Крик девушки все еще звенел у него в ушах.
Именно так нашли свою смерть те два предыдущих исследователя — вынудив сработать ту заведенную пружину, которой являлась Сантарога.
В сознание Десейна проникли чужие голоса, шедшие с другой стороны грузовика недалеко от дороги. Один голос определенно был женским. В отношении двух других он не был уверен. Десейн обошел вокруг грузовика и внимательно начал всматриваться в темные пруды и песчаные холмы — ландшафт, залитый бледным лунным светом.
И тут среди холмов появился фонарь. Кто-то принялся водить им из стороны в сторону. Десейн увидел три смутно различимые фигуры и сразу вспомнил о ведьмах из «Макбета». Эти фигуры спустились вниз с холма, обошли пруд и вышли к стоянке.
Десейн не знал, следует ли ему окликнуть их. Возможно, они сбились с пути. Как же еще можно объяснить то, что эти трое находятся здесь посреди ночи?
От компании донесся смех, в котором смутно различались детские нотки. Потом тишину ночи разорвал ясный женский голос:
— О, Пити! Как хорошо, что ты пошел с нами!
Десейн прокашлялся и сказал:
— Привет! — Потом громче повторил: — Привет!
Луч света сместился в его сторону. Звонкий женский голос произнес:
— На стоянке кто-то есть.
В ответ послышался невнятный мужской бас.
— Кто там? — спросила женщина.
— Просто водитель, — ответил Десейн. — Вы сбились с дороги.
— Мы вышли на охоту за лягушками, — этот голос очень напоминал мальчишеский.
Три фигуры направились к нему.
— Не лучшее место для пикника, — заметила женщина.
Десейн внимательно разглядывал приближающиеся фигуры. Слева был мальчик — без сомнения, мальчик. Похоже, он нес лук, а через плечо был перекинут колчан со стрелами. Женщина держала в руках острогу, а на плече висела мешковатая сумка. Мужчина нес фонарь и веревку с нанизанными на нее гигантскими лягушками. Они остановились около грузовика, и женщина, оперевшись о него спиной, сняла одну туфлю и высыпала попавший в нее песок.
— Вот, отправились к пруду.
— М-м-м! — промычал мужчина.
— Мы уже поймали восемь, — похвастался мальчик. — Мама поджарит их на завтрак.
— Пити так хотел этого, — заметила женщина. — Я не могла отказать ему в первый день, когда он дома.
— Я прошел испытание, — сказал мальчик. — Папа не прошел, а я прошел.
— Понимаю, — произнес Десейн. В свете фонаря, отражавшегося от алюминиевого борта грузовика, он оглядел мужчину — высокий, худощавый, довольно неуклюжий, из-под вязаной спортивной шапочки выбивается прядь каштановых волос. У него были безучастные глаза — просто две какие-то голубые стекляшки, где не было никакой мысли.
Женщина опять надела на ногу туфлю, а потом повторила то же действие со второй. Она закуталась в тяжелый плащ, отчего стало казаться, что ее фигура отлита в рифленой бочке. Она была невысокого роста, не доставала и до плеча мужчины, но в ней ощущалась целеустремленность, которая напомнила Десейну Клару Шелер со стоянки подержанных автомобилей.
— Билл — первый из восьми поколений в семье, кто не выдержал испытаний, — сообщила женщина, надевая туфлю и выпрямляясь. — Они думают, что это из-за диеты его матери, которой она придерживалась, пока вынашивала его. Мы обручились раньше, чем… Но почему я рассказываю вам все это? По-моему, мы не знакомы.
— Десейн… Джилберт Десейн, — представился психолог и подумал: «Значит, вот так они заботятся о себе».
— Друг Дженни! — воскликнула женщина. — Теперь ясно.
Десейн посмотрел на мальчика, Пити. Ему, похоже, было не больше двенадцати лет, ростом он был почти с женщину. Когда луч фонаря скользнул по его лицу, Десейн рассмотрел его лицо — копию лица мужчины. Никаких сомнений — тот был отцом мальчика.
— Не свети сюда, Билл, — попросила женщина. Она говорила, тщательно выговаривая слова, словно обращалась к ребенку. — Не свети, милый.
— Свети вон туда, папа, — мальчик направил неуверенную руку мужчины.
Вот так хорошо, любимый, — сказала женщина. — По-моему, конец остроги зацепился за мой плащ, — она засуетилась с мотком веревки, висевшим у нее на боку.
— М-м-м, — промычал мужчина.
Десейн уставился на него с леденящим душу ужасом. Он уже представлял себя на их месте: себя, Дженни, которая «заботится» о нем, своих детей, помогающих направить руку с фонарем.
— Вот и все, — произнесла женщина, высвобождая веревку и привязывая ее к остроге. — Теперь, Билл, посвети вниз. На землю, милый.
— Вот сюда, папа, — подсказал мальчик.
— Хорошо, любимый, — сказала женщина и потрепала мужчину по щеке. Десейну этот жест показался непристойным, ему захотелось отвернуться, но он не мог заставить себя шевельнуться.
— Он настоящий умница, наш Билл, — заметила женщина.
Мальчик начал играть с тетивой лука, натягивал ее, потом отпускал.
— Что вы делаете здесь, доктор Десейн? — неожиданно спросила женщина.
— Я… мне захотелось… некоторое время побыть одному, — Десейн заставил себя прямо посмотреть на женщину.
— Что ж, если вы действительно хотите побыть в одиночестве, то здесь именно то место, — согласилась она. — С вами все в порядке? Ничего… не беспокоит?
— Нет, все в порядке, — ответил Десейн. Его передернуло.
Мальчик вставил стрелу в лук и начал им размахивать.
— Меня зовут Мейбл Йорик, — представилась женщина. — А это Билл, мой муж, наш сын Пити. Пити находился… вы догадываетесь, в клинике дока Паже. Он только что получил карантинное свидетельство.
— Я уже все прошел, — сообщил мальчик.
— Да, милый, — женщина посмотрела на Десейна. — В следующем году он уедет учиться в колледж.
— Не слишком ли он молод? — спросил Десейн.
— Ему уже пятнадцать лет, — сообщила мать.
— М-м-м, — промычал мужчина.
Мальчик оттянул тетиву до упора. Наконечник стрелы сверкал в слабом свете фонаря.
Вверх, вниз… вправо, влево устремлялся наконечник стрелы.
Десейн отпрянул назад в беспокойстве, когда кончик стрелы чиркнул совсем рядом с его грудью. На лбу психолога выступил пот. Он ощутил угрозу со стороны мальчика.
Инстинктивно Десейн переместился так, чтобы мужчина оказался между ним и Пити, однако в это время Йорик-старший отступил назад и перевел взгляд в сторону шоссе.
— По-моему, он слышит приближение машины, — произнесла женщина. — За нами должен приехать мой брат Джим и забрать нас, — она удивленно покачала головой. — У нашего Билла необычайно острый слух.
Предчувствуя опасность, Десейн опустился на четвереньки. В ту же секунду он услышал резкий звук натянутой тетивы и почувствовал, как мимо шеи пролетела стрела, ударившись в металлический борт кузова.
— Пити! — закричала женщина, выхватывая лук из рук мальчика. — Что ты вытворяешь?
— Она выскользнула, мама.
Десейн поднялся, настороженно глядя на этих людей.
— М-м-м, — промычал мужчина.
Мать повернулась к Десейну, держа лук в руке.
— Он пытался убить меня, — прошептал Десейн.
— Это произошло случайно! — оправдывался мальчик.
Мужчина угрожающе поднял фонарь.
Не глядя на мужа, женщина произнесла:
— Посвети вниз, дорогой, — и сама сделав это, пристально посмотрела на Десейна: — Вы ведь не думаете…
— Это вышло совершенно случайно, — повторил мальчик.
Десейн взглянул на стрелу. Она глубоко застряла в алюминиевом борту грузовика на уровне груди. Десейн с трудом проглотил комок в пересохшем горле. Если бы он не нырнул в ту же секунду… Несчастный случай.
«Мы сожалеем, но это был несчастный случай. Мальчик играл с луком, и тут стрела случайно соскользнула…»
Смерть в результате несчастного случая.
«Что же предупредило меня?» — подумал Десейн, уже зная ответ. Он лежал на поверхности его сознания, ясно читаемый. В его мозгу словно что-то переключилось, и он узнал характерную для Сантароги особенность угрозы, возникавшей из ничего. Конечным ее итогом являлась смерть.
— Это был просто несчастный случай, — прошептала женщина. — Пити не обидит даже муху.
