Аня. — Хотя жаль, мне было бы интересно поговорить с человеком, который променял развитие карьеры лекаря на работу в заводском медпункте.
— Я умею мотивировать и уговаривать!
— Похоже на то. По крайней мере, поехать на обед ты меня уже уговорил. Можно я только операционную посмотрю? Она у вас здесь, судя по всему, оборудована как в настоящей клинике.
— Да, конечно, — ответил я.
Аня вошла в операционную, а я остался в коридоре, чтобы, как только она выйдет, мы вместе поскорее покинули медпункт. Очень уж хотелось уйти отсюда до прихода Насти.
Не вышло. Настя появилась внезапно — зашла в медпункт, увидела меня, одиноко стоящего в коридоре, и прямо с порога громко спросила:
— Любимый, ты меня ждёшь? А где твоя комиссия?
— Здесь комиссия, — ответила вместо меня Аня, которая на Настиных словах вышла из операционной.
Ну вот, одной проблемой меньше — не придётся подводить разговор к неприятной для Ани теме. Впрочем, лучше бы подвёл.
— Ой, простите, пожалуйста! — смутившись, произнесла Настя.
— Да ничего, всё нормально, — улыбнувшись, сказала Аня. — Хороший у вас медпункт, операционная так вообще прекрасная.
— Да, Игорь заботится о сотрудниках, — похвалила меня Настя, а потом спохватилась и добавила: — Игорь Васильевич.
— Игорь Васильевич — молодец, да, — согласилась Аня и неожиданно спросила: — Можно вашу руку?
— Да, конечно, — растерявшись, ответила Настя и протянула вперёд правую руку.
Аня взяла Настину ладонь, обхватила её двумя руками, слегка сжала и застыла так на несколько секунд. Затем отпустила ладонь и сказала:
— У вас сильный лекарский дар. Очень сильный. Вам делает честь то, что вы решили расходовать его на простых рабочих, а не ищете службы лекаркой у какого-нибудь влиятельного аристократического рода.
— Благодарю вас, — произнесла Настя, смутившись и потупив взор.
— Ну а нам пора уже идти, — сказала Аня и обратилась ко мне: — Да, Игорь Васильевич?
— Да, Анна Леонидовна, — ответил я, подошёл к двери и знаком предложил Ане выйти первой.
Та не стала заставлять просить себя дважды и, попрощавшись с Настей, покинула медпункт. Я подмигнул своей девушке, чтобы немного её приободрить, и тоже вышел на улицу. Поймал на себе вопросительный взгляд Ани и сказал:
— Я просто не успел.
Аня на это усмехнулась и заметила:
— Смотрю, у тебя слабость к лекаркам.
— Я сейчас всё объясню.
— Не надо ничего объяснять, не надо оправдываться. Я рада за тебя.
— Да я не собираюсь оправдываться! — вспылил я. — Всего лишь хотел объяснить, что просто не успел тебе сообщить, что у меня есть девушка. Хотел за обедом в ресторане всё рассказать.
— Я думаю, обед будет лишним, — произнесла Аня. — В принципе, я всё, что хотела, посмотрела, завод у тебя хороший, можно и в Москву возвращаться. Только пару вопросов надо ещё обсудить, но мы это и у тебя в кабинете можем сделать.
Мне на это осталось лишь пожать плечами, и мы отправились к административному корпусу.
— Кофе будешь? — спросил я Аню, когда мы пришли в кабинет.
— Нет, спасибо, — сухо и даже немного раздражённо ответила та.
— Аня, ну не злись. Мне жаль, что так получилось, но я просто…
— Я не могу не злиться! — перебила меня Аня. — Это выше моих сил, и ты должен это понять. Но злюсь я не на тебя, а на себя. Дура! Ведь решила же, что всё, что наши отношения в прошлом. Но нет! В Монте-Карло нахлынуло, и вот теперь как дура…
Аня недоговорила и тяжело вздохнула.
— Мне ужасно жаль, — только и смог я сказать. — Но поверь, мне тоже сейчас не очень радостно.
Аня снова вздохнула, покачала головой и неожиданно спросила:
— Как зовут твою девушку?
— Настя, — ответил я. — А что?
— Ты знаешь, что сильные лекари могут видеть чистую природу человека?
— Слышал про это, но особого значения никогда не придавал.
— Немногим даётся такой дар, но мне он доступен. Я вижу саму суть человека, его истинную сущность, без всего того, что он сам осознанно или неосознанно на себя навешивает. Неважно, в каком настроении человек находится и какие у него помыслы — я вижу его, как принято говорить, насквозь. Я могу, дотронувшись до человека, определить, кто передо мной: подлец и обманщик или честный и порядочный человек. Этот дар очень мне помогает, когда я езжу с проверками.
— К чему ты это всё говоришь? — поинтересовался я.
Аня грустно усмехнулась и произнесла:
— Кстати, ты для меня в этом плане закрыт. Я такое вижу первый раз. И этим ты тоже меня притягиваешь, как всё неизвестное. С тобой не знаешь, чего ожидать, а это, надо признаться, заводит. Но речь сейчас не о тебе, а о твоей девушке. Я ведь не просто так взяла её за руку.
— Это я сразу понял.
— Она меня поразила. Это удивительно светлый и добрый человек, я давно таких не встречала. Просто невероятной чистоты человек. И ещё она очень тебя любит. Будь на её месте любая другая, я бы за тебя поборолась. Но с ней я соперничать не буду. И хоть мне немного больно об этом говорить, я всё же скажу: ты даже не представляешь, Игорь, как сильно тебе повезло. Не потеряй её! Береги!
Аня снова усмехнулась, посмотрела на меня полными грусти глазами, а потом резко стала очень серьёзной, и передо мной вновь предстала Анна Леонидовна — сильная, суровая, уверенная в себе княгиня.
— Наши отношения — это, конечно, важно, — сказала она. — Но страна должна получать гаубицы вовремя. И стволы для них в том числе. Почему вы не смогли подготовить завод к выпуску стволов? Что помешало?
Умела княгиня Васильева удивить — а аж растерялся от такой резкой смены темы.
— Что помешало? — повторила свой вопрос Аня. — Что у вас случилось? Не успели запустить линию?
— Да всё мы успели, — ответил я. — Даже хотели сегодня тебе, ну то есть, тому, кто приедет из министерства, показать уже готовую продукцию — первые стволы. Но нас два поставщика подвели с сырьём, и нам просто не из чего было эти стволы делать. А линия готова.
— Кто именно и как тебя подвёл?
Я вкратце описал ситуацию, Аня
