Она его не узнала. Но она не возразила против его прикосновения — прикосновения обожженного солнцем, худого незнакомца.
— Вы друг моего дяди? — спросила Венис.
«Растяни губы в улыбке, парень».
— Угу. Друг Милта.
Ответ, по-видимому, успокоил Венис, потому что на ее бледно-розовых губах расцвела улыбка. У нее всегда была изумительная улыбка, а теперь она была по-настоящему ослепительной.
— Очень сомневаюсь в этом, — презрительно усмехнулся уже успевший подняться Кассиус; держась за бок, он опирался на стол и с жадностью следил за разговором. — Того, кто водит в горы стадо вьючных мулов, едва ли можно расценивать как друга. Ваш дядя никогда не стал бы общаться с грязной чернью.
— Он вовсе никакая не чернь, — объявил позади Ноубла преданный голос.
Господи, как раз то, чего ему не хватало, — полного зала публики!
— Иди домой, Блейн.
— Дома нет, нет даже комнаты на эту ночь. Добрый вечер, мисс Лейланд. — Блейн остановился перед предметом своего поклонения. — Видите, мой приятель нашел вас. Наверное, это был настоящий сюрприз…
— Заткнись, Блейн.
Холодная повелительность в голосе Ноубла заставила Блейна замолчать.
— Но я думал, что…
— Я сказал, Блейн. Ни слова.
— Не сомневаюсь, что ваш дядя обычно нанимает кого-нибудь, способного провести его через глухие районы страны, — говорил Кассиус, словно не расслышав Блейна. — Насколько мне известно, он ходит в какой-то довольно дикий, не отмеченный на карте район, и только поэтому ему нужен проводник-головорез.
— Нанимает? — переспросил совершенно обескураженный Блейн.
— Да, нанимает. Платит деньги, чтобы получить определенные услуги, — ответил Кассиус. — Как же, друг семьи! Впрочем, не важно.
— Что вы имеете в виду, мистер Рид? — спросила Венис.
— Очевидно, ваш дядя потчевал этого парня рассказами о вас. Наверное, зная, что вы здесь одна, без сопровождения, Милтон нанял его, чтобы обеспечить вам безопасность — своего рода телохранителя.
— Милтон вообще не знает, что я здесь. — Венис в недоумении вопросительно посмотрела на Ноубла.
— Но если он и сделал это, — продолжал Кассиус, словно не слышал слов Венис, — то только потому, что не знал, что здесь будет кто-то из вашего круга и сможет обеспечить вам все удобства. — Он пожал плечами. — Итак, теперь мы больше в нем, — он указал на Ноубла, — не нуждаемся.
Скривив губы, Ноубл вернулся к стойке и к виски.
— Но как дядя Милтон мог узнать, что я здесь?
— Возможно, я ошибаюсь, — небрежно пожал плечами Кассиус. — Какое это имеет значение? Что же касается меня, то я обещаю, дорогая леди, что мы замечательно проведем время.
Тон Кассиуса показался Ноублу масляным, на что-то намекающим. Рука, в которой Ноубл держал стакан, задрожала, и ярость, холодная и жестокая, запульсировала в его жилах. «Без сопровождения. Замечательно проведем время». Пресыщенная, легкомысленная, распушенная девица.
Венис взглянула туда, где стоял Ноубл. Заметив, что Венис смотрит на него, он выпрямился.
— Похоже, вас ждет много веселья. — В словах Ноубла прозвучала горечь, и от его интонации от щек Венис отхлынула кровь.
Ноубл направился к двери, остановившись по дороге лишь затем, чтобы шепнуть совершенно сбитому с толку Блейну:
— Если ты скажешь ей, кто я, от тебя не останется ни кусочка.
— Но почему?
— Даже у ирландского прохвоста есть капля гордости, Блейн, мой мальчик. А кроме того, она довольно скоро сама все узнает.
Глава 5
— Милая, вы можете объяснить мне, что происходит? — спросила Кейти, войдя вслед за Венис в комнату, которую сдала ей.
Венис, не говоря ни слова, опустилась на край кровати.
— Почему вы побледнели, когда увидели этого длинноволосого парня? И кто тот, другой? — засыпала ее вопросами Кейти.
— Думаю, он рассердился на меня. — Венис почувствовала, как жар заливает ей щеки.
— Он — это кто? Длинноволосый?
Венис кивнула.
— Я уверена, что он ошибочно принял меня за женщину легкого поведения, а так как я… э-э… вывела его из этого заблуждения, то, думаю, он рассердился на меня.
— Ну и с какой стати ему думать, что вы из таких девиц? Он что, слепой? — раздраженно спросила Кейти.
— Ну, у него, возможно, есть некоторое основание для неправильного представления. — Венис поморщилась. — Я свистнула ему.
У Кейти от изумления открылся рот.
— Так я вам и поверила. Не говорите, что это правда!
— Правда. — Искорка, которой в последний час не было в глазах Венис, вспыхнула снова.
— Здесь? Как? Зачем? Ладно. «Зачем?» не спрашиваю. У меня тоже есть глаза.
— Этим утром я была на балконе, а он — у лошадиного корыта. Он мылся и был без рубашки. Потом он начал надевать ее, а я… я просто присвистнула. Я не собиралась этого делать. А когда он взглянул вверх, я назвала его прелестным.
Ошеломленное выражение на лице Кейти выглядело так нелепо, что невозможно было удержаться от смеха. Венис сначала улыбнулась, потом захихикала, а потом дала смеху полную волю, и через мгновение Кейти тоже рассмеялась.
— Прелестным? Вот это да. — Кейти вытерла глаза. — Я как только не называла симпатичных мужиков, но прелестными — никогда. Что он делал?
— Он улыбался. А потом делал что-то, от чего все мышцы его тела вздувались и становились отчетливо видны. — Венис вздохнула. — Это было изумительно.
— Вам лучше знать, — с сомнением заметила Кейти. — Но он делал это для вас? — покладисто добавила она.
Венис этого не отрицала.
— Я даже не знаю его, и все же у меня возникают самые невероятные ощущения, когда я смотрю на него. Он заставляет меня чувствовать… — Она в растерянности запнулась и попробовала сказать по-другому. — Происходят чрезвычайно странные вещи. У меня во рту пересыхает, кожа горит, кончики пальцев — всех — начинает покалывать. Мне кажется, я не могу дышать, и это просто ужас!
— Да, это страшная минута. Милая, вы никогда прежде не хотели мужчину? — спросила Кейти.
Венис раньше не слышала такого выражения, но смысл слов Кейти был совершенно ясен.
— Никогда.
— Господи, милая, сколько же вам лет?
— Двадцать два года.
Кейти вскочила на ноги и сердито посмотрела на Венис:
— Это просто невероятно и неестественно!
— Простите.
Выражение растерянности на лице Венис почти полностью погасило женское негодование Кейти.
— Ах, детка, вам нужен мужчина! Отчаянный парень. К счастью, еще не поздно все исправить. Будь я на вашем месте, я бы сделала это как можно скорее, иначе ваше тело просто зачахнет, так и не узнав, чего лишилось.
