — И мне пришло в голову, что, возможно, вся ваша проблема в том, что вы еще не осознали, насколько мы заинтересованы в том, чтобы вы стали одним из нас. Поэтому я привезла вам жареного мяса под соусом — в нем много Джасперса.
Она протянула ему тарелку.
— Съешьте это, — сказала она. — Вы насытитесь на целый день.
«Я не должен делать этого», — подумал Десейн. Но все было бессмысленно. Эта женщина была просто доброй заботливой бабушкой Пити. При мысли о мальчике он вспомнил о едва не произошедшем несчастном случае.
«Школа… наблюдение… Джасперс…»
Его внимание привлек собачий нос, высунувшийся из окна зеленого «шевроле». Старый колли с серым намордником, вскарабкавшись на переднее сиденье, спрыгнул на песок. Он приблизился не спеша — давали знать о себе прожитые годы — и принялся обнюхивать туфли Клары.
Хозяйка опустила руку и потрепала его по голове.
— Я привезла Джимбо, — сказала она. — Он уже редко бывает на улице. Ему около тридцати пяти лет, и мне кажется, что он начал слепнуть. — Клара выпрямилась и кивнула в сторону тарелки, которую держал в руках Десейн. — Давайте же, ешьте.
Но Десейн был поражен тем, что только что узнал. Тридцать пять лет? Да по человеческим меркам это равнялось ста годам! Он поставил тарелку на ступеньки грузовика, наклонился и пристально посмотрел на пса Джимбо. Его глаза уже слепнут, сказала она, но в них он видел ту же самую вызванную Джасперсом направленность, которую замечал во всех сантарожцах.
— Вы любите собак? — спросила Клара Шелер.
Десейн кивнул.
— А ему действительно тридцать пять лег?
— Тридцать шесть стукнет весной… если он доживет.
Джимбо захромал к Десейну, поднял к его лицу морду в сером наморднике и повел носом. По всей видимости, удовлетворенный, он свернулся клубком у ступенек грузовика, вздохнул и посмотрел куда-то вдаль в сторону песчаных холмов.
— Так вы будете есть или нет? — спросила Клара.
— Позже, — ответил Десейн. Он вспомнил, каким представлялся в его мыслях автомобиль Джерси Хофстеддера — ключом к разгадке тайны Сантароги. «Действительно ли все дело в этой машине? — спросил он себя. — Или же машина — просто некий символ? Что тогда важнее — машина или символ?»
Заметив его интерес к автомобилю, Клара произнесла:
— Если вы хотите купить эту машину, то цена прежняя — 650 долларов.
— Мне бы хотелось проехаться на ней, — сказал Десейн.
— Прямо сейчас?
— Почему бы и нет?
Клара взглянула на тарелку, стоявшую на ступеньках грузовика, и ответила:
— Мясо остынет… и вкус Джасперса исчезнет, понимаете.
— Я уже выпил ночью кофе, который оставила мне ваша дочь, — сказал Десейн.
— Без… каких-либо последствий?
Вполне уместный вопрос. Десейн вдруг поймал себя на том, что пытается разобраться в своих ощущениях: ушиб головы уже не беспокоил его, боль в плече почти исчезла… где-то внутри еще не утих гнев, вызванный поступком Пити, — но на свете нет ничего, что не могло быть излечено временем.
— Я чувствую себя превосходно.
— Ну вот! Все вы ходите вокруг да около, — заметила Клара. — Дженни предупреждала меня об этом. Ладно, — она указала рукой на зеленый «шевроле». — Давайте совершим круг по шоссе и вернемся обратно. Вы будете за рулем.
Она забралась на правое сиденье и закрыла дверь.
Собака подняла голову.
— А ты, Джимбо, останешься здесь, — сказала Клара. — Мы не задержимся.
Десейн обошел автомобиль и сел за руль. Сиденье, казалось, было специально приспособлено для его спины.
— Удобно, верно? — спросила Клара.
Десейн кивнул. У него возникло странное чувство дежавю, словно он уже водил раньше эту машину. Это ощущение передавалось от его рук, лежавших на руле.
Двигатель мурлыкал, словно живой, когда он его завел. Десейн развернул автомобиль, перебрался через колею и поехал по песчаной дороге к шоссе, потом свернул направо, в направлении от города.
Легкое прикосновение к акселератору, и старый «шевроле» рванул вперед: пятьдесят миль в час… шестьдесят… семьдесят. Десейн снизил скорость до шестидесяти пяти. Ему казалось, что он управляет каким-то спортивным автомобилем.
— У него специальный гидравлический привод, — заметила Клара. — Чертовски хорош на поворотах. Разве это не отличная машина?
Десейн нажал на тормоза. Машина мгновенно и бесшумно остановилась, ее нисколько не занесло в сторону — выглядело все так, словно она ехала по какой-то прямой колее.
— Сейчас этот автомобиль находится в лучшем состоянии, чем в тот день, когда его собрали на заводе, — заметила Клара.
Десейн молча согласился с ней. Управлять «шевроле» было одно удовольствие. Ему понравился запах кожи в салоне машины. Сделанный вручную приборный щиток из дерева отсвечивал матовым блеском. Он не отвлекал внимание — просто группа из нескольких приборов, расположенных на такой высоте, чтобы можно было легко прочесть их показания, не отрывая надолго взгляда от дороги.
— Обратите внимание, как он прикрепил щиток с этой стороны, — сказала Клара. — Всего около четырех сантиметров, а под ним — тонкая металлическая планка. Он укоротил руль примерно на треть и придал ему дугообразную форму. Если случится столкновение с какой-нибудь другой машиной, то руль не проткнет грудную клетку водителя. Джерси начал создавать безопасные автомобили еще до того, как в Детройте услышали это слово.
Увидев у поворота расширяющийся участок дороги, Десейн притормозил, свернул туда, а потом дал обратный ход. И понял, что эта машина должна принадлежать ему. Все было именно так, как говорила эта женщина.
— Вот что я вам скажу, — продолжала Клара. — Я вернусь в город и пригоню эту машину к дому дока. А позднее мы обсудим детали сделки. Больших сложностей я не предвижу, хотя не смогу дать вам много за эту рухлядь — ваш грузовик.
— Я… не знаю, чем я смогу расплатиться, — сказал Десейн. — Но… Ни слова больше. Что-нибудь придумаем.
Показался въезд на стоянку. Десейн притормозил, свернул на колею, переключив скорость на вторую передачу.
— Вообще-то вам следует пристегиваться ремнем безопасности, — заметила Клара. — Я заметила, что вы… — Она умолкла, когда Десейн остановился рядом с грузовиком. — С Джимбо что-то случилось! — воскликнула она, торопливо выбралась из машины и побежала к псу.
Десейн выключил зажигание, выпрыгнул из машины и обежал ее вокруг.
Собака лежала на спине, с уже одеревеневшими лапами, вытянутыми вперед, и запрокинутой шеей, из открытой пасти вывалился язык.
— Он мертв! — воскликнула Клара. — Джимбо мертв!
Внимание Десейна привлекла тарелка, стоявшая на ступеньках.
Ее крышка была отброшена в сторону. Рядом с крышкой валялись остатки пищи — пес пробовал содержимое тарелки. Десейн снова посмотрел на собаку. Вокруг Джимбо на песке когтями была нацарапана линия.
Внезапно Десейн наклонился к тарелке и понюхал ее. Наряду с сильным резким запахом Джасперса он почувствовал и горький аромат другого вещества.
— Цианистый калий? — спросил он. Потом обвиняюще посмотрел на Клару Шелер.
Та уставилась на тарелку.
— Цианистый калий? — повторила она непонимающе.
— Вы пытались убить меня!
Клара подняла тарелку и понюхала ее.
Ее лицо побледнело. Она повернулась и уставилась на Десейна округлившимися глазами.
— О Господи! Хлорная известь! — воскликнула Клара. Выпустив тарелку, она обернулась и бросилась к машине прежде, чем Десейн успел остановить ее. Включился двигатель «шевроле», машина развернулась, подняв столб песка, и рванула по песчаной дороге в сторону шоссе. Сделав широкий поворот, машина понеслась в направлении города.
Десейн смотрел вслед удаляющейся машины.
