— О, вот это сюрприз! Я никак не ожидала увидеть вас здесь… — голос Венис был удивленным, лишенным естественности, холодным; Ноубл старался придумать, что сказать, и как-то ответить на ее приветствие, как-то легко, непринужденно, — мистер Рид.
Взгляд Ноубла взлетел к зеркалу. — Стоя на последней ступеньке, Венис гостеприимным жестом протягивала руки в перчатках, а Кассиус, сумевший совладать со своим гневом, склонился к ней.
— Что вы здесь делаете? — спросила Венис.
— Что я делаю здесь? Ну, спасаю вас от неминуемой скуки, дорогая леди.
Ноубл осознал, что внимательно прислушивается к разговору. Он всегда полагал, что Кассиус такой же, как все остальные из их племени: порочный, злорадный, но, в общем, безобидный. Но быстрый переход Кассиуса от гнева к полной невозмутимости был слишком резким. Это встревожило Ноубла, наведя на мысль о том, что Кассиус скрывает от Венис свою истинную натуру.
— Общие друзья рассказали мне о вашем решении поехать на запад. Меня это, конечно, не удивило. Если бы mon pere[1] решил в эти дни стать в Нью-Йорке всеобщим посмешищем, я бы тоже захотел уехать. Необходимость заискивать перед вдовствующими старыми дамами на приемах — это просто тоска зеленая.
— Это не совсем мое решение. — Венис говорила спокойно, но в ее голосе чувствовалась легкая напряженность. — Меня отослали, чтобы больше не появлялось никаких специально сфабрикованных статей обо мне. Похоже, я стала каким-то источником неприятностей.
— И какое вам дело до того, что думают о вас люди? — сказал Кассиус. — Могу поспорить, вам просто нравится показывать им нос — он к тому же чертовски симпатичный.
Одним небольшим глотком проглотив последние капли виски, Ноубл отставил стопку и, вытирая губы тыльной стороной руки, взглянул вверх. В глубоком потрясении широко раскрытыми серыми глазами смотрела Венис на него из зеркала. Их отраженные взгляды встретились и задержались, Венис сделала короткий шаг вперед и остановилась.
— Что ж, милая, вы, несомненно, выглядите много лучше, чем в нашу последнюю встречу, — сказал Ноубл ее отражению и почувствовал порочное удовольствие, когда ее руки взлетели к тщательно уложенным волосам.
— Вы? — Это был шепот.
— Угу. Я. — Ноубл повернулся.
— Я понимаю, что вы должны обо мне думать. — Она запнулась. — Но на самом деле я не такая…
— Мне наплевать, такая вы или не такая. — Ноубл был удивлен, поняв, что говорит правду. Какой бы она ни стала, она была единственным светлым пятном в сером, грязном мире его юности. И он не понимал, что Венис оставила в нем пустое место, пока она не вернулась, чтобы заполнить его.
Она побледнела. Влекомый к ней, Ноубл шел через зал, пока не остановился на расстоянии фута. Венис качнулась вперед, ее губы слегка приоткрылись, но не произнесли ни слова.
Ноубл улыбался. За прошедшие десять лет Венис не стала выше ростом. Она все еще была миниатюрным, волшебным созданием, которое так же легко погубить, как лепесток розы. Она откинула голову назад, и он попал в плен ее серебристых глаз.
— Где мои манеры? — пошутил он и, взяв ее мягкую руку, поднес к губам. Запечатлев жгучий поцелуй на гладкой холодной коже, он заглянул прямо в дымно-серые глаза. — Здравствуйте, дорогая. — Старое нежное приветствие слетело с его губ, и за одно мгновение на щеках Венис появился и исчез слабый розовый румянец.
Ноубл даже не отдавал себе отчета, что поднял вторую руку, пока не увидел, что его пальцы находятся в доле дюйма над мягкими, блестящими завитками у виска Венис. Он сглотнул и осторожно убрал шелковую массу от нежной кожи. Венис, как полудикий котенок, осторожно потянулась к его несмелой ласке.
— Как ты смеешь касаться ее?!
Глаза Венис тревожно раскрылись, и ее взгляд испуганно устремился за плечо Ноубла.
— Мистер Рид! Нет!
Опустив руку, Ноубл отвлекся от Венис и обернулся. Позади него, угрожающе держа трость, стоял Кассиус и его усы дрожали от негодования.
— Наглый прохвост!
— Уйди, Рид, — резко сказал Ноубл, шагнув к нему.
— Не беспокойтесь, мисс Лейланд. — Кассиус поднял над головой твердую полированную трость. — Я научу этого грубияна уважать леди! После того как я с ним разделаюсь, он больше не посмеет приблизиться к вам.
Тяжелая прогулочная трость двинулась в сторону Ноубла, но он с рычанием поймал ее на середине пути. Вырвав трость из руки Кассиуса, Ноубл швырнул ее через зал и мгновенно нацелился кулаком в подбородок противника.
Ноубл пристально смотрел на застывшего Рида. Этот сопляк не стоил синяков на косточках пальцев. Выругавшись, Ноубл схватил Рида за плечо, развернул кругом и толкнул в том же направлении, куда отправил дурацкую прогулочную палку. Зацепившись за стул, Кассиус с размаху упал на пол, а Ноубл, тяжело дыша, снова повернулся к Венис, которая с непроницаемым выражением на милом личике смотрела на него не отрываясь.
— Сегодня я уже получил свою порцию неприятностей, дорогая, — мягко сказал Ноубл. — Меня побили, наступили на руку, а теперь я едва не получил тростью от этого осла, и все из-за вас. Надеюсь, вы это цените?
— Нет. То есть я хочу сказать, что ценю, только не в том смысле, как вы это понимаете. Я действительно не такая, как вы обо мне думаете, — сказала Венис.
— Дорогая, вам незачем оправдываться передо мной. Я думал, что все те газетные статьи, которые я читал о вас, изменят мои чувства, но этого не произошло. Мне наплевать и на них, и на то, кем вы себя считаете. — Боже, помоги ему, это правда! — Все, что я знаю, — это то, что вы здесь и что последние десять лет я, по-видимому, провел, ожидая вас.
— Господи! — воскликнула Венис. — Как вы можете говорить такое?! Вы меня даже не знаете!
Она, должно быть, имела в виду, что он не знает, какая она теперь, но она ошибалась.
— Я знаю вас, как знаю биение своего сердца.
— Откуда? — В вопросе прозвучала странная безысходность, словно она слышала что-то, во что ей хотелось верить, но она боялась позволить это себе. — Из каких-то газетных статей?
— Не только из них, и вы это знаете.
— Кто вы?
— Что?
— Кто вы? Пожалуйста, скажите.
Даже при нырянии в горное озеро не так перехватывает дыхание.
— Это парень, о котором я вам говорила. Он сказал, будто является старым другом вашей семьи, — ответила Кейти с верхней площадки лестницы.
Венис не узнала его, понял Ноубл. У него возникло странное ощущение, как будто все тело превратилось в камень, а внутри он рассыпался на тысячи смертоносных, пронизывающих осколков. Ноубл не отводил глаз от макушки Венис, не в силах взглянуть ей в глаза.
