резных голов пасти приоткрыты в ухмылке».
Викинги, плывшие на кораблях, также отличались особой статью: их облик вызывал невольное восхищение у западноевропейских хронистов, описывавших «высоких людей с прекрасными лицами, и великолепных воинов». На суше опытные, отлично подготовленные и вооруженные команды действовали очень уверенно; высадившись на берег, они совершали верховые вылазки с тем же умением и бесстрашием, с каким вели свои маленькие открытые корабли по бурным водам Северного моря и бескрайним просторам Атлантики.
После победы Эгберта у Хенгестесдуне в 838 году викинги ненадолго оставили Уэссекс в покое, но, когда после смерти короля в 839 году корону принял его сын Этельвульф, набеги возобновились, и с каждым разом враги действовали все более решительно. Этельвульфа часто сравнивают с его современником Людовиком Благочестивым. Подобная аналогия напрашивается сама собой: отец — могущественный правитель, стремившийся к объединению страны и установлению мира; сын, не столь сильного характера, отчаянно пытается сохранить отцовское наследие в условиях внутренних неурядиц и внешней угрозы (непокорные сыновья дома и норманны у границ). И все же островная драма несравнима с континентальной по масштабам. Развязка ее не столь горестна и ужасна; Англия сопротивлялась данам с гораздо большим успехом; братья — Этельберт, Этельред и Альфред — не стали тратить силы на междоусобицы, а объединились против общего врага; а кроме того, если западным франкам пришлось удовольствоваться Карлом Лысым, западные саксы обрели в итоге Альфреда Великого.
Слава Альфреда, вероятно, во многом способствовала тому, что вокруг имени его отца сложилась легенда, в то время как реальный Этельвульф совершено потерялся в окружении мифических предков, благочестивых наставников и клириков-панегиристов. Расхожие представления об Этельвульфе как о человеке слабом, не годившемся на роль правителя, отчасти рождены тем, что в нем по традиции видят «английского Людовика Благочестивого». Восхищенные биографы превратили короля, лично совершившего паломничество с дарами в Рим и передавшего десятую часть своих земель Господу, в клирика. Уильям Мальмсберийский пишет, что хотя Этельвульф был посвящен в сан иподьякона, Папа позволил ему вернуться к мирской жизни, после того как Эгберт умер, не оставив других наследников. Генрих Хантингдонский делает Этельвульфа епископом Винчестерским. Святой Свизин становится его наставником, святой Неот — его родичем, а родословная Этельвульфа возводится через германских героев и богов к ветхозаветным патриархам и самому христианскому Богу, Отцу всего сущего.
Но помимо этих легендарных подробностей об Этельвульфе сохранилось достаточно сведений. Упоминания о нем встречаются в континентальных и английских анналах. Он имел тесные и разносторонние связи с Западно-Франкским королевством и Папой и был, по-видимому, человеком тонким, воспитанным и искренне верующим. Выводы о бездарности Этельвульфа как короля делаются слишком поспешно, только на основании того, что не сохранилось прямых доказательств его участия в войнах с данами, зато имеются многочисленные упоминания о епископах и элдорменах, игравших важную, активную роль в управлении страной и оборонявших ее от захватчиков. После битвы при Элландуне Этельвульф, вместе с Вульфхердом, элдорменом Гемпшира, и Эалхстаном, епископом Шерборна, был направлен в Кент, чтобы принять изъявления покорности от кентцев. После этого, с 828 по 838 год, он правил в Кенте и подчиненных Кенту Эссексе, Суррее и Сассексе под рукой своего отца и даровал или подписывал грамоты, касающиеся кентских дел, как «король», «король кентцев», «король Кента» (rex, rex Cantuariorum, rex Canciæ). В 839 году, после смерти Эгберта, он унаследовал уэссекцкий трон, а в Кенте стал править на тех же условиях Этельстан, которого в разных источниках называют то старшим сыном, то младшим братом Этельвульфа. Кто прав — неизвестно, но представляется весьма вероятным, что Этельстан, подписывавший грамоты как «король» и «король Кента» с 842 по 850 год, был сыном Эгберта и правил под его рукой в Восточной Англии до того, как принял власть в Кенте.
Через год после вступления Этельвульфа на трон, в роковой год смерти Людовика Благочестивого, возобновились викингские набеги на Англию. Одним из последних деяний элдормена Вульфхере, который «отошел»[21] в том же, 840 году, стало победоносное сражение с пиратами, приплывшими на тридцати трех кораблях в Саутгемптон; однако сразу же вслед за этой победой викинги нанесли поражение жителям Дорсета в Портленде и убили их элдормена Этельхельма. На другой год мерсийский элдормен Херебрюхт пал от руки «язычников», разграбивших восточное побережье: Линдси, Восточную Англию и Кент.
Междоусобица, раздиравшая Франкскую империю, открывала перед норманнами богатые возможности: в 841 году большой флот под предводительством викинга Оскара вошел в Сену; пираты разграбили Руан и угрожали Жумьежскому монастырю. Видимо, они же на следующий год разорили преуспевающий портовый город Квентовик, а в Англии — Лондон и Рочестер. В 843 году (если только анналисты не вписали по ошибке в Хронику события семилетней давности) Этельвульф, как и его отец семью годами раньше, потерпел поражение от «тридцати пяти корабельных команд» данов в Чермоте; а в 844 году викинги убили Редвульфа, короля Нортумбрии.
Основное войско норманнов тем временем заключило союз с восставшими бретонцами. Они разграбили Нант, и в 843 году впервые зазимовали на острове Нуармутье, в устье Луары. Затем викинги присоединились к группе недовольных в Аквитании, опустошили земли Южной Франции, потом напали на христианское королевство Астурия, проплыли вдоль португальских и испанских побережий на юг, достигли Кадисского залива и прошли во внутренние области, добравшись до самой Севильи. Хорошо обученное и организованное войско испанских мавров изгнало их из своих земель, после чего норманны вернулись на север, и в марте 845 года викингский флот, насчитывавший сто двадцать кораблей, разграбил Париж; пираты удалились, только получив большие «откупные» от Карла Лысого. Предводителем в этом походе был некий Рагнар, его часто отождествляют с легендарным прославленным викингом Рагнаром Кожаные Штаны, история которого вплетена в английские предания. Уход викингов из Парижа практически сразу же стали объяснять чудесным вмешательством свыше: легенды рассказывают о волшебном тумане, преградившем путь кораблям, об участии святого Германа и Божественном возмездии в виде ниспосланной на захватчиков-святотатцев смертоносной чумы.
В том же, 845 году датский конунг Хорик с флотом в шестьсот кораблей разрушил Гамбург, незадолго до того ставший центром нового северного архиепископства. В записи 846 года фламандской монастырской хроники сообщается, что пираты-даны покорили почти всю Фризию. Суровые зимы, жестокие ветра и ливни уничтожили посевы и виноградники, умножая горести несчастного народа. Война и голод опустошали землю. В Аквитании стаи волков численностью до трехсот голов бродили повсюду, пожирая тех, кого пощадили волки в человеческом облике, викинги. В 847 году норманны осадили Бордо и захватили Дуурстеде, год назад сожженный ими же.
Грабители, являвшиеся с огнем и мечом, учинявшие жестокое кровопролитие и насилие, сеяли страх в
