его рождении, они принесли богатые дары к его колыбели и наградили его всеми добродетелями и доблестями сказочного принца. Ассер пишет, что родители Альфреда любили его больше остальных детей, что он всех располагал к себе и превосходил своих братьев статью, красотой лица, приятностью речей и обхождения. «С младенчества проявлялись в нем не только обаяние красоты и благородства, возвышавшее его над всеми, но и высота духа, разума и нрава», — писал об Альфреде в выспренном стиле XVII столетия сэр Джон Спелман. Что-то можно отнести на счет неизбежной пристрастности биографа, но, судя по тем эпизодам, которые история сохранила для нас из детских лет Альфреда, он был смышленым и чутким мальчиком, отличавшимся ненасытным любопытством и жадным стремлением к знаниям. Хотя Ассер и сетует, что в детские годы его герой не получил подобающих образования и воспитания, жизнь при уэссекцком королевском дворе, где Альфред провел большую часть своего детства, была не самой плохой школой для человека, которому предстояло нести бремя государственных обязанностей и ответственности перед своими подданными. Постоянная смена обстановки, разнообразное, но одинаково занятное окружение способствовали развитию у пытливого ребенка природной наблюдательности и умения размышлять.
Королевские «усадьбы», «палаты» и «поместья» были разбросаны повсюду в Уэссексе и подчиненных ему королевствах. Королевская чета перемещались по мере надобности из одного имения (bolt) или резиденции (setl) в другую вместе с детьми, приближенными и имуществом, так что в целом эта процессия напоминала цыганский табор. Рождество они часто проводили в дорсетском Дорчестере, Пасху — в уилтширском Уилтоне и постоянно путешествовали по территории нынешних центральных графств, а также землям Южной и Западной Англии.
Разрозненные свидетельства из хроник и грамот не позволяют сказать точно, по каким дорогам следовали Этельвульф и Осбург, но зоркие глаза маленького Альфреда, несомненно, видели не раз гряды меловых холмов в Беркшире, Кенте и Суррее, зеленую долину Темзы, древние города — Винчестер и Кентербери и белые прогалины Уотлинг-Стрит, знаменитой римской дороги, казавшейся саксам подобием усыпанного звездами Млечного Пути. Любовь к «прекрасной земле, чудеснейшему из всех творений Господа», которой дышит каждая строка, написанная королем, должно быть, набирала силу вместе с ним, пока он рос, странствуя вдоль ручьев, по заросшим травой склонам, лесам и лугам своей родины.
В тех детских годах, когда мальчику открывались бескрайние просторы и умиротворяющее безмолвие природы, вероятно, лежат истоки спокойной уверенности, силы и терпения, отличавших взрослого Альфреда. Впрочем, у сына короля не было недостатка в человеческом обществе. Пока королевская чета со своими приближенными неторопливо день за днем странствовала или наслаждалась незатейливой роскошью в своих палатах — вокруг постоянно кипела жизнь. Посетители и гости сменяли друг друга; это были чиновники и советники, прелаты и воины, епископы — среди них святой Свизин из Винчестера и доблестный Эалхстан из Шерборна, элдормены — в том числе Эанвульф из Сомерсета и Осрик из Дорсета, являвшиеся прямо с полей сражений, после битвы с данами.
Времена были тревожные, знатные уэссекцы вели мрачные, суровые речи и собирали силы, пока норманны занимались своими делами на фризских побережьях и в устье Рейна, где в 850 году обосновался Рорик, «желчь христианства». Он принес вассальную клятву императору и получил в свое распоряжение Дуурстеде как опорный пункт для новых экспедиций. В первых смутных воспоминаниях Альфреда, наверное, оставили след викингские набеги, случавшиеся в его младенческие годы. «Язычники» для английских ребятишек начала IX века были примерно тем же, чем стали «Бони»[23] и французы для их сверстников, живших девятью столетиями позже, — призрачный образ, тем более пугающий, что о нем ничего нельзя сказать наверняка.
Судя по всему, именно люди Рорика совершили грабительский набег на Англию в 851 году, когда Альфреду было три года. В Уэссексе и Кенте захватчиков ждали и дали им решительный отпор. Жители Девона под командой элдормена Кеорла выбили захватчиков из юго-западных земель, «убив многих»; кентцы, во главе с вассальным королем Этельстаном и его элдорменом Эалхере, отразили морскую атаку в Сандвиче: в одной из рукописей Хроники говорится, что они сражались «на кораблях». Девять вражеских судов было захвачено, остальные бежали.
Другой большой флот из ста пятидесяти кораблей, вошедший в устье Темзы, действовал более успешно. Викинги захватили Кентербери и Лондон, оттеснили мерсийского короля Беорхтвульфа с его фюрдом и, переправившись через Темзу, двинулись в Суррей. Это была серьезнейшая угроза для Южной Англии, однако Этельвульф и его сын Этельбальд, возглавлявшие западносаксонский фюрд, преградили путь данам и разбили их в кровопролитном сражении при Аклее (Aclea). Как написал анналист: «Столько было тогда убитых в языческом войске, что и по сей день мы не слышали ни о чем подобном».
Давняя традиция, все еще бытовавшая в XIX веке в песнях и местных преданиях, связывает это победоносное сражение с живописной маленькой деревушкой Окли{5}, в Суррее у подножия одного из отрогов Норд Даунс. Большой город Окли{6} в Эссексе также претендует, хотя и с меньшими на то основаниями, на подобную честь. Третий возможный вариант, в пользу которого говорит ряд филологических и стратегических соображений, — Черч Окли неподалеку от Бейзинстока в Гемпшире. Это место именуется Аклеей (Aciei) в «Книге Страшного суда», в то время как название суррейского Окли пишется как Hoclei. Кроме того, Черч Окли располагается в самом центре уэссекцкого королевства и неподалеку проходит римская дорога, ведущая из Силчестера в Винчестер, куда, возможно, и направлялись викинги. Впрочем, и суррейский Окли также стоит на Стоун-Стрит (или Стан-Стрит), связывающей Лондон и Чичестер. Эта древняя римская дорога пересекает две параллельные гряды холмов и лежащий между ними Андредский лес.
Поскольку Хроника ясно указывает, что даны переправились через Темзу в Суррей, а Этельверд добавляет, что сражение происходило «неподалеку от леса, именуемого Аклея», филологические аргументы едва ли могут служить достаточным основанием для того, чтобы отвергать суррейский Окли в качестве возможного места сражения. Не исключено, что викинги собирались выйти на южное побережье, встретить там свои корабли, пришедшие из Темзы, и атаковать Винчестер с моря{7}. Но где бы ни происходила эта битва, для победы в ней явно потребовались решительность и слаженность действий, и одного такого триумфа вполне достаточно, чтобы освободить Этельвульфа от всех обвинений в трусости и праздности.
В 850 году Этельвульф держал совет со своими уитэнами в Уилтоне; на совете присутствовали также старший сын короля Этельбальд и Этельстан из Кента{8}. На следующий год отлично разработанный план обороны был претворен в жизнь со всей возможной твердостью — местные властители со своими людьми несли стражу на побережьях, а король
